?

Log in

No account? Create an account

December 25th, 2012

СОВЕТСКИЙ СЕКС. 8. ГДЕ?!

Есть старая шутка про театральные жанры:
Когда есть кого, есть где, но нечем – это трагедия.
Когда есть чем, есть где, но некого – это драма.
Но вот когда есть кого, и есть чем, но негде – это, разумеется, комедия.
Из-за рокового вопроса «где?!» советский секс слишком часто имел обидный привкус комедии. Или горький аромат трагифарса.

О, квартирный вопрос! О, «покомнатное расселение семей», где в одной комнате оказывались родители со взрослым ребенком, или, бывало, даже три поколения. Причем все три – вполне сексуально активные (или, как минимум, озабоченные): пятидесятипятилетний дедушка, тридцатидвухлетний сын с невесткой, и их десятилетний Эдипчик…
Но не будем говорить о тяжелых психологических последствиях такого житья.
Давайте о веселом.
То есть на самом деле о грустном.
Где?!

Я читал: в одной комнате жили две супружеские пары: родители и дочка с мужем. Старики – а им было лет по 45 – часа в четыре утра выходили на кухню, чтобы позаниматься любовью.
Я читал: в одной очень населенной квартире молодожены устроили себе спальню в ванной. Клали на ванну деревянный настил, на него – матрас. А чтобы родственники ничего не слышали, они громко пускали воду в раковине – и вся большая семья знала, что сейчас происходит.

Это я про лиц, состоящих в законном браке.
А с адюльтером – вообще полный караул.
Гостиниц было мало. Но даже если были места – не селили москвича в московской гостинице, а ленинградца – в ленинградской. Поэтому дикой казалась сама мысль снять номер в гостинице на сутки.
В гостиницах же других городов мужчину и женщину могли поселить только по штампу в паспорте. Ну, или за взятку.
Отдельные эстеты и снобы ездили в Питер (или в Минск, Ригу…) в двухместном купе, так называемом «СВ». Слава Богу, это было можно. Но – до обидного дорого. В 1970-е годы скромный номер в гостинце стоил рублей пять в сутки. А один билет в «СВ» - 14 рублей. Да и неудобно там – жестко, узко, тесно.

Однако народ – особенно молодой – не горевал.
Где? У друга(подруги), если там вдруг – родители уехали! – возникло свободное пространство. Если однушка или комната в коммуналке, то верный товарищ уходил в кино. Если двушка и более – случалось, что товарищ возился за стенкой. Включал телевизор или громко и раздраженно разговаривал по телефону.
Это было очень неприятно. А как неприятно было в чужой коммуналке!
Но всего тяжелее приходилось тем, у кого всегда была свободная квартира…

Раздолье было на даче.
Ах, эти большие старые дачи, с верандами, мансардами, чердаками, летними застекленными беседками и прочими закоулками, где непременно стояли сыроватые топчаны, прикрытые линялыми лоскутными ковриками!.. «Поехали на дачу, там у нас хорошая компания собирается» - эти слова воспринимались более чем однозначно. Это были просто-таки эрогенные слова.
Столь же эрогенными были слова «дом отдыха», «пансионат», «выездная конференция» и вообще «отпуск».

«Многие девушки уезжают, так и не отдохнув!» – эта знаменитая довлатовская фраза описывает реальность точнее и шире, чем все советские романы о высокой любви в контексте решения важных народнохозяйственных задач.
Сказанное не означает, что автор не верит в высокую любовь на заводе или в учреждении, насмехается над ней.
Верит, конечно. И ни капельки не насмехается. Кстати, и на заводе, и в учреждении было полно всяких комнатушек и закутков – от партбюро до склада.
Но делать это на работе считалось comme il ne faut pas. Секс в производственном помещении почему-то считался чуть ниже сортом.
НЕ ОБОБЩАТЬ!

Только не надо обобщать – а то вообще с ума сойдешь.
Еду сегодня в метро.
Рядом сидят две девушки.
Справа – смуглая, почти черная индо-пакистанка.
Слева – русская, беленькая, с тонкими нежными руками.
Индо-пакистанка читает по-английски учебник молекулярной биологии. Много схем: разные фосфатиды и DNA.
Она подчеркивает какие-то формулы.
Русская читает исламское пособие, как надо правильно молиться. Не вертеть головой, ибо это дьявол отвлекает от беседы с Всевышним.
Она подчеркивает это место.

«Только не надо обобщать!» - повторяю, как заклинание.