?

Log in

No account? Create an account

December 2nd, 2013

бренды и вокруг

О ВНЕЗАПНОЙ БЕЗЗАЩИТНОСТИ КЛАССИКОВ

Для примера начну с себя, дорогого-любимого.
Когда-то я выпустил повесть «Третий роман писателя Абрикосова». По-моему, ничего, неплохо. Некоторые читатели тоже хвалят. Но я прекрасно сознаю роль и место этой повести в истории русской литературы, а также знаю, сколько народу её прочитало (думаю, самый радужный максимум – 10.000 человек; таков тираж книги).
И однако.
Согласно авторскому праву, согласно договору с издательством, никто без моего ведома и согласия не имеет права вносить в этот текст какие-то изменения. Все возможные инсценировки и экранизации должны поступить мне на утверждение.
Больше того: если вдруг окажется, что в постановке (экранизации) моей повести без моего письменного согласия мой герой (он литератор-неудачник) вдруг станет наркоманом, или французом по бабушке, или вообще живописцем; а моя героиня (юная талантливая поэтесса, которая потом бросает героя, как бы переросши его) – вдруг окажется лесбиянкой, или молодой предпринимательницей, или в финале убьет героя; а всё действие будет происходить не в Москве 1980-х, а в Торжке 1820-х, с проездом Пушкина через город с сопутствующей рекламой пожарских котлет… - то я имею безусловное право данный фильм (спектакль) запретить и, наверное, даже взыскать некую сумму за моральный ущерб.

Но.
Но если речь идет о произведении неизмеримо, несопоставимо большего масштаба, значения, гения и всемирной популярности – скажем, о романе Толстого «Война и мир» - то никто и ничто не помешает инсценировщику заставить Наташу изнасиловать Анатоля Курагина с помощью Сони и Кутузова по заказу Элен на пляже в Гоа.
Неужели всё дело в том, что Л.Н.Толстой скончался более 70 лет назад и, по Бернской конвенции, более не защищен законом об авторском праве?
Или как?

Хочу пояснить, что речь не идет об интерпретации. Интерпретации и злостные искажения – вещи разные.
Интерпретация – необходима, ибо она есть условие восприятия текста. Любой читатель, хочет он этого или не хочет, непременно интерпретирует текст. Представляет себе облик героев, осуждает их или восхищается ими, по-своему – иногда против намерений автора – делит героев на «плохих» и «хороших»…
Представить (на сцене/экране) Каренина как мудреца и добряка, Анну – как холодную светскую шлюху, Вронского - как жертву Анны, а ее самоубийство как психотический эпизод – это интерпретация.
Снять фильм как бы о Кити и Левине, чтобы вся история Анны была своего рода фоном – это тоже интерпретация.
Но – изобразить запретное влечение Каренина и Вронского друг к другу, и чтоб они сбросили Анну под поезд как помеху их счастью?
Или перенести действие романа в 1930-е годы, чтоб Каренин был начальник областного ГПУ (пыток, пыток и расстрелов побольше!) , а Анна ему изменяла с троцкистом Вронским (которого тоже долго и подробно расстреливать!), но для позитива - на фоне счастливой любви прораба Кости и пескоструйщицы Кати?
Это уже не интерпретация, а хамство. Точнее, нарушение статьи 1266 ГК РФ «Право на неприкосновенность произведения и защита произведения от искажений».

Забавно, однако, что эта статья на практике охраняет сочинения ныне живущих авторов. Ну, и еще тех, которые умерли не ранее 70 лет назад, и у них есть правомочные наследники.
А классика стала полем для недобросовестных упражнений.