?

Log in

No account? Create an account

March 26th, 2013

конспект романа

СНЕЖНАЯ КОРОЛЕВА

В тридцать шестом году Сергей Рябинин решил, наконец, съездить в Москву. Ему недавно исполнилось пятьдесят, он еще был здоров и крепок, но боялся, что скоро начнет хворать, дряхлеть и терять силы. Конечно, полтинник – не возраст. Но и не сорок, и тем более не двадцать семь, когда жизнь казалась бесконечной и необъятной, полной прекрасных возможностей, а все испытания и драмы – что-то вроде упражнений для укрепления силы духа.
Поэтому он так легко решил переменить судьбу, и уехал на юг еще в мае месяце тринадцатого года. Тогда никто не думал, что снег так и будет идти. Все думали: «ну, еще недельку». А он сказал себе: «задолбали снегопадом, двину в теплые края!»
И уехал в Ростов. Сказавши Татьяне, что не хочет силком тащить ее за собою, хотя очень ее любит. Но пусть она сама решает. А она всё тянула. Хотя причин тянуть – и тем более причин оставаться – вроде бы не было. Родители ее давно умерли, и она жила одна в большой красивой квартире.
Может быть, все из-за того, что они так и не расписались? Два года жили у нее в доме, но и всё. А в самый последний час она спросила: «А кто я тебе?» - и он, вместо того, чтобы сказать: «Жена!» - почему-то ответил: «Ну, а ты сама как думаешь?» Она улыбнулась, поцеловала его и сказала: «Еще увидимся! Езжай!»

Он ждал, что она приедет. Поэтому не женился до сорока трех лет. А когда женился, жена его, бедная, погибла во время холеры, не успев родить ребенка.
Ехать в Москву искать Татьяну – затея, конечно, безумная.
Особенно в одиночку. Это вообще самоубийство. Москва была вовсе не такая пустая, как говорили. За бак солярки убивали тут же.
Но около Рязани была база, где собирались смелые ребята, они ездили в Москву за цветным металлом и за всякой стариной, которая всё еще оставалась в квартирах: огромный город, за полвека не выграбишь.

Потому что в августе тринадцатого года перестали чистить дороги; в сентябре стали постепенно отключать отопление, а в ноябре случился первый голодный бунт: погиб русский огород, главная подмога народа.
Тепло было на Дону и на Кубани – туда все поехали. Почти все.

Сергей Рябинин купил себе место в караване БТРов. Купил бронекостюм, шлем, навигатор, все приборы, автомат. Заплатил, чтобы его свозили по нужным адресам.
По нужному адресу Татьяны не было, естественно. Сломали дверь. Провожатый сказал, что большую каменную квартиру отопить невозможно. Всего сильнее ценятся старинные домики, деревянно-засыпные, но они горят что ни час.
Сергей прошелся по пустой вымерзшей квартире Татьяны. В углу стояло бюро красного дерева, Сергей его помнил. Провожатый оторвал топориком бронзовые накладки. Сергею стало как будто больно. Он поддел крышку штык-ножом. Замок отскочил. На зеленом сукне мелом было написано: Малый Семенихинский пер, дом 8. Значит, она его ждет?

Это был особнячок с двумя уцелевшими колоннами. Пахло печным дымом. Собаки бросились, одна вцепилась в ногу – хорошо, там был тонкий кевлар.
- Таня! – крикнул Сергей Рябинин. – Таня, это я!
- Фу! – закричала она с крыльца, худая и красивая, как снежная королева.
Собаки отскочили.
- Можно к тебе? – сказал он.
- Нет, – сказала она, переложив карабин из руки в руку. – У меня неубрано.
- Ты ведь адрес оставила! – сказал он. – Ты меня ждала, да?
Провожатый на всякий случай держал ее на прицеле.
- Когда это было, – вздохнула она. Потом спросила: – Как там у вас?
- Ничего, - сказал Сергей. – Сейчас неплохо, а сначала кошмар. Наши приезжали, южные их резали, все время. А когда наших подвалило под тридцать миллионов, наши стали южных резать. Деревнями, городами. Окружали - и подчистую. Страшный сон. Но теперь все нормально.
- Ты сам тоже резал? – спросила она.
- Неважно, - сказал он. - Таня, послушай меня. Таня, вся эта беда оттого вышла, что ты со мной не поехала. Что мы расстались. От этого мороз и снег, - он криво улыбнулся и чуть не заплакал. - Поедем со мной. У меня домик на берегу канала. Сад. Абрикосы. Школа рядом, я директор. Корова. Гуси. Сытно. Тепло. Музыка в парке. Поедем, любимая, бесценная, единственная моя! Как только мы снова будем вместе, здесь все растает! Ведь сейчас апрель! Снег сойдет, пойдут листочки. Таня, прошу тебя!
- Все растает? – засмеялась она. – Здесь уже лет двадцать хоронят в снег. Все растает, какой ужас… - она смеялась и не могла остановиться.
- Нам пора, - сказал провожатый.
Таня отвернулась и пошла в дом.
Провожатый держал ее на прицеле, пока Сергей не забрался в БТР.
Немножко побуксовали и поехали.