?

Log in

No account? Create an account

February 4th, 2014

ОБЫКНОВЕННО

- Я вам сделаю яичницу по-бранденбургски, - сказала Лена. - Вот, глядите…
Она уже приготовила два ломтя белого хлеба, из которых были вырезаны серединки, и всё это – хлебные рамочки и хлебные крышечки – стала обжаривать в сливочном масле. Потом разбила в эти рамочки два яйца. Положила сверху кусочки сыра. И прикрыла уже подрумяненными и намасленными кусочками хлеба. Закрыла сковороду крышкой.
- Еще две минуты, и готово, - сказала она. – Знаете, как вкусно?
- Знаю, - сказал он. – Точно такой же яичницей меня сегодня уже кормила ваша мама. Называется по-бирмингемски, вы перепутали… Но вообще я на завтрак ем овсянку на воде.
- Почему вы сразу не сказали? – Лена выключила огонь под сковородкой.
- Уж вы дожарьте, пожалуйста! – сказал Виктор Петрович. – Я съем еще одну. Пока ехал, снова проголодался. Будет у меня зигзаг. А вы - вторую…
- Я хлеба не ем. Да еще чтоб столько масла.
- Зигзаг, я же сказал. Один раз можно.

- А что у вас было с мамой? – вдруг спросила Лена.
- Вообще? – засмеялся Виктор Петрович. - Или вчера?
- Вчера, - сказала Лена. – И вообще. Вы с ней спали?
- О, Шерлок! – Виктор Петрович воздел руки кверху. – О, как я восхищен вашей проницательностью, вашей железной логикой!.. Может быть, вам еще рассказать, хорошо ли мне с ней было?
- А вам с ней было хорошо? – спросила она, глядя на него в упор.
- Зачем вы такие вопросы задаете? – сказал Виктор Петрович.
- Она – моя мама.
- Дети не должны вмешиваться.
- Вам с ней было хорошо? – повторила Лена.
- Мне с ней было обыкновенно, - сказал он.
Лена опустила голову и залилась краской.
- Как вы ужасно сказали… Обыкновенно. Разве так можно? Нет ничего страшнее, чем обыкновенно.
- Ну, не знаю, - разозлился Виктор Петрович. – Вот мы с вами сидим, яичницу едим, чай пьем. Что, как-нибудь особенно? Да нет, обыкновенно. Плохо это? Да нет, неплохо.
- Я же не про чай! – тоже разозлилась Лена.
- Ну, хорошо, - Виктор Петрович, откинувшись на кухонном табурете и опершись спиной о прохладную стену. – Вам сколько лет?
- Двадцать три.
- Отлично. У вас, конечно, есть «молодой человек». Смешное выражение, правда? Но я не буду говорить «любимый мужчина», это как-то пошловато. «Любовник» - старомодно, «бойфренд» - не по-русски… Я, наверное, бестактность допустил?
- Ни капельки! – засмеялась Лена. – Конечно, есть! Давайте дальше!
- Ладно! Итак, Лена, у вас есть возлюбленный. В первые разы все было чудесно и небесно. Вы три недели ни о чем другом думать не могли. Голова кругом, и в ушах колокольчики. Я точно знаю, у меня точно так же было. А потом? Прошел месяц, потом другой, еще полгода. И все стало как-то привычно, спокойно. «Ты тут пока постели простынку, а я пойду в душ, ладно? - Нет, лучше ты постели, а я в душ пойду»… Разве нет? Ведь да! Разве каждая ваша встреча – прямо какая-то безумная симфония страсти, извините за выражение?
- Ну и что? – сказала Лена, огорошенная его словами, а главное – напором и даже некоторой злостью.
- Да ничего! Всё отлично! Всё обыкновенно.
- Нет, нет, нет, - сказала Лена. – Ведь вы же с мамой, наверное, лет двадцать не встречались? Ведь не может же быть, что вы ее постоянный любовник, а я об этом не знала?
- Конечно, - сказал он.
- Что «конечно»?
- Конечно, вы правы. Конечно, я с ней встретился первый раз после очень, ну просто очень длинного перерыва. Вам сколько лет, Лена? Да, да, да, я уже спрашивал, вы уже сказали. Вам двадцать три. Вот как раз примерно этот срок. То есть немного дольше. Двадцать пять.
- Что? – спросила она. – Что-что?
- Ничего, ничего! – засмеялся Виктор Петрович. – Честное слово, ничего! Нет, я вам клянусь, ничего!
- Вы о чем? – спросила она подозрительно.
- А вы о чем? – напряженно засмеялся он. – Что я на самом деле ваш папа? Нет, Лена, ничего подобного. К моему огромному сожалению. Я очень хотел быть вашим папой. В смысле, хотел быть отцом Алиного ребенка. Но Аля … как бы сказать, не предоставила мне такую возможность. Хотя я просил. Я, Леночка, можно сказать, умолял. Замуж звал, в ногах валялся. Ваша мама очень меня мучила. Очень. Я страшно ее любил. Мы с ней были-то всего несколько раз. Могу сказать точно, сколько…
- У вас записано? – осклабилась Лена.
- Нет! Я запомнил. Представьте себе. Хотя и записано тоже.
- А кто мой папа? – вдруг очень спокойно и буднично спросила она.

Таким голосом и с таким лицом спрашивают: слушай, а где соль? Или: у вас есть зарядник для Нокии?
- Не сегодня, - сказал Виктор Петрович.