?

Log in

No account? Create an account

May 28th, 2012

НАША ТАНЯ ГОРЬКО ПЛАЧЕТ

Петров нашел в отцовском шкафу альбом.
Он делал уборку в отцовской квартире, потому что мать умерла уже давно. Петрову было пятьдесят пять, а отцу восемьдесят два.
Альбом лежал на нижней полке, под стопкой ветхих рубашек, которые отец давно не носил, но жалел выкинуть. Вот Петров и решил, наконец, отнести их на помойку.
Альбом был старый, красный, плюшевый, маленький. С латунным замочком.
Петров открыл его.
Там были фотографии какой-то девочки. Сначала на руках у женщины. Потом в коляске. Около песочницы. На улице. На даче – на грядке и на крылечке. И даже один раз у моря. С единственной на весь альбом подписью – «Мисхор. Танечке 12 лет». Это была последняя фотография, дальше шли пустые окошечки.

Петров сбросил туфли и лёг на диван, уставившись в потолок.
Отец за стеной кашлял и шаркал тапочками.
Петров еще раз перелистал альбом. По машинам на фоне выходило, что эта Танечка моложе его лет на десять-пятнадцать. Значит, когда он учился в школе, когда папа помогал ему решать задачи, и они вместе делали уборку, и папа по воскресеньям приносил маме цветы и тортик – так у них было заведено в их прекрасной любящей семье – значит, одновременно у папы была еще одна жена! Была дочь! И папа навещал их, помогал, наверное. Делал фотографии, хранил их в альбоме.
Петров не знал, злиться ему на отца или нет. Но он вдруг почувствовал нежность к этой девочке. К младшей сестренке.

Он сделал сканы и раскидал по разным сайтам.
Через неделю пришло письмо: «Откуда у вас мои фотографии?»
«Нам лучше встретиться», - ответил он.
Договорились в летнем кафе на Ломоносовском. В час дня.
В час дня к веранде подъехала дорогущая машина – Петров даже не разобрал, какая. Выскочил широкий мужчина, открыл заднюю дверцу, помог выйти холеной даме лет сорока.
- Все может быть, - сказала она Петрову, перелистав альбом. – Я росла без отца. Вы мне его отдаёте?
- Отца? – пошутил Петров.
- Альбом, - сказала она.
- Да, разумеется.
- Благодарю. Только вот что. Вы, надеюсь, понимаете, что я вам ничего не должна? Вы не вправе от меня ничего ждать.
- От вас? О чём вы? - Петров засмеялся, кивнул на лимузин и охранника. – По глазам вижу, вы всё это на часок одолжили у крутой подружки.
- Ценю ваше остроумие, - мрачно сказала она. – Когда он умрет, позвоните мне. Я оплачу похороны и памятник.
- Идите к черту, - ласково сказал Петров и коротко погладил ее по плечу.
- Спасибо, - через силу улыбнулась она, встала и протянула красивую руку.

Когда Петров снова пришел к отцу, тот спросил:
- Где альбом? Тут альбом под рубашками был! Ни рубашек, ни альбома, - он опустился на колени перед шкафом.
- Тебе нельзя нагибаться, - Петров поднял его, усадил на диван. – Какой альбом?
- У матери двоюродный брат был, Сережка Ливенцев. Он ей этот альбом принес. «Спрячь, Наталья». Ну, мать все поняла. Когда Сережка умер, мне рассказала. Смотрю карточки и думаю – эх, если бы у меня такая доченька была! Где ж альбом-то?
- Понятия не имею! – обиженно сказал Петров. – У тебя свой родной сын есть! Хватит с тебя. Пошли обедать.

Под Новый год Таня позвонила Петрову и предложила пересечься. Она приготовила подарки ему и отцу.
Петров сказал, что у него фатально нет времени.
- Я буду у вашего подъезда в любое удобное для вас время. Вам трудно на лифте спуститься?
- К сожалению, - сказал Петров и нажал отбой.