?

Log in

No account? Create an account

October 16th, 2015

ШТРАФНОЙ ИЗОЛЯТОР

Вчера в пять утра приснился сон. Не поленился встать и записать. Вот:
Сижу в маленьком подвальном театре, вроде "Театра.Doc", когда он был в Трехпрудном. Зал на сотню мест. Тесновато, душновато.
Идет спектакль под названием "Штрафной изолятор". Действие, впрочем, как-то связано с темой беженцев. Ага! В лагере для беженцев есть нечто вроде карцера для тех, кто плохо себя ведет.
Пьеса очень ловко сделана. Сюжет: лагерь для беженцев давно уже закрыли, беженцев куда-то распределили, но в штрафном изоляторе все еще остается один человек. Курд, что особенно интересно. Немолодой, выразительный: смуглый, глазастый, седоватый, пластичный - актер превосходный. И охранник хорошо играет - белоглазый и белобрысый то ли немец, то ли швед. Его ровесник.

Сюжет в том, заключенный никак не может покинуть этот карцер, хотя давно уже можно и пора. Миллион причин. То охранник придирается к какой-то неправильной букве в приказе, то заключенный спит, и охраннику жалко его будить, то охранник уходит обедать и запирает карцер. А то сам заключенный заявляет, что ему, чтобы выйти, надо починить ботинки, зашить куртку, улучшить свой немецкий, досмотреть футбол, что на улице дикий ливень с грозой, что снаружи постреливают, так что в штрафном изоляторе безопаснее...
В общем, пьеса о том, как заключенный и охранник сроднились.
Очень, повторяю, лихо все это сделано в смысле драматургии, и играют хорошо.

Вдруг мне начинает хотеться по малому делу.
Я говорю соседу: "Скоро ли перерыв?" Он отвечает: "Без перерыва идет". Я говорю: "Ну, тогда я тихонько выйду". Он говорит: "Здесь в фойе нет сортира. Сортир на сцене!" И в самом деле, на сцене, в глубине и немного сбоку - дверь. Я говорю: "Вот это да". Сосед говорит: "А делов-то. Идите смело. Я уже ходил в начале, вы не заметили? Это же современный театр, вы что!".

Сказано - сделано.
Поднимаюсь на сцену, захожу в сортир - а там дама! Но она, слава богу, не сидит на толчке, а умывается. Полощет зубы, тщательно и громко. Она, наверное, кореянка. У нее скуластое лицо и большие плоские зубы, и вот она их изо всех сил полощет, набирая воду ладонью и делая ртом "бллль-жжжрррр-бллль-жжжррр". Прямо журчит.
А на сцене тем временем курд и немец все никак не договорятся, когда выходить на волю - сегодня или завтра.
Вижу, рядом со мной какая-то фигурка. Тоже женщина. Молоденькая, худенькая и по виду робкая, не то что эта, которая до сих пор зубы полощет. Спрашивает: "Вы последний?" "Да", - говорю. "Тогда я впереди вас!" - говорит она, бесстыдно задирая юбку и стаскивая трусы, садясь на унитаз. "Почему?" - я возмущен. "Логика! - отвечает она. - Раз вы последний, значит - я впереди. Тут нет туалетной бумаги. Попросите там!" "Где - там?" "На сцене, где, где..." - раздраженно говорит она. Я обращаюсь к кореянке: "Прополоскали зубы? А теперь принесите девушке туалетную бумагу! Возьмите вон там!" - я показываю рукой на сцену, где курд и немец продолжают выяснять отношения. "Вы что? - говорит она, выплевывая изо рта толстую струю воды. - Это же театр!"
Тут я вижу, что дверь сортира открыта, и нас видят зрители.
"Это современный театр!" - говорю я.