?

Log in

No account? Create an account

May 18th, 2019

ДОСТАЛА!

- А в чем дело-то? - сочувственно спросил Виктор Иваныч.
- Она мне надоела! - в сердцах сказал Петр Васильевич.
Для убедительности он попилил горло ладонью: вот, мол, где она у меня сидит! Достала!

Разговор шел о неожиданном разводе Петра Васильевича с его женой Анной Николаевной, которую все звали Асенькой за свежесть и красоту. Петру Васильевичу было шестьдесят, недавно справляли, а сколько было Асеньке - никто точно не знал.
Говорили, что ей тридцать пять. Хотя находились и такие, которые шептали, что на самом деле ей сорок шесть. Сорок шесть, восемь месяцев и три недели, то есть на самом деле уже сорок семь, то есть почти полтинник, а она всего лишь нещадно молодится, но погодите, скоро вся штукатурка отвалится, пластика разъедется, и будет ужас-ужас.
Но были и другие, которые считали наоборот.
Что ей на самом деле двадцать два, ей стыдно, что она вышла за такого старого козла, вот она себе и накручивает возраст - для приличия. Тут начинались возражения, особенно от старых друзей: что-то слишком долго ей двадцать два. Уже, наверное, четверть века, а то и дольше, ей всё время двадцать два да двадцать два, так не бывает.

Тогда вступали третьи.
Они шепотом под страшным секретом открывали ужасную тайну. Дескать, старый мерзкий педофил Петр Васильевич чуть ли не раз в три года женится на шестнадцатилетней девушке. «А бывших куда девает?» «А бывшим дает хорошего отступного и отправляет на ПМЖ в Турцию!»
Некоторые увлекались этой версией, но старые приятели Петра Васильевича смеялись: не с его доходами так фокусничать!


- Чем она тебя так достала? - спросил Виктор Иваныч. - Она же у тебя такая милая. Моложавая.
- Вот именно! - сказал Петр Васильевич. - Ты знаешь, сколько ей лет? Не гадай, не угадаешь! Шестьдесят один!
- Ты что?
- А то... Понимаешь, она лет тридцать пять назад вошла в одну японскую программу. Что-то там типа «вечная молодость». Большой риск за серьезные деньги. В общем, много женщин отвалилось, некоторые даже умерли. А ей повезло. Совпала вся биохимия, ну и хрен что вообще, я в этом не разбираюсь. В общем, она теперь всегда такая будет. Если не погибнет от несчастного случая. Не дай бог, конечно.
- Ты что? Правда? Это же класс! Прямо не верится!
- Красив корабль с берега, а берег - с корабля, - мудро вздохнул Петр Васильич, тем более что он когда-то служил на флоте. - Ты сам бы попробовал...
- А что? - Виктор Иваныч даже руки потер. - Я могу!
- Не сможешь, - сказал Петр Васильевич.
- Это еще почему? - возразил Виктор Иваныч. - Я еще очень даже! Ко мне вот буквально вчера одна приходила. Сорок пять лет. Огонь девка! По-моему, ей понравилось!
- Да ты хоть костыль себе туда вставь! Я же не про секс!
- А про что?
- Про жизнь, - нахмурился Петр Васильич.- Ну вот ты представь себе. Утром она вскакивает с постели, перед этим сделав тебе очень сладенько, бежит на кухню, ставит кофейник, потом заскакивает в душ, потом, напевая, разливает кофе по чашечкам и кричит звонким голосом: «Петюша! Завтракать!» Ты нашариваешь тапки, выходишь, а она там в коротком халатике, ножки стройненькие, сисечки торчат, попка - как яблочко...
- Так это же отлично!
- И вот так - тридцать семь лет! Никакого целлюлита, никакого даже намека на пузико. Или на косточки на ногах. Тоска. И морщин совсем нет. И шея, как раньше. Не говоря уже о седине. Кошмар. Я больше не могу.
- Может, она тебя сексом замучила?
- Что ты... Она такая тактичная... И умелая... И вот еще что. Никакого повода сходить налево! Типа там: жена стала скандальная, сварливая. Асенька в смысле скандалов - ни-ни!
- Так вы что, серьезно развелись? - спросил Виктор Иваныч после долгой паузы.
- Штамп поставили.
Виктор Иваныч помолчал еще минуту и осторожно спросил:
- А ты на меня, в случае чего, не будешь обижаться?
- Обещать не могу. Но постараюсь. Но - не советую!