?

Log in

No account? Create an account

September 18th, 2012

ЕЩЕ ОДНА ЖИЗНЬ

Эту историю мне рассказал один старик:
«Девушка семнадцати лет каталась на лыжах, и случайно заехала на территорию воинской части: там были ворота открыты. Навстречу ей вышел лейтенант и все объяснил, и проводил до выхода.
Они сразу влюбились друг в друга. Понятно – оба молодые, снег, лыжня, румяные щеки, вся жизнь впереди. Они стали встречаться. Встречались по-тихому месяца три, пока ей не исполнилось восемнадцать. Потом он написал рапорт, что хочет жениться. Но ему запретили.
Потому что дело происходило в 1957 году в ГДР. Он был советский офицер, а она – немка. «С фашисткой спутался?» - спросил майор. Лейтенант стал объяснять, что она комсомолка, и вообще это новая демократическая Германия. Но его отправили на родину.
Она, конечно, поплакала. Письма ему писала первое время.
Потом вышла замуж. Трое детей. Внуки. Потом ее муж скончался, и она увидела, что жизнь прошла незаметно и скучно, и только и было что вспомнить, так этот лейтенант, по имени Сережа.
«Да, муж и дети – это было прекрасно, - говорила она своей новой подруге; русской, кстати, из русских немцев, приехавшей во внезапно открывшийся фатерланд. – Да, я любила мужа, у меня еще, скажу по секрету, кое-кто был, но Сережа… Сережа был прекрасней всех».
Эту фразу она повторяла своей русской подруге, и подруга надоумила ее Сережу разыскать. Вдруг он тоже вдовец, и можно будет прожить еще одну жизнь, в дополнение к той, что уже кончилась.
И она его нашла!
Написала в газету, в тот город, где он так и жил.
Он в самом деле оказался вдовцом.
Они встретились, ей было пятьдесят, ему побольше, конечно. Одно плохо – он здорово пил. Сначала держался. А потом совсем съехал. Она, бедная, его лечила. А когда не получалось, бегала ночью по городу, искала водку».

- Откуда такие подробности? – спросил я у своего собеседника.
- Она сама рассказала, - сказал он. - Я в девяносто втором работу потерял и стал на машине калымить. В смысле бомбить. И вот зима, ночь, и вдруг женщина голосует. Худая, светлая, лет пятьдесят. Я сразу понял – иностранка. Почему? Да по всему. По лицу.
- Мне нужно водку! – говорит с акцентом. – Покупать водку!
А где в два ночи водку возьмешь?
- Ладно, - говорю, - поехали.
У меня дома была бутылка. Поднялся, зашел тихонько, чтоб своих не разбудить. Спустился. Отдал, взял деньги. Ну и слово за слово. Говорят, иностранцы скрытные. Не знаю. В общем, прорвало тетеньку. Все выложила.

- А потом, - продолжал он, - моя дочка с мужем в Германию уехала, на ПМЖ. В тот самый городок. Приехал в гости. Встретил ее на улице. Она меня узнала, прямо сразу! Этот Сережа умер, от водки. Она опять одна. Такая жизнь. Эх, жизнь! А ведь хорошая женщина. Красивая, умная, душевная.
- А вы в нее, случайно, не влюбились? – спросил я.
- Да куда мне. Я уж старый дед. И она тоже. Нет, конечно. Глупости. И вообще, зачем мне это надо, если Сережа был прекрасней всех?