?

Log in

No account? Create an account

April 27th, 2019

ДИЗАЙН, ЖЕНА И ДРУГ ДЕТСТВА

Дюша и Ласик – то есть Николай Павлович Вардюшин и Дмитрий Сергеевич Ласкарев – сидели в ресторане. Ресторан был очень хороший, дорогой и известный. Салфетки корабликами стояли на тарелках. Большие бокалы на тоненьких ножках.
Зашли они туда случайно. Они и встретились совсем случайно, на улице, Вардюшин не торопясь шел к машине, припаркованной неподалеку, и буквально налетел на Ласкарева. Тот сказал:
- Дюша! Ты ли это? – и протянул ему руку.
- Простите? – сказал Вардюшин, отступив на полшага.
- Дюша, ты что? Я же Ласик!
Вардюшин узнал, заулыбался, пожал руку. Они даже обнялись.
Они с Ласкаревым, то есть с Ласиком, очень дружили в школе, просто не разлей вода, и даже на первом-втором курсе встречались, но дальше как-то разошлись. Нет, не ссорились, а как-то так. Сначала встречались, болтали, пили, гуляли по Москве чуть ли не раз в неделю, а созванивались вообще каждый день. Потом раз в месяц, потом еще реже, еще реже. Кажется, они не виделись уже лет тридцать, не меньше.
- Почти треть века! – воскликнул Ласик. – Ведь это ж охереть можно, старичок!
- Можно, - согласился Дюша. – Можно, но не нужно! – и засмеялся.
- Слушай, давай посидим, раз уж встретились, - сказал Ласкарев. – Время есть?
- Время, время, время… - сказал Дюша, глядя на экран  телефона. – Что там у нас со временем…
Он решил, что лучше отделаться сразу. А то он попросит визитку или телефон и станет названивать. Встретились, посидели-поболтали, и всё.
- Давай, - сказал он. – Куда пойдем?
- Да хоть в «Муму»! – обрадовался Ласик.
- Нет уж, извини!
- Ты что, в «Пушкин» хочешь? – и Ласик оглядел Дюшу с головы до ног.
Было лето, на Дюше был легкий светлый костюм, отличные ботинки, он был стрижен, очкаст по моде, и вообще выглядел отлично, хотя лицом был скорее старообразен, чем моложав: много морщин, складка поперек лба, дряблые щеки. Но зато подтянутый, никакого живота. А Ласик был в заношенных синих джинсах, клетчатой рубашке и куртке с оттопыренными карманами; смуглый, с бородкой и усиками.
- «Пушкин» не «Пушкин», а вот тут недалеко есть одно милое место. Прекрасная рыба, и там очень хороший сомелье, ну то есть хорошо подбирают вино к рыбе, - необидно объяснил он.
- Я уже давно не выпиваю, - сказал Ласик. - А там не дорого?
- Перестань! – Дюша потрепал его по плечу. – Я тебя приглашаю.
***
- Рыбу вы сколько готовите? - Ласик пролистал меню и поднял глаза на официанта.
- Двадцать минут, или полчаса.
- Ого! А у вас есть кофе без кофеина?
- Да.
- Вот большое латте мне, - сказал Ласик. – Без кофеина. Всё.
- Ну и мне тогда тоже! – сказал Дюша. – Из солидарности. Но с кофеином, и двойной эспрессо.
Официант ушел.
Зал ресторана был совсем пустой. Они сидели в удобном закутке – стол, с одной стороны диван, с другой – кресло, а по бокам тяжелые портьеры. Идеально для приватного разговора серьезных людей.
- Ну, что ты, как ты, расскажи! – спросил Ласик.
Дюша вздохнул и покровительственно улыбнулся.
Он всё понял про Ласика, как следует рассмотрев его одежду и приглядевшись к его манерам. Беден. Неудачлив. Добр, отчасти даже романтичен. Вон сколько он навспоминал, пока они шли от Поварской по Малому Ржевскому, а там повернули в Хлебный. Наверное, у него ничего в жизни нет, кроме этих, так сказать, мемуаров. Но хороший человек. И гордый, конечно. Латте заказал, чтоб самому за себя заплатить. Может, он и за мой эспрессо заплатит? Если ему так будет приятно – пускай! Типа это он меня угощает. Ну и ладно. Что ж ему, дурачку, рассказать-то?
-  Что ж тебе рассказать-то? – вздохнул Дюша. – Работа-забота. Вот развелся год назад.
- Жить-то есть где? – сочувственно спросил Ласик. – Алименты, небось? Денег-то хватает?
Дюша горделиво хмыкнул.
- Хватает, спасибо. Не буду тебя грузить подробностями. Скажу коротко. Так сказать, в картинках. Мне сейчас пятьдесят один. Полгода назад я развелся. А сейчас у меня новая дизайнерская квартира на Остоженке, и молодая жена. Вот примерно так.
- Класс, - вздохнул Ласик. – Успех и красота. А жена кто? Небось, студентка-аспирантка? Или уже это, кандидатка наук? – он подмигнул.
- Она работает в модельном бизнесе, - сказал Дюша.
- Класс, - повторил Ласик. – Я правда рад тебя видеть, Дюша. Очень рад.
Принесли кофе.
- Слушай, а дача у тебя есть? – спросил он.
- Дачу я бывшей жене оставил, - сказал Дюша. – Но вот сейчас что-то себе присматриваю.
- Ну его на хер, Дюшенька, - вдруг негромко сказал Ласик, дождавшись, когда уйдет официант. – Послушай меня. У тебя Шенген есть? Или паспорт испанский или израильский? С собой? Бросай на хер свою молодую квартиру и дизайнерскую жену, и буром! Вот прямо сейчас в Шарик. Чтоб вечером тебя не было.
- Ты о чем? – Дюша смотрел на Ласика удивленно и надменно.
- Я все сказал, - Ласик вертел в пальцах дешевую черную зажигалку. – Заплати за мое кофе. Мне пора.
- Ты вообще понимаешь, с кем ты говоришь? – брезгливо поморщился Дюша. – Это что? Шантаж? Угрозы? Кто тебя подослал? Да ты соображаешь, кто я? Да у меня на юбилее половина правительства была! Я сейчас же звоню замминистра внутренних дел, по личному мобильному!
Он засунул руку в правый карман пиджака, вытащил телефон.
Ласик схватил его левой рукой за запястье; телефон выпал. Правой рукой он прижал зажигалку к ладони Дюши. Тот почувствовал укол, но не успел почувствовать боль. Медленно откинулся назад. Ласик усадил его поудобнее. Как будто дремлет человек, расслабляется.
Потом он подобрал телефон, сунул в карман, громко сказал бывшему Дюше: «Я сейчас приду!» - и вышел в сортир.
***
В кабинке он мочился, обтряхивался и обтирался мягчайшей туалетной бумагой, и горестно думал: «Я же рисковал. Ведь же друг детства! Я же не забыл, как он благородно уступил мне Ленку Карасеву. Даже песенку спел: «а если случится, что он влюблен, а я на его пути, уйду с дороги» и все такое. Блядь. Детство золотое. Я же, сука, головой рисковал, мне же его заказали! Я его спасти хочу, а он понты кидает: жена модель, квартира дизайн, юбилей с министрами! Дешевка. Давить таких надо».
Ласкарев спустил воду и убедился, что сток хороший, сильный. Дождался, пока бачок наберется снова. Отлепил усы и бородку, бросил в унитаз, спустил воду еще раз. Вухх – и там! Отлично. Прислушался – никого. Вытащил из-за пазухи тонкую синюю робу с надписью «Мосводоканал», накинул поверх куртки. Зашел в служебную дверь, прошел мимо кухни и вышел во двор.
***
Телефон покойного Дюши он честно отдал шефу, за что получил крепкое рукопожатие и бутылку дорогущего французского коньяка. Шеф лично достал из сейфа.
- Большое спасибо, но я не пью, - сказал Ласкарев.
- Ну, передаришь, - сказал шеф.