clear_text (clear_text) wrote,
clear_text
clear_text

всё неплохо, всё нормально

V.S.O.P.

- Константин Павлович? – вдруг обратилась Марина к охраннику. Дело было в супермаркете; он взял у нее пустую тележку, чтоб поставить на место.
- А? – откликнулся он, искоса на нее взглянул и тоже узнал.
Побледнел, отвернулся и побежал прочь, в другой конец торгового зала, таща за собой тележку. Марина бросилась за ним.
- Константин Павлович! – крикнула она, почти догнав его.
Протянула руку. Он загородился тележкой:
- Уйди. Уйди. Уйди от меня.
Маринин муж догнал ее.
- В чем дело? – строго спросил он.
- Миша, прости, нам с Константином Павловичем надо поговорить…
- Полиция! – вдруг закричал охранник. – Помогите! Ненормальная! Психованная! Пристает! – и убежал в дверь с надписью «служебный вход».
Марина дернулась бежать за ним
- Марина! – муж схватил ее за руку. – Что происходит?
- Прости, - сказала она. – Ничего. Потом скажу.

Дома они долго молча ужинали. Потом она разговаривала с дочерями по скайпу – они были со своими классами на каникулах, старшая в Италии, а младшая в Германии. Муж тем временем сидел в гостиной напротив выключенного телеэкрана. Что-то читал на планшете.
- Что ж ты у меня ничего не спрашиваешь? – сказала она, войдя в комнату.
- Из уважения к твоей частной жизни и личному пространству, - осклабился Миша.
- Я все равно расскажу.
- Как хочешь, - Миша был явно обижен. – Я не настаиваю.
- Это я настаиваю! – сказала она, садясь на диван рядом с ним. – Давай прямо сразу резко. Я погубила этого человека. Сломала ему жизнь, прости за пафос. Но это так и есть. Двадцать один год назад.
Миша помолчал, помотал головой, посчитал в уме и спросил:
- В пятнадцать лет? – потом усмехнулся и добавил: - Типа рассказ Бунина «Легкое дыхание»? Правда, там ее какой-то мужик застрелил в конце.
- Типа гораздо хуже, - сказала Марина. – Я жива, как видишь. А он охранник в магазине. Отсидел. А был главный инженер в московском филиале английской фирмы. Это мой отчим. Женился на маме, когда мне было тринадцать. Я в него через пару лет вдруг влюбилась. Пыталась соблазнить. Он меня послал подальше. Он же порядочный человек. А я сказала маме, что он меня изнасиловал. Мама как раз была в командировке. Работала на выборах Ельцина. А мы с ним дома, одни, целую неделю. Я мимо него хожу по-всякому, он никак. Мне жутко обидно, я же красивая. Правда я красивая? Нет, ты скажи?
- Правда, - сказал Миша. – А ты его до сих пор любишь? Только честно. Я не обижусь. Я знаю, так бывает. Ничего.
- Что ты, что ты, - торопливо сказала Марина. – Честно, нет. Я люблю тебя, Дашу и Алису, и память о покойной маме. Мне хватает. Так вот, значит. А в предпоследний день я к нему в комнату пришла, с бутылкой коньяка «Мартель», и спросила, что такое означают эти буквы на этикетке: V.S.O.P.
- Я знал, но забыл, - сказал Миша. – Типа возраст, как у нас звездочки.
- Да, - сказала Марина. – А я тогда честно не знала. А он засмеялся и говорит: «Виноградный сок особого приготовления». Я ему: «Раз сок, давайте выпьем?» Он мне: «Нет, это же коньяк, ты что». Ну, я стала к нему прислоняться. А он так строго на меня посмотрел и сказал: «Прекрати немедленно. Ты ненормальная? Психованная? Еще раз рыпнешься – маме скажу. Иди отсюда». Ну я и пошла, на дискотеку. Морду кошечкой накрасила, и вперед. В сто двенадцатую школу. Как раз были майские праздники. Ну и там прямо на верхней лестнице, у дверцы на чердак, дала Мишке Зайцеву.
- Кому? – муж ее Миша вскочил с места. – Кому-кому?
- Мишке Зайцеву из десятого «б» сто двенадцатой школы, - захохотала она. – Где тебе помнить! У тебя таких было по три в неделю! Тем более что у меня была морда кошечкой накрашена. Потом уже поймала тебя в «Трансгазе».
- Погоди, - Миша никак не мог поверить. – Правда, что ли?
- Ну, чем тебе поклясться? Здоровьем Даши и Алисы? Памятью мамы?
- Не надо! – сказал суеверный Миша. – Верю, верю, верю. А почему молчала?
- Да так. Зачем болтать? Ты хоть рад, что ты мой первый мужчина? Чего молчишь? Хочешь спросить, кто был второй, третий и так далее? Да никто! Ни-кто! Потому что меня тошнит от всего этого.
- А зачем тогда я?
- А ты – моя судьба. Первый мужчина, я же говорю… Ну, прости. Прости. Я тебя люблю, правда. Вот, - она замолчала, глядя в окно.
- А дальше? – спросил Миша.
- Ага! – засмеялась она. – Интересно стало? То-то же! Ладно. А дальше все как по нотам. По статьям в газетах и журналах. Пришла домой, сунула в машинку свои трусы, и простынку и пододеяльник. Специально, чтоб следователю сказать, что я со страху все застирала. А утром Константин Павлович на работу ушел, а через час мама из командировки. Я к ней со слезами: он меня изнасиловал! Его прямо с работы в СИЗО повезли. У мамы были связи, она же в штабе Ельцина. Закатали на десять лет, кажется. Меня на суде не было, чтоб не травмировать мою психику. Но следователю я рассказала про коньяк. Что он меня спаивал. И говорил, что это «виноградный сок особого приготовления, видишь, девочка, написано - V.S.O.P». Убедительно, правда?
- Правда, - сказал Миша. – Ну и что теперь?
- Он все потерял. Мама с ним развелась, понятно. Ужасно. Все потерял. И все из-за меня. Из-за тупой и злобной мести – а за что? Ни за что. Горе какое. Миша! Ты меня любишь?
- Да, - сказал Миша и обнял ее. – Да, люблю тебя, люблю, ты ни в чем не виновата, ты была глупая, маленькая, глупый подросток, забудь!
- Надо что-то для него сделать. Иначе я просто сдохну. Я не могу вернуть ему двадцать один год. Но что-то надо.
- Хочешь, твоей мамы квартиру на него перепишем? Вот эту, двушку на улице Волгина?
- Хочу.
- А не жалко? Мы ж ее для Дашки держали.
- И еще пенсию пятьдесят тысяч в месяц, - сказала Марина.
- А это еще зачем?
- А затем, - Марина выпрямилась, - что иначе я пойду в прокуратуру и расскажу, как было дело. Типа явка с повинной.
- Срок давности, - криво улыбнулся Миша.
- Тогда в Фейсбуке расскажу. Попрошу расшарить. Представляешь, в каком говнище мы все будем, включая детей?

Константина Павловича уговорили переехать в двушку на улице Волгина. Миша принес ему конверт с пятьюдесятью тысячами и обещал, что так будет каждый месяц.
Когда Миша ушел, Константин Павлович спустился в магазин напротив, купил две бутылки коньяка «Мартель» V.S.O.P., выпил их и умер от инсульта.

Осенью Марина с Мишей поехали во Францию.
Марина убежала от него, несколько лет маялась, пока получила гражданство, потом перешла в католичество и постриглась в монахини ордена Святой Клары, и теперь живет в строгом затворе под духовным руководством известной аббатисы Юлианы, которая изредка пишет ей письма.

Но это я пошутил, конечно!
Осенью Марина с Мишей продали всю свою недвижимость и купили в Риге хорошую квартиру вместе с видом на жительство.
У них всё более или менее неплохо. Можно даже сказать – относительно хорошо.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 29 comments