?

Log in

No account? Create an account

February 6th, 2014

в порядке саморекламы

ВЫШЕЛ НОВЫЙ СБОРНИК РАССКАЗОВ
(обложка Ирины Драгунской)

Okna_final_6
ПОСЛЕЗАВТРА, НЕ СЕГОДНЯ!

- Не сегодня, - сказал Виктор Петрович.
- Morgen, Morgen, nur nicht heute, sagen alle faulen Leute! – пропела Лена, барабаня пальцами по столу. Но потом спросила: – А почему не сегодня?
- Мне надо собраться с мыслями. Перебрать версии…
- То есть вы – знаете? – он молчал. – Вы знаете?!
- Не сегодня, я же сказал! – Виктор Петрович хлопнул ладонью по столу, встал и прошелся по кухне.

Вышел в коридор, прошел в спальню. Постель была нетронута. В гостиной на диване была подушка с кушетки из кабинета и сложенный плед – очевидно, она спала, не раздеваясь. Вернулся в кухню.
Лена сидела, опустив голову.
- Как вам тут у меня понравилось? – спросил он.
- Понравилось, - кивнула она и добавила: - Я немножко походила по вашей квартире, но совершенно не поняла, кем вы работаете.
- Правильно не поняли. Я никем не работаю.
- Значит, вы на пенсии? – она пристально на него посмотрела.
- Нет. Мне еще долго, восемь лет.
- Ага, - сказала она. – А чем вы вообще занимаетесь?
- Да ничем, - сказал Виктор Петрович. –Книги читаю. Гуляю в парке. Езжу на дачу. Немножко пишу. Я историк-любитель. Любитель! – поднял он палец.
- И всё?
- Да. Понятно?
- Понятно, - нахмурилась Лена.

Виктор Петрович засмеялся:
- Вы хотели спросить, откуда у меня деньги на такую жизнь? Отвечаю: я живу на ренту. Богатый наследник, вот кто я. Мой дедушка был академик-геолог, любимец Сталина. Он ему подарил дачу в Петровой Роще. А папа, дедушкин сын, был академик-биохимик, создатель военных вакцин. Ему Брежнев подарил дачу. Вы будете смеяться, тоже в Петровой Роще. Забор в забор с дедушкиной. Дедушка потом ушел от бабушки, то есть от папиной мамы. Но под конец жизни, уставши бегать по певицам и балеринам, пережив два инфаркта – от несчастной любви, разумеется! – он снова вернулся в прежнюю семью. Бабушка, правда, уже умерла к тому времени. Вернулся в семью сына. Так что мой папа снова стал единственным сыном и наследником дедушки. А я, значит, его наследник. Слышали про дачный поселок «Петрова Роща»?
- Нет.
- Значит, вы и подавно не знаете, сколько стоит земля в этой самой Петровой Роще. Ну и слава богу.
- А сколько?
- Не хочу вслух произносить. Даже как-то неловко. Несусветно, неприлично, похабно дорого. Ну вот. В общем, я сумел правильно распорядиться этими, как бы сказать, активами.
- Понятно, - снова сказала она.
- Хорошо, когда всё понятно… или хотя бы почти все. Я богатый бездельник, Лена. Бывают молодые бездельники, а я вот – пожилой.
- Не такой уж вы и пожилой, - вежливо сказала она.
- Пейте чай. Вам скоро идти.
- Еще не скоро, - сказала она. – Пол-одиннадцатого, а мне надо к двенадцати в одно место, тут недалеко…
Виктор Петрович хмыкнул на такое простодушное нахальство.
- Что? – спросила она.
- Ничего, ничего.
- Вы сказали «не сегодня». Ладно. А когда? Завтра?
- Послезавтра, - сказал он. – Я же говорю, мне надо кое в чём разобраться… А вам всё-таки пора. Извините.
Лена встала, вышла в коридор.
Виктор Петрович слушал, как она там одевается. Потом вышел проводить. Открыл ей дверь. Она боком прошла мимо него, чтобы не прикоснуться. Подошла к лифту. Он помахал ей рукой. Она сказала:
- Послезавтра! – и сжала кулак.

Виктор Петрович закрыл дверь и побежал за телефоном.
Потому что он соврал, когда сказал, что этой ночью все было обыкновенно. Было необыкновенно. Было прекрасно. Исполнение мечтаний. Он понял, что любил Алю всегда и любит сейчас. Он чувствовал, что обожает ее, что снова хочет к ней, сейчас, сию минуту – а полтора часа назад сорвался с места просто потому, что надо было выручить ключи.
В гостиной он сел на диван, нашел в мобильнике номер.
Аля откликнулась через два гудка.
- Привет, - он прилег на бок, положил голову на подушку, оставленную Леной.
- Простите? – раздалось в телефоне.
- Аля! Это Витя.
- А, да, да. Привет. Слушаю тебя внимательно.
- Аленька, милая, - негромко сказал он. – Девочка моя любимая…
- Ласточка, кисонька, заинька, – сказала Аглая Сергеевна.
- Что?
- Ну или рыбонька! – засмеялась она. – Ты все такое же сюсюкало…
- Прости, - сказал он, вздохнул и почувствовал какой-то странный запах; да, конечно, ведь Лена спала на этой подушке; её духи, наверное. – Прости, Аля. Больше не буду. Когда я тебя увижу?
- Позвони.
- Когда? – в отчаянии спросил Виктор Петрович.
- Ну, послезавтра.