?

Log in

No account? Create an account

February 17th, 2014

ТРОСТОЧКА И КЛЮЧ

Да, да. Залезть в семейный альбом и найти фотографии.
Виктор Петрович подошел к книжным стеллажам. Вот полка с альбомами. Где же тот самый? Ах, да! Искомый альбом лежал в сейфе, а сейф был в самом низу, замаскированный деревянными дверцами. Виктор Петрович нагнулся, открыл дверцу, взялся за металлическую ручку, и вдруг у него все поехало перед глазами.
Он сел на пол.
Голова еще немного покружилась и перестала.
«Чистая психология!» - громко сказал он, переводя дыхание.

Виктор Петрович вспомнил, как они с Алей гуляли вокруг университета: оба жили поблизости. Он как раз выздоровел, она пришла к нему, принесла яблоки в бумажном пакете, и вытащила пройтись. «Тебе надо дышать свежим воздухом!» - «Тогда поедем на дачу», - тут же сказал он. «Нет!» - с неожиданно строгим лицом. Ему уже надоело спрашивать, почему же «нет», хотя неделю назад было два раза «да». Даже не на Алю зло взяло, а на себя, что помнит все ее согласия и отказы. Нет – значит, нет, пошли гулять.
Пошли.
Виктор Петрович – тогда еще Витя – взял с собой фотокамеру. У него был немецкий аппарат «Практика». Мама уговорила папу, чтоб он дал сыну денег. Чуть ли не триста рублей, даже для академика это была большая сумма.
«Дай-ка я тебя щелкну!» - «На!» - она засмеялась. Раскинула руки, как будто сейчас кинется к нему и обнимет. Щелк! Еще раз – щелк!
Потом повернулась и быстро пошла вперед по аллее. Витя пошел следом.
В конце аллеи кто-то стоял, повернувшись в профиль, скрестив руки на груди. Аля поравнялась с ним и сказала: «О! Привет! И ты здесь!» - как будто всё было случайно.
Худой высокий красивый парень. Видно, что моложе года на три.

«Познакомьтесь!» - сказала Аля.
Он протянул руку первый: «Виктор».
Тот ответил хорошим рукопожатием – крепкая, сухая и теплая рука: «Саша».
«Ну, то есть Витя, конечно!»
«Гнайфер, - тот назвал свою фамилию. – Саша Гнайфер».
Витя вспомнил, что слышал эту фамилию. От папы, и от мамы тоже. Гнайфер, Гнайфер, Гнайфер… Он неприлично сморщил лоб
«Сашина мама – известная певица, - сказала Аля. – Сейчас в Гнесинском преподает. Нина Карловна Гнайфер.
Во как! – внутренне вздрогнул Витя. – Что ж. Бывает. Ниночка Гнайфер, одна из «дедушкиных сучек». Кажется, последняя, после которой он вернулся в семью. Но, поскольку бабушка к тому времени уже умерла, вернулся в семью сына и невестки. Вот это встреча!
«Максимов», - сказал Витя, чуть поклонившись.
«Во как!» - громко засмеялся Саша.
«О, да, у меня страшно редкая фамилия», - развел руками Витя.
Дальше пошли втроем.
«Здесь учишься?» - спросил Саша, кивая на высотку МГУ.
«Вон там, - Витя показал на стеклянное здание слева. – А ты?»
«А зачем? Особенно в нашей юной прекрасной стране. Откосил от РККА, и живу, ни в чем себе не отказываю».
«Ну… Тоже позиция», - покивал Витя.

У Саши в руках была тросточка, очень маленькая, он играл ею, как стеком. Красивая тросточка из темно-красного дерева, с костяной собачьей головой на рукоятке.
«Ого, - сказал Витя. – Старинная?»
«А то!.. Предмет дворянско-барского быта прошлого столетия».
«Наследство?»
«Мы не фон-бароны! – опять засмеялся Саша. – Мы бедные немцы-колонисты… В антикварном купил, на Арбате».
«Дорого, небось?»
«Не дороже твоего фотика!» - вдруг зло сказал Саша.
«Щелкни нас!» – сказала Аля, и встала рядом с Сашей. Он положил руку ей на плечо. Она обняла его за талию.
«Улыбаемся!», - сказал Витя.
Потом, конечно, Аля попросила Сашу щелкнуть ее с Витей. Они тоже обнялись, точно так же. А потом какую-то проходящую девицу – щелкнуть их втроем.

Фото, где он обнимал Алю, не получилось, - вспомнил Виктор Петрович.
Возможно, Саша Гнайфер нарочно дернул камеру. Неважно. Да и не надо. Но два вполне приличных снимка – были. Надо посмотреть и решить, показывать ли их Лене и что при этом говорить.
Да. Ключи от сейфа! А ключи от сейфа были на второй связке, которая висела в прихожей, в плоском деревянном шкафчике.
Виктор Петрович ловко встал с пола, повертел головой. Все в порядке. Напевая старинную песенку – «ах, как кружится голова, как голова кружи́тся!» - он бодро прошел в прихожую, зажег свет и открыл шкафчик.
Там было пусто. Одна связка, расхожая, каждодневная – торчала, как и положено, в замке. А вторая, большая, где было еще несколько немаловажных ключей – исчезла.
- Главное - не пороть горячку! – сам себе сказал Виктор Петрович.