?

Log in

No account? Create an account

June 29th, 2012

В РОССИИ ПОЧТИ НЕ ОСТАЛОСЬ ЖЕНЩИН,

которые могут сказать – мужу, брату, сыну:
«Ты же мужчина, хватит терпеть и бояться!»
Поэтому почти нет мужчин, которым стыдно терпеть и бояться.
Откуда же взяться детям, которые скажут:«Папа, я тоже хочу быть смелым и честным»?

А всё потому, что нет стариков, которые говорят молодым: «А вот мы в наше время не терпели и не боялись».
ПРО ФИГУРКИ ИЗ ФАРФОРА

Фрейд говорил, что анализировать надо посредственных авторов. Они более шаблонны, более стандартны и поэтому отчетливее отражают психологические комплексы эпохи.
Наверное, тем самым они сильнее предсказывают будущее культуры.

Иногда кажется, что великие тексты советской эпохи – хоть романы Шолохова, хоть повести Платонова – остались в своем времени. А рассказики Ксении Львовой и фельетоны Семена Нариньяни очертили абрис сексуальных и социальных переживаний нашего соотечественника на полвека вперед, вплоть до рубежа столетий.
У одних – всечеловек, у других – совок.
Кто более матери-истории ценен?
Конечно, совок. Потому что всечеловеков хоть лопатой греби, от Одиссея до Леопольда Блума: инфляция всечеловечности.
А совок определен во времени и месте. Тем и дорог.

(Веселое фарфоровое снятие, или Мир понарошку.
О выставке Льва Симкина и Анатолия Степаненко “Дума о советском фарфоре”)


http://magazines.russ.ru/znamia/2012/6/dd26.html

там, за облаками

ОБРАТНЫЙ ХОД

У Саши Тихонова умер отец. Скоропостижно, от инсульта. В одночасье, как раньше говорили. Ему было семьдесят два. Полковник, военный пенсионер.
Саша был судовой инженер-механик. Когда ему позвонила мама, их корабль был в Индийском океане.
Короче, он приехал домой через месяц после похорон.

Обнял маму. Выпил, погоревал. Наутро поехал на могилу.
Вернулся злой.
- Мама, - сказал он, - ты зачем крест поставила? Он же был неверующий. Член партии. Партбилет не сдавал, между прочим.
- Ну и пускай, - сказала мама. – Я тоже раньше в бога не верила. А теперь все веруют. Как же могила, и без креста? Все кресты ставят, и в храме отпевают…
- Что?! – Саша вскочил со стула. – Может, его еще и отпевали?
- А как же не отпевать? – сказала мама.
Саша дрожащими от гнева руками полез в ящик письменного стола, вынул папку, развязал тесемки:
- Видишь? – протянул ей лист бумаги. – Черным по белому: «хоронить без церковных обрядов». Ты что, не знала?
- Я ведь чтоб его душа упокоилась, - сказала она и заплакала.
- Ты еще про тот свет расскажи, - сказал Саша.

На следующий день он пошел в церковь.
- Я сын Сергея Петровича Тихонова, которого вы отпевали двадцать восьмого мая, - сказал он батюшке. – Во-первых, это было против воли покойного, вот! – он достал из портфеля лист с завещанием, показал пальцем нужные слова. – Во-вторых, покойный был некрещеный. Коммунист. Атеист.
- Погодите, - сказал батюшка. – Дайте вспомнить. Да. Но вдова сказала, что он крещен в православии.
- Надо было свидетельство потребовать, - сказал Саша.
- Мы обычно верим на слово…
- Зря, господин священник.
- Зачем вы меня обижаете? Меня зовут отец Геннадий.
- Вы мне не отец. Я не принадлежу…
- Хорошо, хорошо, - кротко сказал батюшка. – Тогда Геннадий Иваныч.
- Что ж это такое, Геннадий Иваныч? Это же издевательство над покойным. Если бы вас по еврейскому обряду? Или гражданскую панихиду в клубе, и всё? Вам приятно было бы?
- Моей душе, вы хотели сказать?
- В смысле, вашим родственникам! Но тут еще ничего. Можно потом на могилу пойти и отслужить панихиду, как положено. Ведь можно?
- Можно, - кивнул батюшка.
- А мне что делать? Надо дать обратный ход. Вы не можете… ну, типа анафемы? Отлучить его от церкви?
- Но он же некрещеный!
- Что же делать-то? – чуть не застонал Саша.
- Напишите епископу, - сказал батюшка. – Вот, мол, священник такой-то отпевал некрещеного. Да еще против воли, высказанной в его завещании.
- И что епископ? – спросил Саша.
- Наверное, как-то меня накажет.
- Ладно, - сказал Саша. – Бог простит.
Повернулся и ушел.

Через год он поставил на могиле памятник.
Гранитный обелиск. Сверху звезда. Портрет. Надпись: Полковник Сергей Петрович Тихонов. 1938 – 2011. И ниже: Член Коммунистической партии с 1962 года.
Подул ветер. Облака отбежали и открыли солнце.
Саша подумал, что отец смотрит с неба и радуется.