?

Log in

No account? Create an account

March 23rd, 2018

НИЧЕГО НЕ БЫЛО, НИКОГО НЕ БЫЛО


- Это ваши фантазии, - сказал писатель Сергеев. – Любой человек, когда читает рассказ, видит больше, чем написано. Что-то домысливает. Из своих воспоминаний, или из своих мечтаний.
- При чем тут? Вы написали о моей маме! – сказала молодая женщина.
Она вчера позвонила Сергееву, представилась с именем-отчеством и фамилией, и попросила, даже потребовала срочной встречи для очень серьезного разговора. Сергеев неважно себя чувствовал, но согласился. Встретились в кафе недалеко от его дома. Ей было лет тридцать, но она выговаривала ему, как маленькому:
- Вы описали все в мельчайших подробностях. Выставили напоказ все ваши отношения! Это просто ужасно. Скажите спасибо, что она умерла. Год назад.
- При чем тут спасибо? – возмутился Сергеев, а потом сказал: – Примите мои соболезнования, уважаемая Алиса Павловна. Но все это вам почудилось.
- Не Алиса, а Эльза Павловна. А лучше просто Эльза.
- Хорошо. У меня, Эльза, не было никаких отношений с вашей мамой. Я не знаком с вашей мамой. Я не знаю, кто она.
- А что же вы тогда описывали? Кто эта женщина? Это она. А кто этот человек, который «я»? «Я пришел, я сказал, я обнял»? Кто? Ну, кто? Вы!
- Эльза! – сказал Сергеев. – Это вымышленные персонажи. А этот самый «я» - тоже вымышленный герой-рассказчик. Тут все выдумано.
- Нельзя вот так все выдумать.
- Еще как можно! Все писатели так делают.
- Не надо! – сказала она. – Все писатели пишут из своей жизни. Вам кажется, что вы выдумали – а на самом деле вы всё берете из воспоминаний. Я вам точно говорю.
Так что не отпирайтесь.
- Я не отпираюсь, - вздохнул Сергеев.
- Но вы пишете много неправды. Вот про вашу первую встречу. Что якобы это была Вена. Но я-то вижу, что это был Будапешт. Гостиница на острове, всё, прокол. Дальше. В Москве вы якобы гуляли в Сокольники. Хотя на самом деле это был Парк Горького, потому что там набережная. Дальше. Я видела интервью с вами, вы стоите на фоне окна. Торчат ветки деревьев, то есть пятый-шестой этаж. А написано: «Мы стояли, обнявшись, у окна моей комнаты, бесконечные панельные дома во весь окоем, московская окраина, пятнадцатый этаж». Какой еще окоем, вы что? И главное: «мы встречались в первую половину дня, между девятью и двумя, когда ее дочь-пятиклассница была в школе». А у меня именно в пятом классе была вторая смена, потому что в школе ремонт! А вот это просто стыдно: «темные длинные пряди упали на ее смуглые худые плечи». Мама была светленькая, с аккуратной стрижкой, и очень белокожая. Не толстая, но уж не худая! То есть вы нарочно писали все наоборот, чтоб никто не догадался? Но я все сразу поняла.


Она говорила напористым полушепотом, поставив локти на стол и близко-близко придвинувшись к нему.
Сергеев понял, что лучше со всем соглашаться, чтоб отвязаться поскорее.
- Да, - сказал он, изобразив смущение. – Да, вы правы. Я, в общем-то…
- Вот, - сказала Эльза и откинулась в кресле. – Ну, сознавайтесь!
Сергеев с ходу – профессионал все-таки! – сочинил историю о своем романе с красавицей-блондинкой. Они впервые встретились в Будапеште, в Москве назначили встречу в Парке Горького. Потом он ее повел к себе, и они любили друг друга под шелест лип, заслоняющих окна, это было после обеда, пока ее дочь в школе, во второй смене.
- Похоже на правду, – сказала Эльза. – Но не очень.
- Почему? – обиделся Сергеев.
- Потому что вы с ней встретились в Петербурге. Познакомились еще в поезде, когда ехали туда. А в Москве гуляли в Измайлове. Потом пошли в гостиницу – там стоят такие высокие башни. Корпус Альфа, корпус Бета и так далее. Взяли номер на пятнадцатом этаже. Вот откуда «бесконечные панельные дома во весь окоем», поняли?
- Нет, - сказал Сергеев. – Не понял.
- Я тоже, - сказала она. – Потому что всё это неправда. Вы все выдумали. Не было случайного знакомства, внезапной любви, свиданий тоже не было, ни у вас дома, ни в гостинице. Ничего не было!
- Ну, наконец-то! – выдохнул Сергеев. – Я вам уже целый час объясняю, что все это – литература. Художественный вымысел. Слава богу, дошло!
- Выдумка? – спросила Эльза.
- Выдумка, – подтвердил Сергеев.
- Прямо вот от первого до последнего слова?
- Да!
- Тогда скажите: зачем вы всё это выдумали про мою маму?
- Да не знал я вашу маму!!! – заорал Сергеев.
- Юпитер, ты сердишься, - сказала Эльза. – Значит, ты неправ.
- Хорошо, сдаюсь, – сказал уставший Сергеев. – Когда-то давно я был в нее влюблен. Она играла мною. Приманивала и отталкивала. Потом бросила. И вот я решил отомстить. Написал рассказ, как будто она ко мне бегает от мужа. Нравится?
- Вполне, - сказала Эльза. – Поставим точку: как ее звали?
- Лена, - сказал Сергеев, чтоб не ошибиться.
- Какая еще Лена? – всплеснула руками Эльза. –У вас что, склероз? Вы же еще не такой старый!
- И зачем это я вас слушаю? – сказал Сергеев, вставая. – Сразу послать бы вас к черту.
- И зачем это вы меня слушаете? – иронично отозвалась Эльза, не трогаясь с места. – Сразу бы послали меня к черту! А вы как будто оправдываетесь. Значит, точно что-то было!
Сергеев чуть не заплакал.
- Ничего, ничего! – почти сочувственно сказала Эльза. –У вас есть с собой блокнот и авторучка? Отлично. Я вам все расскажу, как это было на самом деле. Готовы?
- Готов, - сказал Сергеев.
- Тогда начали, - сказала Эльза. – Значит, шестнадцатого июня тысяча девятьсот девяносто… - Вдруг у нее тенькнуло сообщение в айфоне. Она покосилась на айфон и вскочила, подхватив сумочку и плащ. – Простите, я должна бежать!
- Куда же вы? – крикнул Сергеев ей вслед. – Постойте!
- Отбой! - на ходу крикнула она. – Наплевать и забыть!


Сергеев махнул рукой, засмеялся, посмотрел ей вслед, покрутил пальцем у виска, позвал официанта, расплатился, допил кофе и вдруг всё вспомнил.