?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

ЖЕНА ЕГО, СОФЬЯ АНДРЕВНА…

«Такая на меня апатия напала, что и не помню, когда так было. А это всё потому, что я, кажется, опять беременна, и это убило бы и не такую сучку, как я».
(сестре, октябрь 1882).
«К моему плохому духу примешивается еще мой обычный, ежемесячный страх беременности».
(мужу, 3 октября 1883).
«Лёвочка уехал в Ясную Поляну на неделю. Он там будет охотиться и отдыхать… Не знаю, долго ли продолжится мое полусумасшедшее, оцепенелое состояние».
(сестре, 9 ноября 1883).
«Вчера Сергей Николаевич вернулся из Тулы и видел Лёвочку в Ясной Поляне. Сидит в блузе, в грязных шерстяных чулках, растрепанный и невеселый, с Митрофаном шьет башмаки. Мне подобное юродство и такое отношение к семье до того противно, что я ему теперь и писать не буду. Народив кучу детей, он не умеет найти в семье ни дела, ни радости, ни просто обязанностей, и у меня все больше и больше чувствуется к нему презрения и холодности. Мы совсем не ссоримся, ты не думай, я ему даже не скажу этого. Но мне так стало трудно с большими мальчиками, с огромной семьей и с беременностью, что я с какой-то жадностью жду, не заболею ли я, не разобьют ли меня лошади, - только бы как-нибудь отдохнуть и выскочить из этой жизни».
(сестре, 5 февраля 1884).
«Жаль, что мои роды не кончатся до вашего приезда. Хорошо бы эту мерзость проделать в одиночестве».
(сестре, 22 марта 1884).
«Не на радость, а на муку еду в Ясную. Лучшее время – купанье, покос, длинные дни и чудные летние ночи я проведу в постели, с криком малыша и с пеленками. Иногда на меня находит буйное отчаяние, я готова кричать и приходить в ярость. Кормить я не буду, возьму кормилицу».
(сестре, апрель 1884).

«Я ушел и хотел уйти совсем, но ее беременность заставила меня вернуться с половины дороги в Тулу… Все-таки жалко ее. И все-таки не могу поверить, что она такая деревянная. Только что заснул в 3-м часу, она пришла, разбудила меня: «Прости меня, я рожаю, может быть, умру». Пошли наверх. Начались роды. То, что есть самого радостного, счастливого в семье, прошло как что-то ненужное и тяжелое. Кормилица приставлена кормить.
Если кто управляет делами нашей жизни, то хочется упрекнуть его. Это слишком трудно и безжалостно».
(Лев Толстой, Дневник. 1 июля 1884; записано 12 июля).

В этот день родилась их дочь Александра.
Двенадцатый ребенок.
Софье Андреевне было без полутора месяцев сорок лет.

Comments

queyntefantasye
Jun. 14th, 2012 02:54 pm (UTC)
Конечно, в средневековье рожали без передыху: когда читаешь биографии именитых мещан, видишь, что часто они сменяют несколько жен именно поэтому. Первая - родила пятерых, умерла родами; вторая... и т.д. Жена Томаса Мора умерла на четвертом ребенке, жена Джона Донна, кажется, на тринадцатом. И это класс, которому была доступна лучшая еда и медицина, чем, скажем, крестьянам. Поэтому и интересно, что в рыцарских романах эта часть жизни настолько остается за рамками. То есть интересно, что входит в идеализированный образ рыцарского брака, который в этих произведениях создается.

Про раздвоение образа я поняла... Но мне кажется, что к Толстому это не очень применимо. От родильного аппарата просят только, чтобы он рожал - а он требует, чтобы он еще и понимал это, как кульминацию своей женственности и радовался при этом и наслаждался процессом. Но вообще Вы правы, конечно!