?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

ЖЕНА ЕГО, СОФЬЯ АНДРЕВНА…

«Такая на меня апатия напала, что и не помню, когда так было. А это всё потому, что я, кажется, опять беременна, и это убило бы и не такую сучку, как я».
(сестре, октябрь 1882).
«К моему плохому духу примешивается еще мой обычный, ежемесячный страх беременности».
(мужу, 3 октября 1883).
«Лёвочка уехал в Ясную Поляну на неделю. Он там будет охотиться и отдыхать… Не знаю, долго ли продолжится мое полусумасшедшее, оцепенелое состояние».
(сестре, 9 ноября 1883).
«Вчера Сергей Николаевич вернулся из Тулы и видел Лёвочку в Ясной Поляне. Сидит в блузе, в грязных шерстяных чулках, растрепанный и невеселый, с Митрофаном шьет башмаки. Мне подобное юродство и такое отношение к семье до того противно, что я ему теперь и писать не буду. Народив кучу детей, он не умеет найти в семье ни дела, ни радости, ни просто обязанностей, и у меня все больше и больше чувствуется к нему презрения и холодности. Мы совсем не ссоримся, ты не думай, я ему даже не скажу этого. Но мне так стало трудно с большими мальчиками, с огромной семьей и с беременностью, что я с какой-то жадностью жду, не заболею ли я, не разобьют ли меня лошади, - только бы как-нибудь отдохнуть и выскочить из этой жизни».
(сестре, 5 февраля 1884).
«Жаль, что мои роды не кончатся до вашего приезда. Хорошо бы эту мерзость проделать в одиночестве».
(сестре, 22 марта 1884).
«Не на радость, а на муку еду в Ясную. Лучшее время – купанье, покос, длинные дни и чудные летние ночи я проведу в постели, с криком малыша и с пеленками. Иногда на меня находит буйное отчаяние, я готова кричать и приходить в ярость. Кормить я не буду, возьму кормилицу».
(сестре, апрель 1884).

«Я ушел и хотел уйти совсем, но ее беременность заставила меня вернуться с половины дороги в Тулу… Все-таки жалко ее. И все-таки не могу поверить, что она такая деревянная. Только что заснул в 3-м часу, она пришла, разбудила меня: «Прости меня, я рожаю, может быть, умру». Пошли наверх. Начались роды. То, что есть самого радостного, счастливого в семье, прошло как что-то ненужное и тяжелое. Кормилица приставлена кормить.
Если кто управляет делами нашей жизни, то хочется упрекнуть его. Это слишком трудно и безжалостно».
(Лев Толстой, Дневник. 1 июля 1884; записано 12 июля).

В этот день родилась их дочь Александра.
Двенадцатый ребенок.
Софье Андреевне было без полутора месяцев сорок лет.

Comments

korgimama
Jun. 14th, 2012 05:27 pm (UTC)
Я не уловила ни сочувствия, ни осуждения. Просто реализм.
Толстой, при всех его идеях, слава богу, неспособен был в своих больших романах проповедовать идеи. Думать про материнство, как идеал, он мог бы что угодно, а описывает материнство он абсолютно жизненно, амбивалентно, как есть.
Поэтому мне Долли не показалась правильной или неправильной. Она так называемая "достаточно хорошая мать" (современный термин). Которая заботится, любит, детям с ней хорошо, но она переживает массу и неприятных моментов, и желание освободиться, и другие законные чувства, свойственные нормальной матери.
Ведь правильных, то есть, идеальных, матерей не бывает.
А категорически неправильная, плохая мать выглядит по-другому.
queyntefantasye
Jun. 14th, 2012 05:43 pm (UTC)
Но, если я не ошибаюсь, следя за тем, как Долли воспитывает детей, Левин говорит себе, что будет поступать совершенно по-другому (часть третья, глава десятая)? А он, мне кажется, в некотором роде персонаж, представляющий в романе самого Толстого.

Я не согласна, что Толстой не пропагандирует идеи в романах. По-моему, он ничем другим не занимается...
korgimama
Jun. 14th, 2012 05:58 pm (UTC)
Левин - не Толстой, хоть какими-то привлекательными для себя чертами и идеями Толстой его и наделил.
Конечно, Левин говорит, что будет поступать совершенно по-другому. Как говорят себе женихи, глядя на чужую супружескую жизнь, говорят себе пока еще бездетные, глядя на ошибки "детных". Это идеализирование себя, будущего, происходящее от неопытности. Левин ведь пока представления не имеет о том, что такое - собственный ребенок и насколько это обоюдное взаимодействие. Он даже не представляет, какое взаимодействие уготовано именно ему и какие ошибки предстоят именно ему.
Так что, и тут Толстой реалист, а не идеалист, он описывает характерные для такого героя переживания.

А реальная жизнь, всегда торжествующая в романах Толстого, все расставляет по местам, давая непосредственный опыт. Который всегда оказывается далек от наших представлений об идеальном. Несмотря на то, что идеал присутствует и неплохо бы к нему стремиться в меру сил.

Вот этим и занимается Толстой в своем реализме. Идеи у него есть, а описывает он жизнь, со всеми ее зазорами между реальностью и идеалами.
queyntefantasye
Jun. 14th, 2012 06:17 pm (UTC)
В любом литературном произведении торжествует не реальная жизнь, а представления автора о реальной жизни. Любое описание персонажей, сцен, результатов действий - все это фильтруется через сознание автора. То, что Анна в конце концов бросается под поезд - это выбор Толстого как писателя, его решение о том, к чему приводит ее выбор. То, что у Долли дикие, невоспитанные дети - это тоже решение Толстого.
Мы с Вами просто говорим о разных вещах: Вы смотрите на персонажей как на реальных людей, которых Толстой просто записал, и анализируете их мысли, как если бы они у них сами возникали в голове. Но, понятное дело, что Толстой контролирует каждое слово. Реализм - это просто жанр, в котором нам представлена его выдумка.
Согласимся не соглашаться. :)
korgimama
Jun. 14th, 2012 06:26 pm (UTC)
Напротив, я как раз смотрю на персонажей у писателя-реалиста, как на персонажей, а не как на реализацию неких идей. Но и не как на живых людей, разумеется, это не мемуары и не дневник.

При этом именно вы, а не я, пытаетесь утерждать, что Левин - это Толстой. Я рассуждаю лишь о персонаже.

Реализм не просто жанр, у этого жанра есть некие законы и персонажи в произведениях этого жанра должны быть жизненно и психологически убедительны, несмотря на то, что их и их поступки, конечно же, придумал автор. Но придумал именно сообразно своей концепции творчества и поэтому они получились персонажами писателя-реалиста, а не представителя какого-либо иного жанра.

Извините, это азы, мне как искусствоведу, это понятно, а вам? :)

queyntefantasye
Jun. 14th, 2012 06:51 pm (UTC)
Мне, как филологу, это тоже понятно (кроме странного утверждения "реализм - не просто жанр," за которым следует определение жанра). Но если это понятно Вам, то нету смысла анализировать мысли Левина, сравнивая его с реальными людьми. Мог бы он так думать, если бы был настоящим? Мог, конечно. Но странно объяснять выбор писателя тем, что "многие так думают." Левин мог психологически убедительно думать и что-то совсем другое. Эти конкретные мысли преследуют некую писательскую цель.

И - извините, но у меня такое впечатление, что Вы читаете не то, что я пишу. Я не утверждала, что Левин - Толстой. Я написала, что он "в некотором роде персонаж, представляющий в романе самого Толстого." Этакое Мэри Сью. Разница, в общем-то, очевидна.
И уж конечно, я Вас не винила в том, что Вы смотрите на персонажей, как на реализацию неких идей. Наоборот, я винила Вас в том, что Вы этого не делаете.
korgimama
Jun. 14th, 2012 07:09 pm (UTC)
Я имела в виду, что реализм - не просто определение жанра, а определение, подразумевающее некие признаки.
В том числе и психологическую убедительность персонажей. В общем, все персонажи в романе работают на реализацию неких идей писателя. А не некий один, даже если он выглядит положительным героем с точки зрения автора.

Выбор писателя я не объясняю тем, что "многие так думают", а тем, что такой ход мыслей психологически оправдан для персонажа с такими личностными характеристиками, которые писатель придал именно Левину. При этом, никто не уникален, и конечно, не один он, а многие неопытные мужчины с подобными психологическими характеристиками думают именно так в подобных ситуациях.

И эти конкретные мысли Левина, конечно, преследуют и некую писательскую цель. В частности, цель показать характер Левина в развитии. То, что он думает, глядя на детей Долли - это некое всеобщее, именно свойственное многим наивным женихам или мужьям. В этом Толстой не может не отдавать себе отчета, наверняка пережив такое, так что, в этом смысле, он, конечно, "в некотором роде персонаж, представляющий самого Толстого". Но лишь в некотором роде, в неких своих качествах. Но он ни в коем случае не проповедник идей. А скорее, подопытный. Как и все мы в течение жизни, со своими идеями.

Финал романа недаром, в общем, для Левина открыт, так как он, пережив различные события, меняя и формируя свое отношение к ним, получает возможности для реализации своих идей и идеалов. Но вот насколько ему это удастся - это открытый вопрос.

Насколько это удалось самому Толстому, мы видим из его биографии и дневников. В том числе, и из дневников его жены.

queyntefantasye
Jun. 14th, 2012 07:20 pm (UTC)
Послушайте, но Вы же сами себе противоречите. Сначала: "Напротив, я как раз смотрю на персонажей у писателя-реалиста, как на персонажей, а не как на реализацию неких идей." А теперь: "В общем, все персонажи в романе работают на реализацию неких идей писателя." Да, работают. Я с этого и начала. Да, все (нигде я не говорила, что только Левин).

Еще раз - я понимаю Вашу точку зрения. Но я не считаю, что анализ персонажа или поступка персонажа исчерпывается тем, что он "психологически оправдан." Я согласна с рики-тики-тави, и считаю, что в романе имеет место постоянная пропаганда определенных видов морали и социального поведения. Сам Толстой вполне признавал, что он с такими целями и писал.
korgimama
Jun. 14th, 2012 07:39 pm (UTC)
Странно для филолога предполагать, что в подобном романе один персонаж реализует идеи автора. Узковато. Идеи автора реализует роман, а не кто-либо из героев.
Именно поэтому это роман, а не пропаганда, некий полигон для мыслей, а не агитка. Толстой испытывает свои идеи применительно к реальной жизни, которую описывает в своих романах.
Левин меньше Толстого. Как и Анна, как и другие. Хотя у всех героев есть свои взгляды, одобряемые или неодобряемые автором.
Анализ персонажа не исчерпывается психологической оправданностью, но психологическая оправданность мыслей и поступков - обязательный признак персонажа реалистического романа.

С какими бы целями не писал роман писатель, у гения все равно получается в романе жизнь, а не агитлистовка. Да и жизнь мы можем проживать с некими целями, а жизнь все равно богаче этих целей. В том, чтобы дать возможность читателю это увидеть - одна из составляющих величия реалистического произведения.

Возвращаясь к началу нашего разговора, именно поэтому в романе Долли, в общем, точно следующая традиционной морали, на деле испытывает массу противоречивых чувств и переживаний. И совсем не идеальна. А что бы Толстому не выдать образ идеально-непротиворечивой многодетной и праведной матери? Которая бы пропагадировала "определенные виды морали и социального поведения", а не показывала сложность и тяготы следования им? :)

Возвращаясь от Анны к детишкам, Долли, скорее, выбирает из двух зол меньшее, укрываясь в тяготах хлопот семейной жизни от трагизма свободного любовного выбора Анны. А он трагичен априори, а вовсе не из-за давления социума.

Пропагандист не показывает идеального выбора для женщины. Именно поэтому, в частности, он не пропагандист, а реалист.
Идеальный выбор для мужчины тоже не показан в связи с открытым левинским финалом.
Везде зазор, а не агитка. Пропагандист бы непременно показал, что такое хорошо, а что такое плохо и чем и как вознаграждена мораль.
queyntefantasye
Jun. 14th, 2012 08:15 pm (UTC)
Извините, но Вы ведете разговор с каким-то воображаемым собеседником, а не со мной. Я пишу: "Да, все (я нигде не говорила, что только Левин)." А Вы отвечаете: "Странно для филолога предполагать, что в подобном романе один персонаж реализует идеи автора." То есть разговор этот не имеет смысла, так как происходит независимо от того, что я говорю.

P.S. Судя по Вашему комментарию, Толстой - махровый пропагандист, так как он нам очень четко показал, что такое плохо, и как вознаграждается аморальное поведение Анны. Я рада, что в этом мы согласны!
korgimama
Jun. 14th, 2012 08:30 pm (UTC)
Жаль, но вы не понимаете, о чем я пишу, поэтому и отвечаете на мои посты точечно и усеченно.

Для вас по-прежнему, судьба одного героя (в данном случае Анны) в многофигурном и многослойном романе является чем-то главным, основным.
При этом, судьба той же Бетси, со всем ее чрезвычайно свободным образом жизни, не вознаграждается ничем, подобным гибели Анны.
Она вполне благополучна.


queyntefantasye
Jun. 14th, 2012 08:51 pm (UTC)
Я понимаю. Я просто не согласна.
А роман называется именем Анны, так что да, я думаю, ее судьба гораздо более важна, чем судьба Бетси. Надеюсь, Вы согласитесь, что название было выбрано не случайно.
korgimama
Jun. 14th, 2012 09:01 pm (UTC)
Что не согласны, я усвоила, вы же несколько раз это писали.
Аргументации не было, это другой вопрос.
Роман называется именем Анны, она главная героиня романа. Но это не значит, что конец Анны морализаторский в связи с тем, что по мнению Толстого, нехорошо изменять мужу.
Это конец реалистичный, в связи, опять же, с характером Анны, а не лишь с ее поступком.
Поэтому с Бетси, которая совершает аналогичный поступок, ничего дурного не происходит. У нее иной характер.
Это лишь показывает отличие романа от пропаганды. Одно из отличий. Роман куда больше, чем взгляды писателя, а агитка и пропаганда должны быть аналогичны им.
Пропаганда не дает свободы восприятия, а роман на это сподвигает, отсюда и множество читательских трактовок романа. Вплоть до того, что некторые романтично настроенные читатели считают Анну положительной героиней, а некоторые так даже и ее судьбу считают счастливой, ведь она пережила большое чувство и была счастлива с Вронским в Италии довольно продолжительное время.
(no subject) - queyntefantasye - Jun. 15th, 2012 04:04 pm (UTC) - Expand
(no subject) - clear_text - Jun. 16th, 2012 10:48 am (UTC) - Expand
(Deleted comment)
queyntefantasye
Feb. 28th, 2013 12:15 am (UTC)
Ааа, не сдержалась. :)
Ну да, отрицать проповеднические цели Толстого невозможно.