?

Log in

No account? Create an account

February 11th, 2013

тема судьбы

ПО ПОВОДУ ЛЮКА В ГАЗОННОЙ ТРАВЕ

О чем думает сын человека, которого внезапно арестовали за взятки?
Он вспоминает, как много-много лет назад шел по бульвару с мамой – и вдруг захотел пойти по газону. Вырвал руку и побежал. И провалился в открытый люк. Перелом ноги, руки и челюсти. Вся семья на лето осталась в Москве, хотя уже куплены были билеты в Анапу.
Папа потом спрашивал его: «Зачем ты туда побежал? Нет, я не ругаюсь, я очень тебя жалею, но ты все-таки скажи – зачем?».
Вот и он теперь повторяет в уме: «Папа, зачем?».

Особенно после разговора с девушкой. Практически с невестой. Он сам ей позвонил, как ни в чем не бывало. Давай повидаемся?
«Давай, конечно. Только не у тебя. И не у меня. Давай так – метро «Спортивная», из заднего вагона, ты от центра поедешь? Прямо у выхода, на улице. Найдем кафе какое-нибудь. Нет, в центре не надо. Да, да, без машины гораздо удобнее», - она говорила очень бодро и даже деловито.
Всё понятно.
Но как быстро!
Папа говорил: нельзя жить в обществе и быть свободным от общества, как говорил Ульянов-Ленин…
Кто говорил, папа или Ленин? Он молчал в телефон.
«Ну, что? Договорились? Значит, метро «Спортивная»?» - бедняжка, она тоже старается говорить, как ни в чем не бывало.
«Погоди. А ты уверена, что хочешь сегодня встретиться? Или все-таки не очень хочешь?»
«Это должно быть твое решение», - серьезно сказала она.
Ага.
То есть он сам должен решать, имеет ли он право компрометировать девушку. Он, сын человека, арест которого уже второй день торчит в топ-новостях.
Однако встретиться все-таки надо. Типа как бы точки над «ё».
«Назначай время», - сказал он.

Ехал в метро и представлял себе, как она будет делать вид, что ничего не случилось, болтать о всякой ерунде. Трудно будет начать серьезный разговор.
А может, не надо никаких серьезных разговоров? Может, и в самом деле ничего не случилось? В смысле – в их отношениях. Да, папу арестовали по некрасивому делу, да, да, да – но ведь не тридцать седьмой год. Она же нормальный человек!
Но тут же вспоминал, что она не захотела встретиться в центре – наверное, боялась наткнуться на знакомых. Потом снова думал, что все будет, как раньше, и свадьба будет в сентябре, как уже почти решено.

Он стоял у выхода из метро. Прошло уже четверть часа.
Залез в карман, вытащил телефон.
Там была смска: «мама упала подвер ногу мб перелом».
Он тут же перезвонил:
«Я сейчас быстро вернусь домой и приеду на машине. Отвезем Веру Алексеевну в травмпункт».
«Что ты, не надо. Ты долго будешь ехать. Пока домой, пока к нам».
«Окей, я возьму такси».
«Не надо».
«Нет, надо! Хватит болтать, еду!»
«Не надо, я же сказала. Не на-до…» - у нее был спокойный ясный голос.

Недалеко был Новодевичий монастырь.
Он не стал заходить вовнутрь, а прошелся вокруг пруда.
Вдруг почувствовал, что ненавидит отца. Странно и даже стыдно. Отец, пожилой и нездоровый, сейчас в тюрьме. Но все равно. Никакой жалости, никакого страха за него – только злоба и досада.
Отец всю свою жизнь прожил для семьи. Для жены и детей.
Всё это делал – для них.
Тем более! Если всё это для семьи – зачем так по-уродски подставлять свою семью? Зачем надо было рисковать? Тем более что семья ничего не просила, не требовала. По крайней мере, в последние годы.
Старик увлекся, - думает сын. – Всё это нужно было не нам, а ему.