?

Log in

No account? Create an account

February 23rd, 2012

ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНАЯ ПРЕАМБУЛА

Почему «Начало романа»?
Потому что Николаю Петровичу надо жить дальше.

Надо забрать сына от тестя и тещи. Ну, не сейчас, так через полгода, хорошо, через год, но не позже. Забрать, и что делать?
Быстренько жениться, как советовал следователь? На ком? На Любе, что ли? Это невозможно, это возвращение в бред. Хотя она раз в неделю шлет ему смски. Два слова: «Вы как?» - и он отвечает тоже двумя словами: «Спасибо, нормально». Он, кстати, не знает, в Москве она или в Вене. Нет, нет, нет!
Хорошо. Жениться на Вике Беляк, своей помощнице? Ой. Или на Скай Таунсенд, партнерше их фирмы? Два раза ой.
Или просто нанять няню и работницу? Глупо.
Он виноват перед сыном, да.
Надо решить, наконец, что он ему скажет.
Да, виноват. А что теперь сделаешь? Куда ни кинь, все клин. У бабушки с дедушкой оставлять ребенка нельзя, новую маму ему преподносить нельзя, оставить вовсе без мамы, в компании папы и няни – тоже нельзя.
На свою собственную маму надежды мало. Молодая женщина! Когда папа умер, сразу выскочила за этого… ну да, да, приличный человек, но в дедушки не годится. А когда Алешка родился, запретила называть себя бабушкой. Просто Сонечка! И Сережа, ее муж. То есть у ребенка есть мама-папа и Сонечка с Сережей. М-да.

Может быть, перевезти в Москву тещу с тестем? Нормальные дед и бабка!
Вряд ли согласятся. Они вросли в Ярославль.
Прекрасный город, кстати! Взять бы и самому туда переехать. Продать квартиру и дачу, и купить там нечто приличное. Квартиру в центре и дачу на Волге.
Ага, разбежался. Продать! Что продавать?
Надо будет объяснить маме, что он ошибся, когда срочно перевел на ее имя всю свою недвижимость. Конечно, она отдаст. Наверное. Скорее всего. В конечном итоге. Но все равно предстоят мучительные разговоры и бесконечное: «Ах, ну давай не сегодня!». Господи…

В общем, все только начинается.
Без мистики, загадочных могил и тайных преступлений.
Что значительно труднее.

филологические досуги

НЕКРОПАСТ

Окно обнимало квадратом
хлеб выпечен, вкусен квасок,
к палатам, полам и халатам
на праздник есть лишний кусок.

Кончаясь в больничной постели –
вольно ж без работы гулять! –
ты держишь меня, как изделье
и внутренней силы печать.

самые разные книжки

БИБЛИОТЕКА ДЛЯ ЧТЕНИЯ. 29

ГЕНРИХ ФОН КЛЕЙСТ

- Любимая моя жена,- отвечал Кольхаас, - мне прислали судебное решение, и оно гласит, что моя жалоба на юнкера Венцеля фон Тронку не более как грязная кляуза.
- Зачем ты продаешь свой дом?- крикнула она.
- Затем, милая моя Лисбет, что я не могу жить в стране, которая не защищает моих прав. Если топчут тебя ногами, лучше быть псом, нежели человеком!
Вдруг Лисбет объявила, что ей в голову пришла отличная мысль. Она спросила мужа не
позволит ли он ей поехать Берлин, дабы вручить прошение государю.
Кольхаас согласился на ее предложение. Он приказал Штернбальду, верному своему конюху, сопровождать хозяйку.
Но через несколько дней Штернбальд вернулся домой, медленно ведя под уздцы лошадей, тянувших экипаж, в котором с проломленной грудью лежала Лисбет.

Похоже, что она слишком дерзко пробивалась к особе государя и один из ретивых стражников ударил ее в грудь древком своей пики. Так, во всяком случае, говорили люди, вечером принесшие ее в беспамятстве на постоялый двор; сама она почти не могла говорить, ибо кровь текла у нее изо рта.
Кольхаас перенес ее, вконец изнемогшую, на постель, и Лисбет, мучительно ловя ртом воздух, прожила еще несколько дней.
Только перед самой смертью сознание вернулось к ней. Когда у ее постели уже стоял священник лютеранской веры и читал из Библии, она взяла у него из рук книгу и долго-долго ее листала, что-то ища, затем пальцем показала Кольхаасу, сидевшему у ее изголовья, стих:
«Прости врагам твоим; делай добро и тем, что ненавидят тебя». Посмотрела на него и скончалась.
«Пусть Господь никогда не простит меня, как я никогда не прощу юнкера Тронку»,- подумал Кольхаас.

Когда могила была засыпана землей и увенчана крестом, когда разошлись гости, съехавшиеся на похороны, он еще раз упал на колени перед ее навеки опустелым ложем и затем приступил к делу возмездия.
Он продал дом, усадил детей в карету и отправил через границу в Шверин, а когда спустилась ночь, кликнул своих конюхов, семь человек, роздал им оружие, коней и поскакал в Тронкенбург.
(1810)

Генрих фон Клейст. Михаэль Кольхаас. Перевод Наталии Ман. В кн.: Обручение на Сан-Доминго. СПБ, «Азбука», 2000. С. 153 – 158.
ПРЕДИСЛОВИЕ К РОМАНУ. ПЕРВАЯ ЧАСТЬ

1.
- Не знаю, не знаю, - сказал Николай Петрович. – В России сотни маленьких неприбыльных издательств. Но главное: такому издательству, если вы его вздумаете затевать, совсем не нужен штатный юрист по авторским правам. Так что я вам не пригожусь.
- Нет, так нет, - сказала его собеседница.
Ей было лет сорок или даже больше, но она была очень ухоженная.

Встреча была в ресторане со странным названием «Суп, второе и компот». Это оказалось довольно дорогое заведение. В резных шкафах стояли бутылки с пожелтевшими этикетками вперемешку со старинными книгами. Николай Петрович вряд ли стал бы приглашать незнакомую даму в такой ресторан. Но, коли дама сама назначает свидание, пришлось соглашаться.
- Нет, так нет, - повторила она, собрала со стола бумаги и спрятала в сумку.
- Странно! – нахмурился он. – Все это вы могли рассказать мне по телефону. Или прислать по мейлу.
- Я думала, вам будет приятно выпить кофе в хорошем месте, - улыбнулась она.
Эта улыбка обидела Николая Петровича.
- Будьте любезны, счет! – он позвал официанта.
Read more...Collapse )
ПРЕДИСЛОВИЕ К РОМАНУ. ВТОРАЯ ЧАСТЬ

10.
Люба скрылась. Екатерина Дмитриевна сказала, что хочет пройтись.
Они шли по аллее.
- Вы ведь не сами нашли эту могилу? – спросила она. – Наверное, поручили дело профессионалу? – Николай Петрович кивнул. – А профессионалы обожают всюду втыкать прослушку… Можно взять вас под руку? Ну, говорите!
- Нет, это вы говорите, - сказал он.
- У человека есть три врага, - сказала она. – И все на букву «п». Прошлое, правда и память. Запомнили? Посадите меня на такси.
Read more...Collapse )