?

Log in

No account? Create an account

November 27th, 2013

COSÌ FAN TUTTE

- Я прямо обалдел! – услышал я из-за двери голос моего дяди Эрика. Он разговаривал со своим другом Борей, а я был в коридоре. Я только что попил чай в кухне, и возвращался в комнату.
На самом деле моего дядю звали Валерий, но дома его звали Эрик.
Ему было двадцать пять, а мне – лет десять. Ну, или одиннадцать.
- Она же татарка! – ответил Боря.
- Ну и что? – спросил Эрик.
- Все татарки делают это! – сказал Боря и засмеялся. – А ты что, не знал?
Я вошел в комнату и громко спросил:
- А что делают татарки?
- Беляши, - сказал Боря.
- А что это такое?
- Это такие татарские пирожки с мясом, - сказал он. – Татарское национальное блюдо. Все татарские девушки, когда к ним приходят гости, жарят беляши. Ммм! Вкусно! – он даже облизнулся. – Понял?
- Понял, - сказал я, и посмотрел на Эрика. Он отвернулся к окну, закрыл руками лицо, и у него слегка тряслись плечи. – Эрик, ты что? – спросил я.
- Ничего, ничего, - сказал Боря. – Он просто поссорился с девушкой. Из-за беляшей. Она нажарила, а он не оценил, понимаешь. И она обиделась. А он теперь вот переживает. Пойди, принеси ему водички.
Я снова пошел на кухню. Принес Эрику воды, и совсем забыл про эту историю.

Но через несколько дней совершенно случайно раскрыл «Книгу о вкусной и здоровой пище», она лежала у нас на кухне, и я любил ее листать, читать про всякие интересные блюда. В этот раз я наткнулся на еду разных народов, и тут же вспомнил про беляши. И у меня в голове сам собой сочинился стих – не стих, считалка – не считалка, в общем – вроде загадки сразу с отгадкой.
Я побежал к папе с мамой, они как раз сидели в комнате – папа что-то писал, а мама в уголке сидела в кресле и читала журнал.
- Вот слушайте! – сказал я. – Стих-загадка с отгадкой!
Все татарки делают это! Что? Беляши!
Все грузинки делают это! Что? Хачапури!
Все венгерки делают это! Что? Гуляш!
Все украинки делают это! Что? Галушки!
Все узбечки делают это! Что? Плов!

Здорово, правда? Да, кстати, а что делают все русские? И все еврейки?
- Щи, - сказала мама. – И фаршированную рыбу.
Она внимательно посмотрела на папу, который вдруг надел очки – он вообще редко их надевал – и низко-низко согнулся над страницей, как будто там что-то было написано очень мелким почерком.
- Да, да, именно, - сказал папа, закашлявшись. – Стих неплохой. Но у тебя как-то пока слабовато с рифмой. Хотя можно зарифмовать «галушки» и «ватрушки».
- А кто делает ватрушки? – спросил я.
- Если ватрушки венгерские, то, разумеется, венгерки, - сказал папа. – Но тогда пропадает гуляш. Нельзя ведь про венгерок два раза. Это будет нечестно. С другой стороны, «гуляш» хорошо рифмуется с «лаваш».
- А что такое лаваш? – спросил я.
- Армянский хлеб, - сказал папа. – Тонкий, как бумага. Вот такие большие листы, как хлебные платки, тонкие и пористые. Его руками рвут на полоски, заворачивают в него брынзу и едят! И запивают свежим вином.
- Чаем! – сказала мама.
- Да, да, да! - сказал папа. – Конечно, чаем! Или армянской минеральной водой «Джермук». Не пробовал?
- Нет, - сказал я.
- Так что возьми на кухне пустые бутылки и пойди купи пяток бутылок «Джермука». В магазине «Армения», знаешь? Напротив «Елисеевского».
- Знаю, - сказал я.
- А если повезет, возьми там же лаваш. И брынзы полкило. Алёна, дай ему денег и сумку, - сказал он маме.
Мою маму звали Алла, но папа называл ее Алёна.