?

Log in

No account? Create an account

March 14th, 2014

НАУКА ЛОГИКИ

- Где можно разложить вещи? – Лена отстегнула ремень и поставила сумку на пол. Села на пол, стала возиться с замком чемодана.
- Прямо вот так взяла и выгнала? – изумился Виктор Петрович.
- Вы же ее знаете. Вы же сами говорили, что она вас мучила. И меня тоже. Ей всё время всё не так. То белье не постирано, то кровать не застелена, то посуда из машинки не вытащена, то йогурт засох у компа. На себя бы посмотрела…
Лена хлюпнула носом.
Виктор Петрович улыбнулся:
- Твоя мама любила гасить окурки в яблочные огрызки. Она курила и ела яблоко. А пеплом посыпала свежую яблочную плоть. Давала мне попробовать. Был какой-то особенный вкус. Мне нравилась, что она такая…
- Раздолбайка? – спросила Лена.
- Такая легкая. Выше мелкого быта.
- Я тоже легкая! Я тоже выше мелкого быта! – закричала Лена. – А она все время врет. Я ей показала эту фотку, где вы втроем, - Лена вскочила, из маленькой сумки достала альбом, раскрыла. – Я говорю: это мой отец? Она говорит: отвяжись. Я говорю: где он? Она говорит: сдох, наверное. Я говорю: врешь! Она говорит: а хоть бы и вру…
- Лена, - сказал Виктор Петрович, – а ты вообще его знала?
- Нет.
- Ты знала, кто он, откуда, как его зовут?
- Нет.
- Почему ты решила, что это он?
- Догадалась. Потому что я видела у нее эти фотографии. В смысле, фотографии вот этого человека.
- У нее они что, на столе стояли, в рамочках? – Виктор Петрович сделал пальцами в воздухе три квадрата в рядок.
- Нет. Я у нее в шкафу нашла. Глубоко! – засмеялась она.

«Нехорошо! Нехорошо копаться в чужом шкафу, хотя бы и в мамином», - подумал Виктор Петрович, но вслух сказал:
- Ну, хорошо. А почему ты про меня решила, что я имею отношение?
- Мама сама сказала.
- Сама? Что она сказала?
- Ой, ну включите логику! Когда мама вас ждала, ну, когда вы к ней потом приехали, а она меня выперла, помните? Она сказала: «пойди на ночь к подруге, ко мне придет человек, которого я любила всю жизнь и до сих пор люблю…»
- Вот прямо так и сказала? – Виктор Петрович чуть не задохнулся.
- Не берите в голову, - отрезала Лена. – Она врала, конечно же. Но я сначала тоже, прямо как вы сейчас, ах-ах-ах… Мамочка, это мой папа? Я же всю жизнь бесилась что я мало что без папы, мало что каждые полгода в коридоре новые мужские тапочки. Я, главное, не знаю, кто мой папа. Я всегда ждала, что он появится. Потом перестала. А в этот раз снова как-то пробило. Мамочка, это мой папа? Нет, говорит. Но это человек, который знал твоего папу. Поэтому я вас на самом деле подстерегала у подъезда. Поэтому я с вами легко поехала, поэтому я с вами целовалась. Включите логику!
- И поэтому потом ты залезла ко мне в сейф, - Виктор Петрович постарался изобразить лицом и голосом брезгливость и презрение.
- Ну, убейте меня! – сказала Лена и довольно-таки глумливо расстегнула две пуговицы на кофточке. – Найф есть? Или ган?
- А?
- Бе! Я в ваш сейф уже залезла. Это уже случилось. Уже нельзя сделать так, чтобы этого не было, потому что это было, понятно? То есть вам нужно с этим жить. А меня – простить. Или убить, если вам так будет легче.
- Я подумаю, - сказал Виктор Петрович. – А зачем ты взяла ключи с собой?
- Чтоб вернуть альбомчик, когда вас дома не будет.
- Ага. Ну, давай их сюда.
- Они там, в двери торчат, - Лена упрыгала в коридор и тут же вернулась. – Вот, пожалуйста.
Виктор Петрович сел на корточки, открыл дверцу шкафа, отпер сейф, что-то там быстро проверил, запер снова.
- Мир? – спросила Лена. – Где мне можно разложить вещи? Ну, что вы на меня так смотрите? Прямо как мама, когда она недовольна. Вам не нравится, что я здесь? Я сама вам не нравлюсь? Вы меня презираете, не понимаете, не принимаете какая я есть? Вы просто хотите меня выгнать, да? По глазам вижу, что да. Ну, давайте. Выгоняйте.
- С удовольствием бы, - сказал Виктор Петрович. – Но я не умею. Мне пятьдесят два года, а я никого еще не выгонял из дому. Научите.
- Очень просто. В мамином стиле. А ну-ка, сучка, вон из моего дома. И всё.
- А по морде?
- Не обязательно.
- Ладно, - сказал он. – А ну-ка, сучка, вон из моего дома. Это я тебе, тебе!

Лена опустила голову, застегнула эти чертовы две пуговицы, повернулась и вышла в коридор. Хлопнула дверь. Виктор Петрович взглянул на ее багаж и решил, что она сама вернется – не через час, так через день, через неделю. А хоть через год. Поэтому он взял ее большую дорожную сумку, чтобы отнести в кладовую – но вдруг сумка заходила ходуном в его руке, и оттуда раздалось мяуканье.
Виктор Петрович выскочил на балкон.
Лена гордо и неторопливо шла по двору к арке.
- Лена! – заорал он. – Леночка!!!