?

Log in

No account? Create an account

July 26th, 2014

здесь и сейчас

НО ВДРУГ, НО ВДРУГ, НО ВДРУГ

она права?
Эта прелестная богатая молодая дама, так простодушно восхитившаяся бедной Валерией Новодворской – так простодушно, что получилось как будто бы издевательство?
Что, дескать, все ее, Новодворской, сбережения за всю жизнь – это прелестная дама получает за два вечера работы в качестве ведущей корпоративов. Что Новодворская, бедняга, жила в маленькой квартире и ездила на такси…

Насчет такси тут надо пояснить. В простой компании если кто скажет: «он ездит на такси» - значит, богатый человек, на такси, а не на метро. А в той компании «ездит на такси» – значит, бедный человек, нет у него машины с шофером.

И что Новодворская так часто защищала бизнес, защищала публично, по радио, по телевизору и в газетах – и ни копеечки с этого бизнеса не получила. Конечно – наверное, считает эта молодая прелестная дама – Валерия Новодворская вполне могла в эфире или в печати громко прорекламировать или защитить от нападок какого-нибудь очень благородного и прогрессивного бизнесмена – а потом (а лучше – вперёд) получить от него кошелочку с деньгами, и так – пять раз в неделю.
Ах, как все демократы и либералы, а также просто честные люди и вовсе даже не фанаты Новодворской – накинулись на молодую богатую даму! Оно и понятно – бедный у нас ходит в крепкой связке с честным, а богатый – совсем наоборот. Такова реальность нашей духовности.
И я тоже поначалу возмущался и фыркал, но вдруг страшная мысль повернулась во мне, как холодный кусок железа.
А вдруг молодая прелестная дама – права?

Вдруг и вправду – жить надо здесь и сейчас, а все остальное – суета и самообман? А для жизни здесь и сейчас нужнее всего деньги – тоже здесь и тоже сейчас, сию минуту и побольше.
Потому что пройдет время, и все мы, богатые и бедные и которые посерединке, все-все-все, и вы, читатели этих печальных строк – превратитесь в кусок немощной, болящей и гниющей плоти, и разница будет только в том, как часто под вами будут менять памперсы – после первой обоссатости или два раза в сутки. А то и реже. И ваши – наши! – близкие будут с нетерпением, с низким коварством, как сказано почти двести лет назад, стоять у нашей постели, стараясь не дышать носом, а потом с огромным облегчением позовут (а) врача, (b) полицию и (с) специальных людей с большим пластиковым пакетом.
И будут стараться вспоминать о вас только хорошее – но вам-то что?
Или кто-нибудь из вас или ваших знакомых уже побывал там, на том свете, и вернулся, и рассказал, что добрые и праведные бедняки пребывают в раю, а злые и грешные богачи – в аду?

Ах, да. Надо верить в Бога.
Бог есть, наверное. Но поможет ли он? Потому что раньше – не помогал. Разве что в мелочах: найти потерянный диплом или убежавшую кошку. А помог ли Он вашей бабушке, когда она сломала шейку бедра и умерла от пролежней? Помог ли Бог блокадному Ленинграду? Узникам лагерей смерти, простым, ни в чем не виновным жителям Хиросимы и Дрездена, Руанды и Сирии?
Помог ли Он десяткам и сотням увечных и больных бедных детей, которые с российских газетных страниц просят денег на операцию, на лекарство, на протез, на коляску, на еду своим бедным родителям, которые стараются их спасти. Эти дети не просят Бога о благодатном исцелении. Они просят богатых или просто имущих скинуться кто сколько может – то есть просят денег.
Денег, денег, и еще раз денег…

Так что может быть, прелестная молодая богачка – права? Может быть, она умная, а мы, застрявшие в тенетах религиозно-бедняческого лицемерия и ханжества – обманываем сами себя?
И, тем самым, помогаем богатым и сильным обманывать нас с каждым днем все наглее и, как это нынче говорят, всё эффективнее?
Это не риторический вопрос. У меня нет на него ответа. Но думаю, что этот вопрос мучает не только меня.