?

Log in

No account? Create an account

July 3rd, 2014

о, этот юг

БЕСКОНЕЧНЫЕ ИГРЫ

- A letter for you, signore, - портье подал Максимову письмо.
Гостиница была очень средняя, хотя дороговатая. Зато в центре. Все римские красоты самое большее в получасе ходьбы. А Пантеон и Навона – вообще в двух шагах.
Письмо? На конверте была красивая эмблема курьерской службы.
Максимов взял ключ – там были не карточки, а именно ключи, на тяжелой бомбошке. Вызвал лифт. Лифт долго не ехал. Слышно было, как где-то наверху придерживают дверь и запихивают в кабину чемоданы.
Он разорвал конверт.
«Милый, единственный, любимый, бесценный, - письмо было от руки. – Как я благодарна тебе за этот потрясающий подарок!»
Черт! Не поленилась написать рукой и вызвать курьера.
Лифт приехал. Две девушки с четырьмя чемоданами выкатились наружу. Максимов сунул письмо в карман, вошел в лифт.
Отпер номер. Разделся, вымылся, почистил зубы – было уже поздно, около одиннадцати вечера, он вернулся с прогулки, которая включала в себя и ужин. Накинул халат. Постоял минутку у окна. Потом залез в карман брюк, куда только что положил письмо.
Письма не было. Только пустой конверт. Он огляделся. На полу его тоже не было. Он в халате выскочил наружу, добежал до лифта, вызвал, заглянул туда – но нет, не было письма на полу в лифте. Он бегом вернулся в номер, натянул брюки, накинул рубашку и помчался вниз. Уборщица как раз подбирала письмо с ковра. На ней были мокрые резиновые перчатки.
- Scusi! – закричал Максимов. – Lettera! It’s my letter!
- Prego, - уборщица подала ему помятую бумагу.

«Боже, - подумал он вернувшись в номер, снова раздевшись и забравшись в постель. – Чего же я так боюсь?»
Они приехали в Рим неделю назад, таскались по музеям и кафе, потом он устал от ее жадности увидеть всё и сразу, зайти еще вон в ту церковь, свернуть еще вон в тот переулок… Попросил, чтобы она погуляла одна. Вечером она сказала, что встретила знакомых, и что они завтра ей сделают тур по маленьким городкам – Нарни, Терни, Сполето, Фолиньо. На два дня! Можно?
Можно, конечно можно.
Она уехала рано-рано утром. Он еще спал. Потом гулял, не торопясь. Вечером долго сидел в маленьком кафе. Назавтра – то же самое. Он совсем не скучал и не волновался. И вдруг – письмо, да еще курьерской почтой.

Итак, письмо. «Спасибо тебе…» - и еще несколько строк очень жарких и даже вычурных благодарностей со стандартной риторикой: мол, я – просто девчонка, а ты такой взрослый и умный… Ну, давай, давай, к делу. Вот, наконец: «Он хуже тебя, но дело не в нем, а во мне. И в тебе тоже, хотя ты не виноват, что тебе сорок пять, а мне –двадцать три. Но будем смотреть фактам в глаза: твоя жизнь уже – о, нет, не закончена, я не об этом! У тебя впереди долгие интересные годы. Но твоя жизнь уже состоялась. Ты накрепко врос в Россию, в профессию, в круг друзей и коллег, ты уже прошел все развилки судьбы и выбрал свой путь».
Негодяйка, но не дура, - с удовольствием подумал Максимов.
«А у меня все развилки впереди. Я хочу жить в Италии, получить европейское образование, сменить две-три профессии, хочу искать себя, распахнуться всему миру навстречу. Да, он не бог весть кто. Наверное, я уйду от него через год или два. Но я все равно останусь жить здесь, не гневайся, пойми меня, но ты сам привез меня сюда и разрешил одной ехать в Нарни, Сполето и далее… В смысле – ехать с ним. Он ушел в ванную, я вызвала курьера, курьер уже дергает дверной звонок – мы тут сняли комнатку на сутки – но у него подмышки пахнут кроликом! Это ужас. И сам он похож на кролика, несмотря на свой альфонсический мачизм. Хотя я, конечно, несправедлива к нему – он ведь согласился на мне жениться! Это просто подвиг! Головой в омут! Бедный. Он не знал, с кем связался. Так что я буду поздно вечером. Обн и цел. мн. мн р.! до встр. тв. А».

Максимов встал, оделся, собрал чемодан. Побросал ее вещи в ее сумку. Спустился, расплатился, объяснил портье, что синьора заберет свою сумку позже.
В новой гостинице он разложил вещи, повесил одежду в шкаф. В кармане брюк что-то топырилось. Это был пустой конверт с эмблемой курьерской службы. Там был номер телефона. Он вызвал курьера и велел ему отвезти в прежнюю гостиницу карточку-ключ от этого номера. Оставить на рецепции. Для синьоры такой-то – он крупно написал фамилию.

- Что за фокусы! – закричала она, вломившись в номер в половине третьего ночи. Максимов зажег свет и притворился, что только что проснулся. Она швырнула сумку на пол и стала снимать футболку и джинсы. – Я так не играю! Какая жара. Я вся мокрая. Я пойду в душ.
- Не надо в душ, - сказал он. – Иди сюда, скорее.
- Я тебя убью, - сказала она, раздеваясь. – Обещаю.
- А я – тебя, - ответил он.
- Договорились, - сказала она. – Но давай не сейчас.