?

Log in

No account? Create an account

January 8th, 2017

ВАЛЕРА, БЫВШИЙ МУЖ МАШИ

Валере было обидно жить. Никогда не везло. Или всегда не везло? Какая разница. Когда они с отцом лежали в шахте придавленные, Валера уже понял, что его изувечило, он скорей об этом горевал, чем что сразу умрет. Плакал. Отец тихо говорил: «Терпи, сына, терпи, нас откопают. Мать уже небось всех на ноги подняла». «Зачем?» «Чтоб жить. Надо жить. Откопают. Терпи». Откопали.
Валера поверил, что надо жить, но не понял, зачем.

Тем более если у тебя левая рука вся передавлена и плохо работает, и плечо короче. На танцы идти стыдно. Один раз все-таки пошел, а девушка спросила: «Пальмилитом болел? Ничего, у меня дядька пальмилитом переболел, а вот жена и трое ребят! Ничего!» Но второй раз танцевать не пошла. Сказала, что ее уже пригласил один парень, сейчас он покурить отошел.

Выпускной костюм отдали портному подогнать, чтобы слева не болтался. Отец денег не пожалел, хотя они, в общем-то, жили так себе. Обеспеченные люди не лазают по старым шахтам снимать скобы с крепежа на металлолом. Наверное, отец считал себя виноватым. У него отняли три пальца на правой ноге, он ходил в специальном ботинке. Валера сказал: «Лучше бы, батя, ты был весь целый, а я бы там остался». «Поросенок ты! – обиделся отец. – Из-за девок только дураки убиваются».

Но Валера на самом деле не знал, зачем жить. Это еще до аварии было – он спрашивал учительницу Веру Максимовну, начиная с пятого класса. А она ему про Павку Корчагина, Маресьева и академика Королева. Но ведь сейчас не война, не революция! А про науку – тут нужен талант, а если его нету, то что? «Живи просто и честно!» «А зачем?» «Чтоб быть простым честным человеком». Ничего не понятно. А вот после аварии, когда отдавило руку и девчонки на танцах вежливо так отходили в сторонку, стало совсем обидно: значит, цель жизни – это секс и наслаждение? Чтоб, значит, ебаться как кошка, и вот весь жизненный кайф? Бляха-муха. Стыдно за себя и вообще за людей на свете.



Машка, если честно, спасла его от бесцельной тоски. Он это понимал. Но унизила еще сильней, чем та девчонка, которая про «пальмилит». Та хотя бы вслух сказала. Спасибо, падла, за честность. А к Машке не придерешься. Она сама к нему первая стала клеиться. И ни разу ничего не спросила, даже не поглядела на его руку. Как будто он совсем нормальный. Но ведь же она не слепая! Не дурочка из переулочка! Дважды два умеет? Красный свет на светофоре понимает? То-то! Значит, она все видит, а не спрашивает нарочно, чтоб не обидеть, то есть считает, что он обидчивый слабак. Валера ей сам всё рассказал. Думал, она его пожалеет, обнимет и поплачет, и чтоб её слезки ему на макушку покапали, как мама делала, когда он в больнице лежал – ждал этого! – а она сказала «Да брось ты! Да все отлично!» - и целоваться полезла с намеком на секс. А ему совсем не хотелось. Сочувствия хотелось, а не трахаться. Но он себя пересилил.

Наверное, она его сама выбрала, - думал Валера, - чтоб наверняка. Потому что она некрасивая, короткая, ноги толстенькие. Урод и уродка. «Но нет, - каялся за свои мысли Валера. – Она хорошая. Я бы без нее вообще подох».

Маша была мечтательная, и вот это Валере нравилось больше всего. Больше, чем горячий обед (она готовила экономно и вкусно), больше, чем сладкий бесстыжий секс (Валера удивлялся, как это она всё может), - вот именно ее разговоры, как они уедут из города Булыбино куда-нибудь далеко, где красиво, светло и чисто. Может, даже в Москву. А то и вовсе за границу, а что? Бывают же такие случаи!



И вот тут дядька написал ему из Рязанской области. Свиноводческая ферма. Приглашал в долю. Позвонил, все объяснил с картинками. Какая там жизнь. Какая прибыль. Сколько в год и сколько в месяц. За три года можно заработать на кирпичный коттедж в пять комнат с гаражом и подвалом. Построить его себе, своими руками. С камином и баней. Вот тут Валерка понял про смысл жизни. Понял, что учительница Вера Максимовна была права. Жить надо просто и честно. Работать и зарабатывать. Жить обеспеченно. Крепко. Сытно. Удобно. На свои. Чужого не отнимать, но своего не упускать. Вот так. По-мужски. Когда Валера об этом подумал и все это себе вообразил, у него, извините за выражение, встал. В натуре встал. Не на женщину, а на жизнь. Страшно захотелось вот так. Чтоб с гаражом, подвалом, камином и баней.

А тут Машка со своей бабкой в Москве. Жить за шкафом, и неизвестно, что потом.



Так и разъехались, но разводиться не стали. Валера знал, что Маша рано или поздно войдет в разум. А что у нее девочка родилась – ну и пусть. Придет время – с девочкой приедет, в его дом. Он ей все простил заранее. Хотя у него тоже появилась баба из местных. Так что тем более простил.

АКТЁРЫ И РОЛИ


Марина Неёлова рассказывала, что после фильма "Осенний марафон" ей писали письма.


Вот такие:
"Дорогая артистка Неёлова! Большое вам спасибо за ваш огромный талант. Очень убедительно, очень правдиво и художественно вы сыграли эту несчастную, жалкую женщину - любовницу главного героя. Как точно вы передали всю гадость ее натуры! Вот ведь какая подлая тварь! И как вам только не стыдно жопой вертеть перед женатым семейным мужчиной, затаскивать его в койку, заставлять у себя ночевать, когда жена места себе не находит, на стенку лезет! Подарочки ему даришь! Где твоя совесть, мерзавка?! Погоди, сволочь, стерва, дрянь, отольются тебе мои слезы, мои бессонные ночи!!! Вот увидишь!!!"


Или по-другому, по-доброму:
"Дорогая Марина Мстиславовна! Как вы прекрасно сыграли эту тонкую, умную, нежную и одинокую женщину. Я вас понимаю лучше многих - ведь я тоже , как и вы, уже много лет живу с женатым мужчиной... Я жизни своей без него не представляю, он тоже привязан ко мне, но уходить от жены не хочет. Как вы думаете, почему? Чего ему не хватает во мне? Я красивее, моложе, у меня отдельная двухкомнатная квартира, а он ни тпру, ни ну. Посоветуйте, подскажите, как мне жить дальше?"