?

Log in

No account? Create an account

September 20th, 2013

ОКНА ВО ДВОР

- Жутко подлые бывают бабы! – вдруг сказал мой приятель, бизнесмен в области искусства: галерист и коллекционер, говоря по-старинному – маршан.
Сказал, вздохнул и горестно замолчал.
Было бы очень невежливо – молчать в ответ. Я начал его расспрашивать. Он, конечно, сначала отнекивался, но потом рассказал вот что:

«Кем бы она стала без меня? Да никем! Кто она была до меня? Никто! Студентка второго курса. Неглупая, кстати. Нет, конечно, что-то в ней было. В смысле таланта, поэтому я на нее обратил внимание. Давай, попробуй, девочка, удиви нашу публику. Я ей все объяснял, конечно, от и до. Она не спорила, это ценно. Не было в ней этого детского «я сама, я сама!». Всё довольно ловко подхватывала. В общем, у нее стало получаться. Очень была мне благодарна. Умная, я же сказал! Дурочка бы верила, что она всё сама-сама-сама, придумала, сделала, и продала тоже сама. А эта всё прекрасно понимала и смотрела на меня вот так…» - он приоткрыл рот и поглядел на люстру восторженным остекленевшим взором.

- Она тебе поэтому понравилась? – спросил я.
- Не только, - сказал он. – Она очень милая. Даже красивая. Правда, у меня жена еще красивее, но всё равно, я в какой-то миг решил: пропадай моя головушка…
- Ого! – сказал я.

«Но вовремя передумал, - продолжал он. – А она ни на чем не настаивала. Так и жили. Лет шесть, наверное. Потом говорит: прости меня, но мне уже немало лет… Хо-хо! Двадцать пять – немало? «Да, - говорит, когда моей маме было двадцать пять, мне было уже два годика. Моей маме и моему папе…»
Ага, думаю. Вот оно в чем дело. Замуж девушке пора. Ну что же. Это жизнь. Вам время цвесть, нам время тлеть. Тем более что мне было уже сорок восемь к тому моменту.
А потом подумал: нет! Не отдам тебя никому.
Пришел домой с твердым решением: развожусь. Прошелся по комнатам. В кабинете выгреб документы из ящика, побросал в портфель. Сел на лесенку около книжных полок. Огляделся. Жена входит: «Ты что тут, как воробей на жердочке?» - и обняла меня. И вся моя решимость куда-то делась.
Слава богу, я никому ничего не сказал. Ни ей, ни жене.
Потом, еще через пять лет, она опять говорит: «Я, конечно, тебя люблю, но…»
Ладно. Обо всем договорились, как взрослые люди. Съездили в Италию на недельку, для красивой разлуки. Возвращались уже по отдельности. Вроде всё.
Через полгода она звонит: «Свадьба в пятницу. Ты его не знаешь, но он очень хороший. Пожелай мне счастья».
Я и отвалился с инфарктом.
Через месяц меня перевели в санаторий, под Москвой. И вот однажды я лежу в своей прекрасной одноместной палате, и входит нянечка со шваброй. Всё, думаю, сошел с ума, привет. А она моет пол и на меня смотрит. Я как заору: «Кто из нас с ума сошел?» А она: «Тихо, тихо, тебе нельзя волноваться». Я все-таки спросил: «А как же свадьба, муж?» А она смеется и руку мне целует...

- Вот это любовь! – сказал я. – Да я бы на твоем месте…
- Да, да, понимаю, - сказал он. – Но учти, это было ее решение!
- Но ты же ее не прогнал? – сказал я.
- А ты бы прогнал? – засмеялся он и продолжал:

«Но вот ей уже тридцать шесть, а мне почти шестьдесят. Надо завязывать. И надо ей что-то сделать на прощанье. Ну, выставку тут, выставку там, это понятно. Нет, мало! Я ей квартиру купил, представляешь себе? Двухкомнатную, на Каретном ряду, все окна в зеленый двор. Ремонт оплатил. Мебель вместе с ней ездил покупать. Обставил, можно сказать, по своему вкусу… Помог переехать.
Слегка, конечно, прихворнул. Типа депрессия. Понятное дело.
И тут выясняется, что моя верная добрая бедная несчастная обманутая немолодая почти совсем седая жена – уже лет пятнадцать трахается с моим берлинским партнером! И об этом знают все, кроме меня!
Мне прямо легче стало. Депрессия – как рукой.
Хватаю телефон. «Лиза, - говорю, - привет. Ты дома? Я к тебе заеду буквально через час, можно?».
А она отвечает: «Нет, нельзя».

- Ну и понятно, - сказал я. – Ты же, некоторым образом, жизнь девушке сломал. Осталась без мужа, без ребенка. С родителями отношения испортила.
- Это она мне сломала жизнь! – закричал он. – Кто ей велел? Кто ее просил? Что я ее, соблазнял? В койку укладывал? От мужа уводил? Она всё сама!
- Тихо! – сказал я. – Тебе нельзя волноваться.