?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

ЧИТАТЕЛЬСКАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ

Вот я тут недавно вывесил рассказ "Честный стукач". То есть сначала может показаться, что это просто "пост", "статус", "рассказ из жизни" - но на самом деле это настоящая новелла. С завязкой, позицией героев, накатом событий, легким повествовательным уходом в одну как бы боковую линию (девчонки), в другую (компания творческой молодежи), потом с возвратом сюжета из "творческой молодежи" к взаимоотношениям героев - здесь кульминация, и инсайт - и развязка через первую боковую линию (лажа с "девчонками" и расставание) - и финал-пуант (я его видел с тех пор буквально три раза). То есть, повторяю, это новелла по всем правилам. Размер 3.000 знаков. Полторы странички.
Но тут я подумал, что этот текст можно легко и даже интересно расписать на подробности.
***
Описать этого человека, его внешность, манеры и дом, его квартиру, книжные полки, старенькую пишущую машинку на дедушкином еще письменном столе, абажур над обеденным столом, старый диван, обитый гобеленом - такой мещанско-интеллигентский стандарт. Тесную прихожую, куда выходила встретить меня его пожилая мама, всегда в фартуке, всегда вытирающая кухонным полотенцем мокрые, красные от готовки руки.
Подробно рассказать о том, почему его подозревали в стукачестве, каковы были аргументы, кто мне их излагал.
***
Рассказать о себе тогдашнем. Описать свою квартиру. Свою комнату и родительские комнаты. Картины, столы на тонких ножках. Все клетчатое, серо-бело-синее, этакое "современное". Рассказать о еженедельных отъездах родителей на дачу, о беспокойном чувстве вольности, которое меня захлестывало и искало выхода.
***
Наконец, описать все, связанное с девчонками. Как он ко мне подкатился - а может, это я его зазвал? - чтобы попользоваться пустой квартирой. Как он первый раз пришел ко мне с девушкой, а я сидел в отцовском кабинете, готовился к семинару, слышал скрип кровати в своей комнате (я их запустил туда, не в родительскую же спальню!) и страшно злился-бесился - тем более что сначала мы все вместе сидели на кухне и пили чай с печеньем, а потом они ушли в мою комнату, а часа через полтора вышли, и он очень вежливо и ласково спросил: "А нельзя ли еще чайничек поставить?" - и вот тут я совсем взбеленился, но виду не подал, но на следующий раз поставил перед ним условие - чтоб девчонка была с подругой, и чтобы подруга была точно такая же боевая, как и его девчонка, то есть стопроцентно надежная. Можно написать наш с ним диалог, когда он безо всякого спора согласился, и даже прибавил: "Вот ты какой строгий и жесткий, оказывается... Но это хорошо! Ты мне нравишься!".
***
Рассказать, как мы бродили по Москве, о чем болтали. Как гуляли по Измайловскому парку. Он всегда ходил со старой тростью.
Однажды мы шли по какой-то аллейке, темнело, и вдруг впереди показалась какая-то опасная кодла шпаны. Те самые ребята, которые начинают разговор с "дай закурить", а потом могут отнять деньги или набить морду - просто так. "А хули тебе надо? А ты по нашему парку не гуляй". Однако мой товарищ шепнул мне: "Быстро возьми меня под руку, и вперед!" Я взял его под руку, а он вдруг слегка закинул голову, состроил на лице слабоумную маску, приоткрыл рот, чуть ли не слюну пустил, и чуть закатил глаза, и попер на прямо них, прихрамывая и судорожно опираясь на свою трость. Шпана расступилась, и кто-то даже подмигнул мне и сочувственно цыкнул языком. Потому что всем ясно было, что я вывел на прогулку инсультного родственника. "Вот, брат, учись!" – цинически ухмыляясь, сказал он, когда опасности уже не было.

***
Потом рассказать про эту самую компанию творческой молодежи, про замусоренную неизвестно чью квартиру, с грязными полами, надувными матрасами вместо кроватей, с бутылками по углам. Описать этих ребят, поэтов и кинооператоров, их разговоры, ссоры, пьянки, драки, их красивых и легких девушек...
Ну а потом - как он резко отказался к ним идти, слушать их, как он смешно сказал, "ревизионистские разговорчики". Хотя я его в том числе приманивал и девушками из этой компании, которых было много, которые были вольного богемного нрава, и ценили умный разговор и знание книг, фильмов и иностранных языков - а он-то, аспирант МГУ, мог этим очаровать кого угодно, и он был крупнейший, патентованный, легендарный ходок и донжуан, и, казалось бы, вот! Но он спокойно, но твердо, со странной усмешкой отказался... и вот тут у меня в голове сложилась вся мозаика. Без дела болтавшиеся квадратики и кружочки со щелчками встали на свои места.
И он понял, что я все понял.
И мы расстались после того, как он будто бы нарочно, как будто бы назло стал нарушать прежние договоренности касательно "чая вчетвером".
***
Ну и в финале - как я через много-премного лет, услышав много-премного подтверждений стукаческой версии, увидел его в театре. Старого благообразного профессора, с надменной посадкой головы, в хорошем, когда-то дорогом, но сильно не новом костюме, с той самой тростью. И я сначала кивнул ему издалека, а потом, когда он двинулся ко мне, не стал отворачиваться, а шагнул навстречу и пожал ему руку.
***
То есть, дорогие мои друзья, это может получиться рассказ классического формата, на 10, а то и на все 15 страниц. Или даже, что называется, "маленькая повесть". На лист примерно. Или на полтора.
Но вот вопрос для читательской конференции – а надо ли?

Comments

julia_monday
Jan. 22nd, 2019 02:59 pm (UTC)
Ну, как бы, для создания атмосферы, для "вкусных" подробностей можно и расписать. Если автор хочет, конечно. Читателю интересно будет, если "воды" не будет много.