?

Log in

No account? Create an account

January 9th, 2016

НОЧЬ ПОСЛЕ РОЖДЕСТВА

Я вышел во двор вынести мусор. Так-то у нас мусоропровод на лестнице, но тут были пачки старых журналов и коробок – их лучше стаскивать в контейнер для бумажных отходов; будем экологичны!
У загородки, за которой стояли мусорные контейнеры – проще говоря, у помойки – прохаживалась женщина из соседнего подъезда. Я ее помню, хотя не очень-то с ней знаком. В прошлом году нам оставляли пёсика на передержку, я выводил его погулять, и с этой теткой перебросился парой слов. Вернее, она со мной. У нее, кстати, собаки не было. Она тогда сидела на лавочке под фонарем – у нас здоровенный двор с садом, с клумбами и скамейками – сидела и листала какой-то глянцевый журнал. Вот она меня тогда спросила: «Собаку завел?» - почему-то на «ты» - «Нет, знакомые оставили на пару недель» «Не скучает?» «Немножко. Но ничего» «Ну, хорошо». И вот так несколько раз.

Сейчас смотрю – она в старой длинной дубленке, в руках опять какой-то журнал.
Встретились глазами. Она кивнула.
- Добрый вечер, - сказал я.
Она в ответ громко всхлипнула.
- Чем могу помочь? – спросил я.
- Ничем! Ничем! – она почти закричала: - Никто мне помочь не может! Он умер!
- Кто?!
Она показала мне развернутый мятый журнал: «Вот! Вот!» Он – это какой-то не слишком знаменитый актер.
- Он умер! - прорыдала она.
- Примите сочувствие, - сказал я, опуская на снег принесенную кипу бумажного мусора. Мне показалось неприличным громко кидать мусор в контейнер, когда тут такое дело. Откуда я знаю, кем этот артист ей приходится.
- Он умер. Мне больше не о чем мечтать! - сказала она очень театрально.
- Простите? – спросил я.
Лучше бы не спрашивал.
- Я мечтала, что он будет моим, - заговорила она, задыхаясь. - Случится чудо! Я получу много денег. Я их выиграю! Я найду самый лучший фитнес. Я стану самая-самая. У меня кривые ноги, да, - она чуть распахнула полы дубленки. – Я их исправлю. Что, так не бывает? Но чудо, понимаете, чудо! Ангел божий прилетит и всё сделает! Я все время свечки ставлю, чтоб он прилетел и – жжик! Жик – и ноги от ушей! Жик – и грудь номер четыре! Жик – и талия пятьдесят восемь! И глазищи вот такие! Я куплю себе квартиру! Большую, красивую, с видом на парк! А то я живу с матерью в однокомнатной в седьмом подъезде, она в десять ложится спать, а мне говорит – «спи или иди гуляй», вот я и гуляю… Думаете, легко так жить, женщине в тридцать восемь лет? Последние деньки, часики тикают, а она чтоб я гуляла во дворе, в песочнице! А теперь он умер. Говорят, спился. То есть не прямо пишут, но всё и так понятно. У него была ужасная жена! Я жила и ждала чуда. Что я ему позвоню и приеду за ним, на большой машине с шофером! Заберу его из этого ада. Спасу. Я не успела. Он спился и умер без меня. О чем теперь мечтать? А?
- Например, что он не умер, - сказал я, повернулся и быстро пошел к дому.
Она побежала за мной и спросила:
- Как?
- Не знаю. Чудо, вот такое чудо.
- Таких чудес не бывает, - горячо возразила она и схватила меня за куртку.
- Вы меня не поняли. В том смысле, что он на самом деле не умер, а… ну, например, переселился в другого артиста. В смысле, душа переселилась. Говорят, так бывает. Я сам не видел, но читал. Пустите, пожалуйста, мне пора.
- А чего это ты мне на «вы»? – сказала она, не отпуская. – Димка, ты чего?
Меня малознакомые люди иногда называли Димой, но я все же спросил:
- Какой еще Димка?
- Димка Гриценко! Мы ж с тобой за одной партой, в седьмом классе…
- Вы перепутали. Обознались.
- Что ты из меня дуру делаешь? – крикнула она, но потом пригляделась ко мне и сказала: – А, правда. Старенький совсем. Обозналась. Извините, дяденька.
- Ничего страшного, - сказал я. – Ничего, ничего.
- А вы правильно сказали, дяденька! – засмеялась она. – Не умер он вовсе, а эта стерва от меня его спрятать хочет. Но я найду! Я точно его найду. Дайте я вас в щечку поцелую. Не хотите? Ну, пока-пока!
Она повернулась на одной ноге и пошла, даже побежала обратно.

Минут через десять я выглянул из окна. Она сидела на скамейке и листала журналы – те, которые я собирался выбросить.
Наверное, искала, в кого переселилась душа её любимого.