?

Log in

No account? Create an account

November 30th, 2013

а не странен кто ж?

ПСИХОФАРМАКОЛОГИЯ, ПСИХОТЕРАПИЯ И ПРОЧ.

Один читатель (на ФБ) написал: «лично я нахожу небезызвестную правку десятого классификатора политически мотивированной. гомосексуальное влечение прекрасно поддается медицинской коррекции. типичными нейролептиками, препаратами брома, наконец лоботомией».
Поясняю. Десятый классификатор – это МКБ-10, ныне принятая Международная классификация болезней. Была принята в 1989 году, в России – с 1999.
Автор цитаты считает, что исключение гомосексуальности из списка болезней – политически мотивировано. И что влечение к лицам своего пола успешно лечится разными средствами, вплоть до лоботомии (это нейрохирургическая операция, делающая человека безвольным и тупым). Ну и что, что апатичный дебил – зато не гомосексуал! Правда, и не гетеросексуал, ему вообще ничего не хочется – но главное: был «пидор», стал «овощ» - прогресс!
Но дело в том, что точно так же лечится и гетеросексуальное влечение.
И любовь к математике или к поэзии.
И монархизм, и преданность идеалам республики. Атеизм и религиозность, чревоугодие и аскетизм, трудолюбие и лоботрясничество.
В общем, любое человеческое поведение или умонастроение.
Нужная доза нейролептиков – и вместо верующего, гражданина, скептика, постника, верноподданного, ученого, влюбленного, труженика, лирика, бездельника, гурмана, диссидента –
- то есть вместо того, кто нам сейчас не нравится
мы увидим «овоща».
Дело в том, что любой – в скобках прописью (лю-бой) психиатрический диагноз политически или экономически мотивирован.

Говорят: психическое заболевание – это когда человек неадекватно оценивает окружающий мир и себя, когда у него «раздвоение личности», и самое главное – когда он опасен для себя и окружающих.
Замечательно.
А разве советские энтузиасты-активисты тридцатых годов – адекватно оценивали? Они считали СССР пупом земли, а себя – посланцами будущего (бред величия). Они, живя в бараках и наблюдая аресты родных, считали, что живут в самой процветающей и справедливой стране (раздвоение, «схизис», то есть шизофрения). Они верили, что страна населена шпионами и диверсантами, что в каждой соседней комнате плетут козни «враги народа» (острая паранойя). Наконец, они писали доносы, заседали в «тройках», выносили приговоры, но через некоторое время их самих сажали или расстреливали (то есть они были опасны для себя и окружающих).
В этот мощный психоз их ввергла советская госпсихотерапия 1920-1930-х гг.
За каких-то 10-15 лет людей вылечили от критичного отношения к себе, от реалистичной оценки окружающего мира, от любви к своей семье и вообще к ближнему, от доверия, от благожелательности, от рассудительной осторожности…

Короче, безумны все. Как говорил один знакомый психиатр:
«У всех людей на свете – депрессия. За исключением тех, у кого мания» (то есть патологически приподнятое настроение).
Ключевое слово – патологически. Все, что мне кажется странным, необычным, все, что режет мне глаз, вступает в противоречие с моей картиной мира (бороды, «фенечки», словечки, непонятные хобби, непривычный для меня образ жизни) – это, разумеется, патология. Такой вот своего рода солипсизм.
На самом же деле безумны не все, а почти все.
Кроме психиатров, разумеется.
А почему люди идут в психиатры?
А потому – как шутят сами психиатры! – что в психбольницу можно попасть через две двери: через приемное отделение или через отдел кадров. Те, которые боятся въехать в ворота дурдома на психовозке, идут устраиваться туда на работу. Шутка, повторяю, старая психиатрическая шутка.
То есть психиатры могут посмотреть на себя со стороны и с иронией. Это слегка обнадеживает.

Да, конечно, человек может чувствовать тревогу, тоску, неуверенность, страх и сотни других беспокойств. И конечно, он может пойти к специалисту за таблетками или сеансами психотерапии.
Но главное – чтоб человек это делал добровольно.
А те, кто считает гомосексуалов «больными» и прописывает им лечение вплоть до лоботомии, лучше бы вспомнили: человек, опасный для окружающих, очень скоро становится опасен для себя. Впрочем, в 1930-е это никого не останавливало.
Жаль будет, если массовое помешательство вернется.