clear_text (clear_text) wrote,
clear_text
clear_text

Categories:

старинная немецкая оптика

СЛИШКОМ РАНО СТАЛО ПОЗДНО

- Что вам мешало раньше? – спросил лейтенант госбезопасности Хлюмин у подследственного Мешкова-Громова.
- Что-что? – вздрогнул Мешков-Громов и выпрямился на табурете. Он все время пожевывал, приноравливал губы и челюсти: еще не привык без зубов.

У Хлюмина было хорошее зрение. На врачебных осмотрах он свободно читал далекие мелкие буквы. И вблизи не щурился. Но в верхнем ящике стола у него лежали круглые очки с золотыми дужками. Подарил профессор Туров: возьмите на память! Профессор был дряхлый философ. Совершенно ни при чем. Но шел по первому разряду. Очки Хлюмин взял. Профессор сказал, что это очки его покойного учителя из Фрайбургского университета. Эх. Сто верст до Тутлингена, родные места.
Очки заметно приближали. На лице подследственного начинали виднеться грязные поры, нарывы, шелуха и седая щетина. Подследственному становилось еще страшнее.
Вот и сейчас Хлюмин громко вытянул ящик стола, достал очки, нацепил на нос, подпер голову кулаками. Посмотрел пристально и сурово.

Мешков-Громов был пролетарский поэт. Отдельная квартира на улице Фурманова. «Станки поют, ряды идут, флаги рдеют, ветры веют». Хлюмин его помнил по школе имени Белинского, тот был на три года старше. Не узнал. Тем более что у Хлюмина теперь были небольшие квадратные усы, как у наркома Ягоды и германского канцлера Гитлера.
Мешков-Громов признался, что входил в террористическую группу с целью убийства товарища Сталина.
И вот Хлюмин его спросил – он никогда не спрашивал об этом, хотя вопрос сам собой напрашивался:
- Что вам мешало раньше?
- Что-что? – честно не понял Мешков-Громов.
Хлюмин снял очки, положил их в кожаный футлярчик с линялой золотой надписью Franz Sommerberg Optik, Freiburg im Breisgau, снова задвинул ящик стола.
- Вы сколотили преступную банду в тридцатом году. Написано собственноручно. Так? – спросил Хлюмин.
- Так, - сказал Мешков-Громов.
- Почему вы откладывали покушение?
- То есть его надо было убить раньше? – засмеялся Мешков-Громов, показывая пустые незажившие десны.
Хлюмин выскочил из-за стола, пинком сшиб Мешкова-Громова с табурета. Добавил пару раз ногой по спине.
- Встать, - приказал через минуту.

Мешкову-Громову было трудно подниматься в наручниках. Но он справился. Стоял, пошатываясь и глядя вниз. Хлюмин увидел, что у него длинный нос. Похож на скворца. У них дома жил скворец со сломанной лапкой. Папаша сделал ему из легкой латунной проволоки вроде протеза. Скворец ковылял по скатерти, когда его выпускали из клетки.
- Создав бандитскую группу, имея оружие, явки, связи! - сказал Хлюмин. - Имея квартиру на Можайском шоссе! Из окна можно было произвести выстрел! Но вы ничего не делали! Почему?
Мешков-Громов молчал.
- Потому что ты лжешь, – Хлюмин перешел на «ты». – Путаешь следы, – он достал из шкафа просторную кожаную куртку и перчатки с крагами, стал медленно одеваться. – Назови истинную цель вашей преступной группы!
- Мы хотели убить товарища Сталина, - вздохнул Мешков-Громов.
- Врешь, сволочь, - Хлюмин правой рукой схватил его за ворот, а левой ударил в нос. Брызнула кровь. – Правду говори! – он бил все сильнее. – Мозги выбью, сука! Правду! Правду!
- Оружия не было, - залепетал, застонал, зарыдал Мешков-Громов. – Насчет оружия я соврал! Но я хотел его убить. Все равно хотел. Я сам лично хотел перегрызть ему горло…
- И выпить кровь? – тихо, но отчетливо спросил Хлюмин.
- Да! – закричал Мешков-Громов и сложил губы трубочкой.
У Хлюмина спина похолодела, мурашки побежали.
Он прошептал:
- Волька Мешков, я тебя знаю. Ты кровосос. Ты любил, чтоб у девок месячные были, я помню, ты хвалился. Сталина надо было еще в двадцатом зажарить и съесть. Но тебе это приснилось, людоед, враг народа, шпион, предатель, террорист, падаль!
Хлюмин сбил его с ног, пнул в живот, заорал: «Людоед!» - громко, чтоб в коридоре слышно было. Пару раз плюнул в него.
Позвал конвоиров. Мешкова-Громова уволокли.

Хлюмин снял запачканную куртку и перчатки, кинул в угол.
Сел за стол. Снова вытащил очки, полюбовался надписью на футляре. Наверное, внук этого Франца Зоммерберга сейчас живет во Фрайбурге, владеет той же мастерской. Везет же людям. Даже завидно.
Но за что ненавидит Сталина пролетарский поэт Мешков, псевдоним Громов?.. Ведь соввласть ему дала буквально все! Интересно.
Да ладно! Ничего интересного. Главное – не размышлять. А то можно незаметно стать интеллигентом.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 63 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →