?

Log in

No account? Create an account

April 2nd, 2019

на пиршестве богов

ДЛЯ БИОГРАФИИ

- Не понимаю все эти радости, чтобы четвертый номер, «пуш-ап» и все такое, – вдруг, ни с того ни с сего, сказал мой друг, художник Сева Шатурин. Мы с ним сидели в кафе. – Лучше совсем ничего, чем вот такие сиськи!
Он сложил руки на груди, поднял локти вперед и стал ими двигать вверх-вниз.
- Ты чего это вдруг? – спросил я.
- Да так, - он слегка покосился в сторону.
За соседним столиком сидели две девушки, обе как с картинки – у каждой талия тонкая, ноги длинные и великолепный бюст.
- Хватит об этом думать, - сказал я. - Тебе уже поздно.
- Вот так вся жизнь, - сказал он. – Сначала мама говорит «тебе еще рано», а потом лучший друг говорит «тебе уже поздно». А жить, жить в свою радость – когда? Но у меня была вот такая. У нас на курсе такая была. Вообще фантастика. Она иногда сидела, чуть запрокинувшись в кресле, и у нее получалась вот такая плоскость, стакан поставить можно, и она ставила, да! Представляешь себе? Сидит курит сигарету, а на груди у нее стакан с вином.
- Но не бокал?
- Нет, не бокал. Бокал на тонкой ножке упал бы, - засмеялся он. – Ох, как вокруг нее все прыгали. Я тоже. Но я не надеялся. Конкуренты очень сильные. У одного папа генерал армии, у другого – народный артист СССР, главреж московского театра. Да и другие ребята в институте, поинтереснее меня. Красавцы, таланты… Что я мог? Ничего я не мог. Букетик тюльпанов принести, и по пьянке на одной коленке перед ней стоять, пить вино из туфельки.
- Да? – удивился. – Пил вино из туфельки? Как гусар?
- А то! Еще как. Не один раз. А она на меня вот так сверху глядит и глаз щурит. Как снайпер. Из-за бруствера своих грудей. А-а-а!
- Туфелька-то хоть была чистая? – не удержался я, и нарочно похмыкал носом, как будто нюхаю.
- Да ты что! – воскликнул он. – Золотой кубок на пиршестве богов! В общем, я говорил слова, целовал туфельку, стоял я на одном колене, и все-таки достоялся… В конце концов мне было дадено.
- Завидую!
- Не надо, - сказал он. – Смешно, конечно, глупо, бессмысленно, цинично и неблагородно… а также неблагодарно… Но я так мечтал увидеть ее обнаженной, особенно ее потрясающую грудь… - он замолчал и уставился в одну точку.
- Ну? – спросил я.
- Что «ну»? – встрепенулся он.
- Это ты скажи, что.
- Ну, что, что… То самое.
- Нет уж, ты скажи словами! – настаивал я.
Он отрицательно помотал пальцем:
- Это неблагородно, словами. Тем более что она жива-здорова, и живет недалеко. В общем… - с выражением сказал он, - в общем, всё оказалось не так, как казалось. Хотя, конечно, я мог бы догадаться.
- Ясно, - сказал я. – И для бедного мальчика Севы это был такой шок, что с тех пор он боится больших бюстов. И любит худеньких женщин с маленькой грудью.
- Ну, если тебе так больше нравится.
- Мне? – засмеялся я в ответ. – При чем тут я? Ну и дальше что? Потом ты ее, конечно, бросил. Из-за неправильных сисек.
- Что ты! Это она меня бросила. На третий раз. А если точно, то вот как – второй раз был, а третьего уже не было: она пришла и сказала, что всё. Странно. Если всё, то зачем приходить? Она вообще была странная. Хотя с такой фигурой.
- Ничего странного, - сказал я. – Обычное дело. Легкий шантаж. «Я пришла сказать, что между нами все кончено!» Подразумевается: «Ну позови же меня замуж!».
- Я её еще до первого раза звал замуж. А она смеялась. Сказала, что ей еще рано. Что она хочет жить! «Жыыыыть, понял?» Я не понял. Я потом понял. Она ушла от меня к этому другу моему, сыну генерала армии. А потом он застал ее со своим папашей. Ну то есть своего папашу-генерала – с ней. Он застрелился.
- Генерал? – я почему-то засмеялся. – Из наградного пистолета?
- Какой ты злой, - сказал Сева. - Не генерал, а сын. Наш друг и товарищ. Мы его всем курсом хоронили. Жуткое дело. Мамаша рыдает, папаша весь черный… А она хоть бы хны. Стоит себе с двумя цветочками. Кажется, ей даже понравилось. Роковая женщина. Потом у нее такая даже как бы схема вышла: заводит роман с каким-нибудь сыночком, а потом с его папочкой. Скандалы были, били ее пару раз. Жёны, что характерно. Одна тетя лицо ей повредила, отверткой. Щеку проткнула. Ничего, зашили… Один дядя от нее в эмиграцию уехал, со всей семьей. Конечно, если на тебя такие буфера выкатят, тут либо сдавайся, либо беги.
- А откуда ты всё это знаешь? – спросил я. – Вы что, продолжали общаться?
- Не совсем. Один раз мы вдруг оказались вместе в одной компании, она хорошо так кирнула, и я ее домой повез. Спрашиваю: «Ну, как ты?». Стала хвастаться, спокойно и весело: с кем, когда и как. Говорит: «Я это не от любви и не от блядства, и даже не для секса, а чисто для биографии. Для мемуаров. От мужиков другого толка нет, извини». Я говорю: «Экая ж ты все-таки тошнит какая откровенная!». А она: «Я ж с тобой, пардон, е@@лась. Значит, ты мне теперь как родной брат». Довел ее до квартиры, говорю: «А то давай по старой памяти? Разочек?» - а она: «Ты что! – смеется. – С братом нельзя! Ни-ни!». Так и разбежались, лет тридцать не виделись.
- Ну и ладно… - сказал я.
- А буквально год назад я ее снова встретил. Живет тут практически рядом. Узнали друг друга, обнялись. Как дела, что да как… - Сева Шатурин приблизил ко мне лицо и прошептал: - Она ничего не помнит! Я ей про одного, про другого, про генерала и про Вадьку, беднягу, сына его, про того режиссера, про Толю Меленьтева, про Лаврика, про Никиту, про Костомарова, про Котьку, еще про пять человек, о которых она мне сама в тот раз хвасталась! Я думал, притворяется. Говорит: «Нет, правда, не помню. Честно не помню!» Я говорю: «А как со мной е@@лась, помнишь?» «Точно? Докажи!» «Могу твои сиськи подробно описать. В одетом и голом виде». Смеется: «Верю, верю! Но все равно не помню! Хоть убей!».
- Склероз, маразм, Альцгеймер? – спросил я.
- Нет, - сказал Сева. – Муж, дети, внуки.

Latest Month

May 2019
S M T W T F S
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031 
Powered by LiveJournal.com
Designed by Tiffany Chow