?

Log in

No account? Create an account

June 22nd, 2014

смешные, но хитрые

ВОСКРЕСНЫЙ ДОМАШНИЙ ОБЕД

Арсений Петрович стал заходить к Наташе. Помог ей вставить стекло – то есть привел мастера, заплатил за всё. Нашел хорошего психолога на пару консультаций – правда, тут заплатила она сама. Один раз она специально позвала его на настоящий полный воскресный обед: острый салат, щи со сметаной, бефстроганов с гречневой кашей, компот из свежих абрикосов на запивку, потом домашний творожный пирог с вареньем и кофе из машинки. А также стопка водки под закуску, красное вино под мясо и коньяк под кофе. На скатерти, с льняными салфетками в узорчатых кольцах. И все это для него одного.
А иногда он приходил просто так, ни за чем, позвонив за полчаса. «Давно я тебя не видел!» - «И я уже соскучилась, давай, жду!»
Но у них ничего не получалось.
То она куда-то срочно убегала; то после долгих поцелуев и объятий вдруг краснела и шептала, что у нее неудобные дни; то говорила: прости, но я дико, я неимоверно устала, я лягу, ты меня поцелуешь и уйдешь, захлопнешь дверь, и будешь всю ночь мне сниться, ладно? Ладно, моя хорошая, ладно… А когда был тот замечательный обед – водка с вином и коньяком его совершенно разморили, он сидел на диване и старался не задремать, и всё.

Но вот один раз он совершенно случайно шел мимо ее дома – она, кстати, жила недалеко от него – и увидел, как она выгружает из машины обои – штук десять здоровенных рулонов. «Давай помогу!» «Что ты, что ты, надорвешься, я сейчас дворника найду!» Он схватил эту связку – было в самом деле очень тяжело – и потащил к подъезду. Втащил в лифт, потом в квартиру. «Тяжело?» «Забыла, как я тебя из окна вытаскивал?». Они обнялись. Он взял на руки, понес в ту комнату, где постель. Уже сильно теснило и кололо в груди, но он всё равно всё сделал.
Потом лежал, раскинув руки, изо всех сил стараясь не схватиться за сердце, не попросить хоть валокордина.
Но она сама догадалась.
Тут же вызвала скорую. У нее было милое, заботливое и встревоженное лицо, когда она склонялась над ним, полотенцем вытирала испарину с его шеи. Он уже любил ее. Она помогла ему натянуть трусы и брюки, и носки тоже. Прикрыла пледом. Оделась сама.

- Ничего страшного, - сказал врач, рассматривая кардиограмму. – Во всяком случае, в данный момент. Скорее всего, боли носят субъективный характер.
- А что со мной? – спросил Арсений Петрович.
- Астено-невротический синдром, - едва заметно улыбнулся врач и обернулся к Наташе. – Вот вы, как жена…
- Сестра, - поправила Наташа. – Это мой двоюродный брат.
- Я здоров? – разозлился Арсений Петрович. – Я могу ходить ногами?
- Лучше полежите, поспите часок. Но вообще да, можете.

- Какая ты аккуратная, - сказал Арсений Петрович, когда врач ушел.
- А ты смешной. Ты чего ждал? Что я сейчас скажу: доктор, это мой муж! Да? Скажи правду, да?
- Да. – сказал он. – Представь себе.
- Смешной, - повторила она. – Но хитрый! Чтоб, значит, я тебе таким манером сама сделала предложение, да? И чтоб за тобой ухаживала остаток жизни?
- Но я же здоров!
- Тебе уже пятьдесят пять. А мне – тридцать два. Ловко придумал – прожить еще лет двадцать и умереть на руках здоровой сильной женщины. Но уже не молодой. А ты обо мне подумал? Что я буду делать потом? Вдова, измученная твоими болезнями?
- Я здоров, доктор же сказал!
- Значит, заболеешь! Все люди ближе к смерти долго болеют! Ишь, нашел себе молодую няньку на старости лет… - и вдруг прошептала, в глазах слезы: – Шучу, миленький! Прости! - скинула тапочки, легла рядом, прижалась к нему, ласково, невесомо и тепло, поцеловала. – Поспи, доктор сказал, надо поспать… Часок, ладно? А то мне в пять уходить.

«Психопатка, - злобно думал Арсений Петрович, шагая по двору и нарочно не оглядываясь на Наташины окна. – Вот зачем я ее из окна вытаскивал? Уже бы травка выросла!»
Зазвонил мобильник. Незнакомый номер.
- Да! – сказал он.
- Арсений Петрович?
- Слушаю вас внимательно.
Это звонила некая Надежда Ковенчук, выпускница Саши Авдотьина, она хотела к ним в аспирантуру. Кажется, он обещал с ней встретиться и поговорить. Да, да, конечно, Саша просил, и он согласился.
- Да, да, Надя, конечно, помню! – сказал он. – Да, конечно, разумеется. Когда? Когда, когда, когда… Да хоть сегодня вечером! Пишите адрес.