?

Log in

No account? Create an account

November 30th, 2015

ЛАТИНСКИЙ КВАРТАЛ

Леша Федотов пригласил Алису Гедимин в театр. Он был старший аналитик в пиар-отделе, а она недавно пришла на стажировку, но работать ей по-настоящему не давали, так, принеси-отнеси – но она не жаловалась, приносила и относила, в том числе и чай, в том числе и ему в закуток, выгороженный между столом начальника и шкафами со старыми газетами, которые начальник почему-то не велел выбрасывать, они там лежали чуть ли не с девяностого года.
Алиса нравилась Леше Федотову, в том числе и за фамилию. Литовская княжна! Светлая такая, с зелеными глазами. Очень молчаливая. Поговорить с ней не получалось. Но вот Леша, наконец, собрался с духом. Позвал на субботу, в театр «Homo Faber», в Малом Стекольном. Спектакль «Письма к Милене», по мотивам переписки Франца Кафки. Постановка Йозефа Младека, специально из Праги приехал. В ролях Вешнякова и Тарасов.
- Хорошо, спасибо большое! - сказала Алиса. – А дай билеты посмотреть.
- Билетов нет, - сказал Леша. – Нас встретят. Надо подойти к началу, начало в семь. К семи придет один парень и даст пропуска.
- Твой друг?
- Нет, - честно сказал Леша. – Друг моего приятеля. У меня приятель с сестрой этого чеха, ну, который режиссер, в общем, чуть не поженились. Но отношения хорошие. А у нее теперь новый френд. И вот он попросил этого френда, чтоб он попросил эту Лену, она в Москве работает, чтоб она, значит, взяла пропуска у брата, он же на премьеру приехал, это премьера, кстати!
- Класс, - сказала Алиса. – То есть он, значит, принесет билеты?
- Не совсем, - еще честнее сказал Леша. – Не он, а один его друг. Я его не знаю, но он меня ему описал и даже фото послал по мейлу.
- Ага, - сказала Алиса. – А если он не придет?
- И наплевать! – сказал Леша. – Тогда пойдем в кафе.
- В какое?
- Там полно кафе прямо рядом. Это крутой район, вообще-то.

Алиса посмотрела в интернете. Малый Стекольный – правда, райончик очень пафосный. Посольства в основном. Вот театр, дом 18. Напротив, дом 19, кафе «Вермильон», а рядом, в доме 22 – кафе «Латинский квартал». Открыла сайты. Одно такое хипстерское, а второе покруче, салфетки корабликами, фужеры на тонких ножках. На всякий случай она надела платье с полуголой спиной и взяла туфли на шпильках. Не очень высоких, но все-таки.

Был ветер, начинался снег. Леша стоял и вытягивал шею, высматривал человека с пропусками. Какие-то люди шли мимо, ныряли в низкую подвальную дверь. Напротив, в кафе «Вермильон», официант, видно было, наливал вино пожилой парочке; больше там никого не было; нет, неуютно! Алиса прошлась по тротуару. В кафе «Латинский квартал» сидели молодые люди с макбуками и айпадами. Мальчик подошел к пианино, поправил пачку нот. Времени было семь часов восемь минут.
Алиса подошла к Леше и собралась взять его под руку – первый раз! первый раз за всё время! – но тут из-за угла выбежал лысый парень в распахнутой куртке и заорал:
- Привет, прости, держи! – и сунул ему картонный квадратик.

Зал был крохотный, всего на пять рядов, каждый ряд на десять мест. Они отлично сидели, в первом ряду в самой середине, прямо глаза в глаза с артистами. Чуть ли не коленками касаясь. От артиста Тарасова, когда он зевал или хихикал, сильно пахло котлетами, а от артистки Вешняковой – нафталином: она была в старом мужском костюме. Там было все наоборот, бабу, по имени Милена, играл мужик, а мужика, который ей письма писал, играла баба – вот эта самая Вешнякова. Весь спектакль артистка, не шелохнувшись, глядя прямо Алисе в глаза, наизусть читала какие-то занудные признания в любви, а артист молчал, но зато бегал по сцене и изображал, что ему то скучно, то противно, то смешно. И тоже заглядывал Алисе в лицо и даже подмигивал, типа «во дает! но мы не скажем!».
Это, наверное, потому, что она так удачно сидела. В кавычках. Было холодно спине. Жутко хотелось писать, а спектакль был без антракта. А главное, она же не знала, что тут все в свитерах и джинсах, небритые, с желтыми прокуренными пальцами, и даже девушки в армейских ботинках и стриженые под ноль – и все они смотрели на нее, как на чучело.

- Скажи, - спросила Алиса, когда они вышли, наконец, наружу. – Скажи, а тебе реально понравилось?
Леша Федотов, захлебываясь от восторга и от возможности покрасоваться умом, стал говорить о Кафке и дискурсе, о театре и интерпретациях, о знаменитых ролях этой потрясающей Вешняковой, и даже о транссексуальности современной культуры, что так удачно выразил режиссер, сделав этакий своего рода гендерный своп…
Леша Федотов говорил это и чувствовал, что его умные слова тонут в мрачном молчании Алисы Гедимин, и вот – утонули совсем.
- А чего ты тогда хлопала громче всех? – спросил он.
- От радости, - сказала она. – Что уже всё.
- Извини, - сказал он.
- Ничего, бывает, - сказала она.
- А то давай пойдем в кафе? – и он взял ее за руку. Первый раз, первый раз за всё время взял за руку! – «Латинский квартал», крутое место, я там был пару раз. Вот, прямо рядом.
- Спасибо, - она не грубо, но решительно отстранилась. – Не могу. Десятый час.
- Детское время, ты что!
- Я очень далеко живу. Почти что за городом. Пока, привет, – сказала она, повернулась и пошла вниз по переулку.
- Погоди! – Леша Федотов догнал ее. – Я тебя на такси отвезу. Не хочешь в кафе, ладно, не надо, давай я тебя на такси провожу, вот я сейчас «Убер» вызову, - и он вытащил айфон.
- Отстань! – закричала Алиса Гедимин и побежала от него бегом.