?

Log in

No account? Create an account

November 12th, 2015

КАПРИЗЫ

Нижеследующий пост я опубликовал в Фейсбуке 8 ноября.
К моему удивлению, он собрал 2 716 лайков и 67 перепостов.
В комментах развернулись настоящие баррикадные бои.
Те, кто больше всего ценит порядок и комфорт, в том числе моральный, остались в меньшинстве. Их – и меня тоже – обзывали неинтеллигентными людьми, барствующими снобами, выскочками и даже хамами. То есть настоятельную просьбу к официантке не обращаться к клиенту так, как ему не нравится, сочли барством и хамством. Больше того: говорили, что из-за меня (из-за таких, как я) бедную девушку в ту же минуту выгонят с работы…
Интересно, что никто из защитников прав официантки не заметил двух вещей:
1. Я не требовал от нее ничего необычного или, Боже упаси, неприличного, или чрезмерного. Я не просил, чтобы она называла меня «ваше высокопревосходительство», кормила меня с ложечки, или танцевала на столе, или все время меняла тарелки, бокалы, салфетки.
2. Я три раза (три раза!) просил ее не называть меня «молодым человеком», но она просто как будто бы нарочно это повторяла. И только тогда я попросил мэтра ее заменить.

Итак, история.
Пришли мы с женой в ресторан. Ужин по случаю дня рождения одного нашего знакомого. Ресторан хороший, известный. Мы чуть опоздали. Поздравляем юбиляра, садимся на свое место. Подходит официантка:
- Молодые люди, что будете пить? Какой вам салат положить? - очень вежливо и услужливо.
Я говорю:
- Простите, мадам или мадемуазель, но мы уже далеко не молодые люди.
- Извините.
Через полминуты:
- Молодые люди, салат с тем-то? Салат с сем-то?
- Мадам! - говорю. - Сколько вам лет?
Она краснеет:
- А какое это имеет значение, молодой человек?
- Огромное, - говорю. - Если вам восемьдесят пять или девяносто, тогда вы имеете право называть меня «молодым человеком». Если вам трудно называть меня «господином», зовите меня попросту – «папаша». Или даже «дедуля». Вам же лет двадцать пять, максимум тридцать? Так?
- Так, да, мне двадцать семь.
- Так что выбирайте. Папаша или дедушка, месье или сударь, господин или даже гражданин! Поняли?
- Всё поняла. Извините. - трехсекундная пауза. - Простите, молодые люди, так вы какой салат выбрали?
- Мэтр! - крикнул я. Подошел мужчина в смокинге. - Прошу вас, дайте нам другую официантку. Она, как бы сказать... - он строго посмотрел на нее и вопросительно на меня. - Она... Нет, она не грубит. Но она меня раздражает. Попросите кого-нибудь другого.
Вот такие капризы.
Ничего с собой поделать не могу. И стараться не буду.

Ну, так что, прав я был или нет?
КОНФИДЕНЦИАЛЬНО!
(быль)

Эта история произошла несколько дней назад с одной моей знакомой, которая работает заместителем директора крупного государственного предприятия в одном областном городе.

Она шла по коридору мимо приемной директора своего предприятия. Дверь была открыта, и она услышала, как секретарша директора говорит по телефону:
- Мобильный Натальи Петровны? Сейчас, сейчас… Да вот она идет, вот она, сейчас я ей трубку дам! – поманила ее рукой и, передавая трубку, шепнула: - Из Москвы, из министерства!
- Да! – сказала Наталья Петровна, моя знакомая.
- Добрый день, Наталья Петровна, - сказал голос в трубке. – Такой-то, референт заместителя министра. Продиктуйте мне номер своего мобильного телефона. Заместитель министра такая-то (он назвал хорошо известную Наталье Петровне фамилию) должна сообщить вам весьма конфиденциальную информацию. Вам необходимо пройти в свой кабинет, закрыть дверь и ждать звонка.
Наталья Петровна сделала всё, как велено.
Мобильный зазвонил через пару минут.
- Здравствуйте, Наталья Петровна! – услышала она женский голос. – Это такая-то, заместитель министра.
- Здравствуйте.
- Я должна сообщить вам строго конфиденциальную информацию. Поэтому прошу вас покинуть территорию предприятия, вы меня поняли?
- Да.
- Не вешайте трубку. Выйдите куда-нибудь, где нет стен и деревьев, и рядом нет людей.

Наталья Петровна довольно долго покидала территорию предприятия (оно немалых размеров), слушая в трубке терпеливое дыхание высокопоставленной собеседницы. Наконец она вышла за проходную, перешла шоссе и оказалась на пустой площадке рядом с какой-то начинающейся стройкой.
- Всё, - сказала она. – Никого и ничего вокруг.
- Прекрасно, - сказала собеседница. – Сообщаю вам, что по вашему директору принято решение, он будет уволен.
Действительно, разговоры об этом шли уже месяца два. Говорили даже, что директор уже фактически уволен и досиживает последние дни, и что скоро пришлют нового.
- Понятно, - сказала Наталья Петровна.
- Прекрасно. Так вот, информация. Мы долго думали, кого поставить на замену. Наталья Петровна, мы остановились на вас. Вся коллегия почти единогласно. Иван Иванович (она назвала имя министра) в принципе за. Вы сами, надеюсь, не против?
- Право, я не знаю, - растерялась Наталья Петровна. – Прежде всего, мне не очень ловко перед Сергей Сергеичем (она назвала нынешнего, пока еще не уволенного директора). Не получится, что я его подсидела?
- Ах, ну что вы, Наталья Петровна! Я повторяю, вопрос с вашим Сергеем Сергеевичем решен, приказ о его увольнении уже на столе у Иван Ивановича со всеми визами. Это дело двух-трех дней. Его уволят независимо от того, согласитесь ли вы стать директором. Не согласитесь – очень жаль, придется искать другую кандидатуру… Ну, что вы молчите?
- Я работаю здесь уже много лет, - сказала Наталья Петровна. - Я пришла сюда сразу после института.
- Да, да, - сказала собеседница. – Именно поэтому мы считаем, что именно вы и должны… Ну, что вы скажете?
- Это предприятие – мой родной дом, этот коллектив – моя семья, - сказала романтичная Наталья Петровна. – И если руководство считает, что я должна работать на посту директора – я не имею морального права отказываться.
- Прекрасно, - сказала собеседница. – Значит, вы согласны. Отлично. Значит, так. Сегодня вечером к вам прилетает самолет с новым региональным куратором отрасли. Он решит все вопросы с вице-губернатором, и тут же вылетит обратно в Москву, и завтра же ваш вопрос будет решен… Должен быть решен. У вас есть с собой бумага и карандаш?
- Да, - Наталья Петровна прижала мобильник плечом к уху, расстегнула сумочку, достала блокнот и авторучку. – Да, я пишу. Что я должна писать?
- Записывайте, - и высокопоставленная собеседница стала диктовать какие-то цифры.
Всего шестнадцать цифр. Четыре раза по четыре.
- Повторите.
Наталья Петровна повторила и спросила:
- А что это?
- Номер карты, - сказала собеседница.
- Зачем?
- Чтобы ускорить прохождение документов, - строго объяснила собеседница, – надо перевести на эту карту некоторую сумму.
- А, простите, сколько?
- Не так уж много. Пятьсот тысяч.
- Все это как-то странно… Необычно…- сказала Наталья Петровна.
Хотя конечно, она поверила. Потому что она много раз слышала, читала, в кино и по телевизору смотрела – про такое. Она понимала, что ситуация непривычная для нее, но вообще-то нормальная. Ни капельки не странная и очень обычная.
- У меня нет такой суммы, - сказала она.
- Ну, одолжите у кого-нибудь! – заволновалась собеседница. – У вас ведь есть дети, родные, знакомые? Это нужно срочно! До вечера! Сейчас у вас сколько времени?
- Пять с минутами, - сказала Наталья Петровна.
- У нас еще только два! У вас есть еще целых четыре часа! До шести по московскому! Вы обязательно успеете! Вы должны успеть! Иначе куратор не полетит за вице-губернатором, и ваше назначение сорвется! И вам, - вот тут собеседница сама сорвалась, - и вам пришлют директора с Москвы! Наплачетесь!

И в этот миг моя романтичная знакомая, моя милая Наталья Петровна вспомнила, что замминистра, которую она пару раз видела на больших совещаниях в Москве – что эта самая замминистра – высокомерная рафинированная дама из Петербурга, и что она ни за что бы не сказала «с Москвы».
А еще через секунду она поняла, что это – всего лишь разводка.

Но – не очень банальная.
Даже, можно сказать, оригинальная. Наверное, у мошенников был свой человек в управлении кадров этого министерства. Это тебе не «мама, срочно кинь на этот номер 1000 р., а мне не звони, я завтра все объясню».
Хотя на самом деле – то же самое.