?

Log in

No account? Create an account

December 26th, 2013

МУЖЧИНЫ ЖЕНЩИН СЕРГЕЯ ПЕТРОВИЧА. 1.КЛАВОЧКА.
ПРОДОЛЖЕНИЕ


Первый муж Клавочки.
Его звали Максим, он учился в соседней группе, они совершенно случайно стали целоваться на одной вечеринке и даже что-то начали делать в ванной. Но именно что только начали – кому-то вдруг резко понадобилось умыться или поблевать, в дверь стали стучать и включать-выключать свет, так что они натянули штаны и вышли. Потом Максим договорился с хозяином квартиры, что их оставят ночевать. Но гости никак не хотели расходиться, и Клаве надоело сидеть и терпеть, как он гладит ей ляжку под столом. Он вышел на балкон покурить, а она смылась. Максим наутро в университете устроил ей скандал, как будто имеет право, и Клава спросила: «Чего орешь? Что я тебе, жена?». И он ответил: «Хочу, чтобы да!». Она сказала: «Ладно. Если не будешь на меня орать». Он сказал: «Клянусь!» - и поцеловал ее в макушку. У него был рост метр девяносто, и ей это очень нравилось.
Они жили у Клавы – там была трехкомнатная квартира. Родители были не против, даже наоборот – старались создать условия: после свадьбы на целый месяц уехали на семинар переводчиков под Питером. Максим был нормальный. В смысле – совсем обыкновенный. Вроде бы сильно любил Клаву, но тоже всё как-то так… Подруга Катя ее спросила однажды: «Что? Тц-тц-тц-пффф?». Клава не поняла. «В смысле, тридцать секунд чистого времени?». «А ты откуда знаешь?» - Клава даже покраснела. «По глазам вижу», - сказала подруга Катя и познакомила Клаву с одним интересным человеком, который только что разошелся с женой и любит высоких и красивых.

Развелись они с Максимом очень легко. Клава с утра пораньше сказала: «Я тебе вчера изменила». Максим презрительно спросил: «Ну и что? Он лучше меня?». Клава вздохнула и прошептала: «Тяжело, конечно, говорить родному мужу такие вещи, но…» - «Вот и замолчи!» - закричал Максим и бросился к шкафу, собирать свои рубашки и брюки.
Через неделю позвонил и сказал, когда быть у ЗАГСа с паспортом и свидетельством о браке.
Клава, конечно, забыла свидетельство, но Максим взял такси, и они поехали к ней, и он ждал ее внизу в машине, и был такой решительный и красивый, и от его по-новому подстриженной головы пахло таким хорошим шампунем, что ей на секунду расхотелось с ним разводиться. Хоть бы сказал что-нибудь! Но он молчал, прилежно заполняя заявление о разводе, и только источал разные запахи, они волнами шли от него: лосьон после бритья, одеколон, и только что отглаженная рубашка, и немножко крем от начищенных туфель, и хорошая сигарета, и ментоловая пастилка…
Он даже на свадьбу так не наряжался! И тогда от него пахло винегретом и каким-то дурным шариком для подмышек. Обидно. Но уже поздно. Если бы он сам попросил, тогда другое дело, а так – нельзя. Остаток жизни быть «прощенной» – ну уж нет!

Тем более что она ему соврала, насчет измены.
Она уже познакомилась с этим Антоном с помощью подруги Кати, они уже пили кофе в хорошем каком-то, совсем не сетевом кафе, но еще ничего не было. Даже не целовались.
Но он так на нее посмотрел, и так подал ей пальто, так прикоснулся ладонями к ее плечам, и чуть-чуть их сжал, что она сразу всё решила.