?

Log in

No account? Create an account

March 22nd, 2013

никто не хотел убежать

МАТЕРИЯ И АТОМЫ

Лейтенант госбезопасности Хлюмин освободился рано – в начале десятого, потому что подследственный умер в восемь тридцать. Ночной допрос отменился. Старший товарищ Хлюмина капитан Искрятов достал бланк медзаключения и вписал: «от внезапной остановки сердца». Хлюмин подумал, что это правда: любая смерть, хоть от чахотки, хоть от кирпича на голову – в итоге случается от остановки сердца.
Подследственный был известный режиссер Максаков. Хлюмин один раз видел его в театре, как тот выходил кланяться, красивый и седой. Сейчас это был голый старик. Ноги в синих полосах, руки тоже. Тощий живот. Все эти дела тоже отбитые досиня.
Идя домой на Покровку, Хлюмин вспоминал свернутый набок сизый крантик бывшего народного артиста. Интересно жизнь устроена. У режиссера была жена, она уже сидела. Наверное, любовницы тоже были. Разные актриски делали ему всякие фокусы, и он вовсю получал половое наслаждение. А теперь - вот!
От этих мыслей Хлюмину самому захотелось понаслаждаться.

Он вошел в квартиру. В комнате, где жила студентка Тихонова, горел свет: верхи дверей были стеклянные – квартира старинная, барская.
- Можно, товарищ Тихонова? – постучал он и вошел, не дожидаясь ответа. – А то у меня бутылка есть, и небольшой закусончик, нам паек выдали, - он похлопал по своему портфелю.
- Заходите, товарищ Хлюмин! – обрадовалась Тихонова, схватила со стола учебник и тетрадку, переложила на подоконник.
Хлюмин присел на табурет, огляделся. Он сам был из бедной рабочей семьи, но такой чистейшей нищеты не видал. Стол дощатый. Топчан, укрытый солдатским одеялом. Доска вместо полки – десяток книг. Кастрюля и кружка на окне. На стене ходики. Одежда на гвозде, завешанная платком. Еще бумажные портреты: Ленин, Сталин, Маркс, Энгельс, и две какие-то каменные головы. Вся обстановка.
Но сама Тихонова была очень ладная: ножки, грудки, стрижечка.
- Это кто? – Хлюмин ткнул пальцем в каменные головы.
- Древние философы Демокрит и Лукреций Кар, - объяснила Тихонова. – Они первые сказали, что бога нет, а материя состоит из атомов.
- У тебя скатерка есть? – Хлюмин вытащил из портфеля бутылку и кульки с едой, поставил на стол. – Некрасиво, на досках-то…
- Стипендия маленькая, - Тихонова развела руками.
- А мама с папой?
- Они далеко, - бодро сказала она.
Хлюмин достал из портфеля «Правду», развернул ее, постелил на стол.
- Стойте! – вскрикнула Тихонова. – Разве можно? Здесь же портрет товарища Сталина! И статья товарища Молотова! – Она бережно сложила газету и сама спрятала ее в портфель Хлюмина. – Кружка у меня одна, извините.
- Ничего, - Хлюмин налил себе, выпил, налил и протянул ей кружку. – Слишком преданно у тебя глаза горят, товарищ Тихонова! – он отрезал кусок колбасы. – Нам товарищ Янсон объяснял: если у кого слишком глаза горят, проверь его как следует. Два или три раза.
- Вы мне не доверяете? – Тихонова встала с табурета.
Хлюмин тоже встал и обнял ее, огладил всю:
- Давай спать ляжем. Хочешь?
- Ты в меня влюбился? – спросила она.
- Здесь вопросы задаем мы! – пошутил Хлюмин. – Пойди искупайся.
- Я в среду купалась, - сказала она.
- Не спорь, - сказал Хлюмин, наливая себе еще водки. Потом еще. И еще.

Через десять минут она вернулась. На платье темнели мокрые пятна изнутри. Подошла к Хлюмину, закинула руки ему за шею. Приоткрыла рот, чтобы целоваться. Но Хлюмину вдруг сильно расхотелось.
- Ложись спать сама, товарищ Тихонова, – сказал он. – Боюсь я тебя. А то в конце крикнешь «да здравствует ВеКаПеБе!». А у меня случится внезапная остановка сердца, – и вышел.

Через три дня Хлюмина вызвал товарищ Янсон и показал листок бумаги:
- На тебя заявление от соседки. Пытался изнасиловать и глумился над партией. Мое решение: соседку изымем, сучка такая, но заявление пока сохраним.

Поздно вечером Хлюмин снова постучался к Тихоновой.
- Есть у меня друг, - шепотом сказал он. – Служит в Туркменской республике, начальник погранзаставы. Зовет в гости, прямо вот на той неделе. У меня отпуск, у тебя каникулы. У него там окошко. Можно перебежать в Иран.
Она закричала:
- Изменник родины!
Хлюмин закрыл ей рот ладонью. Сказал:
- Это проверка, ты что! Хотя на самом деле все равно. Не надо купаться. Дверь запри и выключи свет.