?

Log in

No account? Create an account

October 15th, 2015

ВОЛХВЫ И КУДЕСНИКИ

Вчера под утро мне вот что приснилось:
Будто бы я лежу в больнице, в коридоре.
Рядом со мной еще две постели. Лежат какие-то женщины, лет сорока. Одна совсем, как говорят в народе, плохая. А другая ничего, бодрая. Сидит, ноги свесив. И рассказывает, как она лечится. По-церковному, по-православному. Та, которая совсем доходит, слабым голосом просит ей рассказать, что делать. Эта, которая бодрая, начинает что-то говорить про чудотворный пепел из печи святой Феофании. Что это за печь, я так и не понял. Но что этим пеплом надо мазать больное место, а сверху капать кровью петуха, зарезанного в день этой святой.
Тяжелобольная начинает плакать, говоря, что когда-то еще дождешься этого дня, и где раздобыть такой пепел. Целительница говорит, что все в порядке - у нее как раз есть бутылочка с пеплом, и сегодня как раз этот день, дело только в петухе.
Женщина звонит по мобильнику кому-то из родственников.
Приносят петуха.

Какие-то невесть откуда взявшиеся тетки держат петуха, тем временем целительница зажигает свечи около икон (там в коридоре что-то вроде "красного угла"), громко читает молитву, простирает над больной черное покрывало - делает навес, привязав один край покрывала к спинке кровати, а второй край как-то зацепив за свой затылок, вот так.
Она сыплет пепел из бутылочки на живот больной, ей подносят петуха, она ловко срезает ему голову, кровь толчками льется на испачканное пеплом тело, целительница возит руками, получается черно-красная грязь, и при этом она поет: "Святая Феофание, исцели болящую".
Я смотрю на это довольно-таки равнодушно, но вот на этих словах меня что-то вздергивает, сдергивает с кровати.

Я встаю, подхожу ближе говорю:
- Так нельзя. Исцеляет Бог. Надо говорить: "Святая Феофание, моли за нас Царя Небесного".
Целительница отвечает:
- Отстань, при чем тут Бог? Феофаньюшка сама безо всякого Бога справится! И вообще кто ты такой, православных учить?
Тогда я кричу:
- Это колдовство! Это волхование! Это не православно! Это суеверие! Это грех! Здесь есть священник, в больнице? Кто-нибудь, позовите священника!
- Ах, так! - говорит целительница. - Нельзя? Ну и не надо!
Отбрасывает в сторону покрывало, идет к своей кровати, ложится, берет газету "Ведомости", читает - с совершенно светским видом.

Тяжелобольная рыдает.
Я поворачиваюсь к ней. Она смотрит на меня отчаянными глазами.