clear_text (clear_text) wrote,
clear_text
clear_text

сон на 2 января 2014 года

АСТОН-ДИАМАНТИНИ

Приснилось, что я – член жюри какой-то очень важной литературной премии.
Премия – международная. Дело происходит где-то в Европе. Даже, наверное, в северной Европе. В широкое, почти во всю стену, окно виден готический собор и красные черепичные крыши. То есть зал, где заседает жюри, расположен самое малое на третьем этаже.
Зал просторный, старинный, но очень сдержанный. Никакой лепнины, никаких росписей. Лаконичный камин, несколько портретов на стенах, и всё.
Я сижу на удобном сером кожаном диване. И вокруг все на таких же диванах сидят. Человек двадцать. Не только члены жюри, а еще их помощники, секретари.

Рядом со мной сидит молодая дама, моя секретарша. Но на самом деле это писательница-соискательница. В нарушение всех правил, под другим именем, с другой прической и в других очках – я взял ее с собой на заседание. Ей было интересно, как это всё происходит, и она меня уговорила.
Идет обсуждение кандидатур. Вдруг она наклоняется ко мне и шепчет: «Нет, зря я сюда пришла. Мне все равно не дадут! Потому что в позапрошлом году дали моему папе, а в прошлом – моей маме!» Я отвечаю: «Не торопись. Все бывает. Не дергайся. И не выдавай свою заинтересованность».

Обсуждают какого-то писателя. Так, вяло, кисло-сладко. Сидя переговариваются: «Ну, да, ну, ничего, ну, в принципе неплохой автор, можно дать, почему нет…»
Вдруг поднимается какой-то человек. Типичный англосакс: светлые глаза, коротко стрижен, рыжеватые усы щёточкой, почти военная выправка, твидовый сильно потертый пиджак, зато великолепная сорочка и потрясающий галстук (как и положено настоящему денди). Холеные ногти, обручальное кольцо, часы на цепочке. Играет тросточкой, рукоять в виде головы очень вислоухой собаки.
Говорит отчетливо и презрительно:
- Этот писатель, за которого вы все чуть было не проголосовали… Во-первых, он бездарен. Во-вторых, он жалкий провинциал. И, в-третьих, он еврей.
Все замирают и смотрят на оратора.
- Прошу вас, джентльмены, поднимите руки, кто согласен, что его надо снять с конкурса. Голосуют только члены жюри, вот вы, милый молодой человек, не тяните руку, я вас знаю, вы ассистент нашего уважаемого председателя, - с легкой усмешкой кланяется в его сторону.
Все поднимают руки, и я тоже.
- Благодарю вас, господа, - англосакс садится.
- Продолжим, - говорит председатель.

Начинают обсуждать следующего кандидата. Тоже как-то вяло, но на этот раз скорее кисло, чем сладко. «Ну, так себе, ну, ничего выдающегося, ну, писатель неплохой, но, если честно, средний, дюжинный, и вряд ли стоит его отмечать…»
Вдруг поднимается другой человек. Явный представитель средиземноморской расы: косматые черные волосы, большие влажные глазами, двойная борода, из расстегнутого черного пиджака высовывается огромное пузо под разъезжающейся сорочкой, бабочка сидит косо, на толстых пальцах три или даже четыре брильянтовых перстня.
Говорит заискивающе и почти жалобно, обводя взглядом всех сидящих – так, что у каждого возникает чувство, что ему лично заглядывают в глаза. У меня, во всяком случае, именно такое ощущение.
- Друзья, - говорит он, - этот писатель, которого вы хотите отвергнуть… Да, он не особенно даровит… Да, он скромный провинциал. К тому же он еврей. Подумайте сами, как провинциальный еврей может стать вровень со столичным англичанином? – он кивает в сторону англосакса. – Никак не может. Поэтому его нужно поддержать. Прошу вас, кто за то, чтобы пропустить его в следующий тур – поднимите руки.
Все поднимают руки, и англосакс-антисемит – тоже.
- Спасибо, друзья, - говорит средиземноморский человек и садится.

Моя секретарша, она же соискательница-инкогнито, шепчет: «Всё, мне точно не дадут премию». «Почему?» - шепчу я. «Как-то вот я чувствую. Вот увидите».
Но она проходит в следующий тур.
Я толкаю ее локтем в бок. Она подмигивает мне.
«Кто эта дама? Зачем она здесь?» - вдруг спрашивает вставший перед нашим диваном англосакс. «Бездарность, провинциалка, еврейка», - говорю я. Он поднимает свои белесые брови. Бровей совсем не видно, только морщится его весноватый лоб. Потом смеется и говорит: «О, у вас хороший английский юмор!».

Да, а что такое «Астон-Диамантини»?
Это автомобиль, который стоял у входа в это здание, где было собрание жюри. Помню, как все его обступили и нахваливали. Это типа «Астон-Мартин», но – очень солидного, представительского вида, размером в большой «Даймлер». Совместное британско-итальянское производство.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 25 comments