?

Log in

No account? Create an account

October 19th, 2014

Die Traumdeutung

ПО МОРОЗУ БОСИКОМ

Вот какая история случилась со мной довольно давно в городе Вашингтоне, округ Колумбия, в конце октября.
Золотая осень, еще тепло, хотя не жарко, но время от времени резко меняется ветер, облака закрывают солнце, и идет короткий дождь.
Я пришел сниматься в какой-то телепередаче, в большой экспертной панели – нас рассадили за полукруглый стол, перед каждым – табличка с фамилией, бутылка минералки, стакан, блокнот, карандаш, микрофон с кнопкой.
Все, конечно, одеты по-вашингтонски формально – костюм, белая рубашка, галстук, наглаженные брюки, начищенные туфли.
Итак, садимся, стол спереди закрыт складчатой скатертью, и вдруг я вижу, что многие мои коллеги снимают туфли и ставят их рядышком. И сидят просто босиком. Я вижу, как старенький профессор нагибается, стаскивает носки и сует их в туфли, и сидит себе, растопырив свои шишковатые пальцы. А другие, вижу я, и вовсе были в туфлях на босу ногу.
Жарят лампы, съемка еще не началась, и я тоже, вместе со всеми, разуваюсь и снимаю носки под столом. О, этот страх «быть не как все», который у меня, советского человека, в Америке только усилился…
Запись передачи прошла быстро и складно, яркий свет погас, операторы и осветители засуетились, передвигая камеры и лампы – и вдруг мой сосед, старенький подагрический профессор, ткнул меня в бок показал рукою, что меня зовут.
Я вижу, что какая-то пара – молодой парень, высокий и курчавый, и женщина лет сорока с короткими, слегка взлохмаченными волосами – машут мне рукой, громко кричат «Mister Dragunsky! Mister Dragunsky!»
Я быстро иду к ним, забыв надеть туфли.
Иду по мягкому и приятному ковролину. Потом по паркету. Потом по теплому мраморному полу. Здороваемся, знакомимся. Женщина – сотрудница Brookings Institution. Парень – из Washington Post. Меня приглашают на конференцию, которая будет через неделю, и будет широко освещаться, и я могу заранее написать свои тезисы, и что-то в этом роде, я уже, по прошествии лет, позабыл.
За разговором мы вышли из этого здания и оказались на тротуаре. И вдруг задул ветер и пошел крупный холодный дождь.
А я – босиком!
Я говорю им: «Минутку!». Поворачиваюсь, быстро возвращаюсь, пробегаю по холлу, вхожу в зал, где только что была съемка. А там уже другая съемка. Какие-то дети громко читают стихи, а мамы с папами хлопают в ладоши.
- Выйдите, вы мешаете! - тихо говорит мне администратор.
- Я тут забыл туфли! – шепчу я, показывая на свои босые ноги. – Туфли и носки!
- Вау! – шепчет он. – Ужас какой. Но всё уже унесли!
- Куда?
- Туда! – он неопределенно показывает рукой в конец коридора.
Я бегу туда – там заперта дверь.
Что делать?!
Снова выхожу из здания – эти двое меня терпеливо ждут. Дождь меж тем идет все сильнее. Они стоят под зонтиками, дама в крепких осенних ботиночках, парень – в громадных кроссовках. Я им страшно завидую. Ноги начинают сильно мерзнуть.
- Глупая какая история, - говорю я. – Что делать, не знаю!
- У вас есть деньги? – спрашивает парень. – Я вас отвезу в магазин.
- Да, конечно! – говорю я. – Спасибо большое!
- Не надо в магазин, - говорит дама. – Мы доедем до Old Executive Building, это рядом с Белым Домом, вы знаете?
- Знаю, - говорю, - а зачем?
- Там есть склад старых вещей. Многие служащие держат на работе офисные туфли, галстуки и даже пиджаки. А когда увольняются – оставляют их. Брать с собой – плохая примета. Там куча всякого. Вы подберете себе отличные туфли. Нечего зря тратить деньги.
- Ну, нет! – говорит парень. – Надевать туфли того, кто уволен, вот где плохая примета! Станешь таким же лузером.
Они начинают спорить.
А дождь идет все сильнее, и ветер дует все злее.

Потому что ночью открылось окно, а я как раз высунул ноги из-под одеяла.
Но потом всё-таки встал, закрыл окно и снова заснул.

И поэтому дождь вдруг прекратился, ветер утих, снова стало солнечно и тепло, и асфальт прямо на глазах высох и согрелся.