clear_text (clear_text) wrote,
clear_text
clear_text

Categories:

этнография и антропология

ПРЯМОЙ ОТВЕТ

Однажды двадцать лет назад я задал странный вопрос одной своей знакомой женщине – умной, сильной, образованной, примерно моей ровеснице. Может быть, чуточку постарше.
Вопрос был вот какой:
***
Тогда как раз вышел великолепный фильм Тома Тыквера «Беги, Лола, беги». В этом фильме, помимо его потрясающего всего-всего-всего (сценария, режиссуры, монтажа, клиповой изобретательности, актерской игры, социальной достоверности каждой отснятой секунды) – была еще одна великая загадка.
Для меня.

Человеческая, психологическая загадка.
Что могло связывать Лолу, эту живую пружину энергии, ума, человеческой верности и преданности, физической силы, смелости и пр. и пр. и пр., в общем, незаурядную личность, необыкновенного, редкостного человека – и Монни, этого пошлого вахлака, слабака, мудака, труса, плаксу, капризулю, на что не способного?
Ну смотрите сами. Он не работает, он пробавляется мелким криминалом. Подай-прими. Он шестерка, последняя спица в колеснице наркотрафика. Сдает пакет с зельем, получает деньги и должен эти деньги доставить шефу. Как мы узнаём, однажды шеф его избил за украденный блок сигарет.
Вот его уровень морали. Вот его уровень притязаний и достижений.
Конечно, Лола тоже не приват-доцент. Но, скорее всего, она зарабатывает каким-то более или менее достойным манером; не «крысит» контрабандные сигареты у своих подельников.
А взгляните на их лица: сильное, умное, сосредоточенное, решительное, взрослое, при всей ее юности, лицо Лолы – и разъезжающуюся, по-детски губастенькую, дрожащую, перепуганную рожицу Монни.
Что там случилось?

А вот что. Монни должен был доставить шефу сумку со 100.000 марок. Казалось бы – доставь, и все дела. Но на такси у него денег, разумеется, нет. Мотороллер у него, конечно же, сломался. Он едет на метро. Но на метро он, естественно, едет по старой привычке зайцем. Хотя мог бы себя обезопасить от контролеров. Но куда там! В метро он садится, положив сумку рядом с собой. Когда в вагон входит пьяный бомж и, спотыкаясь, валится на скамью рядом с ним, Монни – вместо того, чтобы взять сумку и пересесть на другую скамейку – остается сидеть рядом.
А когда вдруг входят контролеры – Монни, как всякий безбилетник, испуганно срывается с места и выбегает из вагона.
Разумеется, забыв про сумку. Оставив ее на скамейке. На попечение бомжа.

После этого он звонит Лоле.
Звонит и говорит, рыдая, что шеф его убьет.
И что осталось всего 20 минут, чтобы раздобыть 100.000 марок.
Он не бросается искать богатых родственников, грабить банк или играть в казино – то, что сейчас сделает Лола.
Он не хочет признаться шефу и отдаться на его волю, пообещав отработать потерю, пообещав участвовать в самых опасных криминальных затеях.
Зная, что шеф его убьет, он даже не хочет утопиться.
Он просто хнычет и даже слегка подкалывает Лолу:
- Вот, милая, настал момент, когда ты не сможешь ничего сделать!
(Из этой важной фразы нам становится ясно, что она уже много раз  «могла сделать
», то есть много раз выручала его из таких вот мудацких передряг).
Монни говорит, что шеф дал ему это задание как испытание. А он, выходит, теперь испытывает Лолу: ну, спасешь меня на этот раз, сможешь что-нибудь сделать?
Лола бежит. Лола делает. Лола добывает деньги.

Правда, в конце Монни возвращает себе сумку – но почему, но как? Потому что он случайно видит на улице того самого бомжа из метро. Этот бомж – такой же слабак и ничтожество, как и сам Монни, это просто спившийся и постаревший Монни – и поэтому тот с легкостью отнимает у него пакет со 100.000. Совсем без драки. Потянул пару раз, и всё. Наверное, бомж так и не заглянул в эту сумку, просто прихватил ее со скамейки и потащил за собой, вместе с десятью остальными пакетами, мешками и рваными рюкзаками…
***

- В чем же твой вопрос? – спросила моя собеседница.
- Простой и для меня неразрешимый, - сказал я. – Почему эта прекрасная сильная умная молодая женщина так предана этому слабому слюнявому мудаку? Почему Лола в ответ на его капризное, требовательное и даже подловатое нытьё не послала его в жопу, не повесила трубку, не махнула рукой, не забыла о нем однажды и навсегда?
- Любовь, - тут же ответила она.
- Прекрати! – сказал я. – Плохой ответ. Сам знаю, что любовь. Вопрос: почему такая любовь? Она ведь предана ему, как не знаю кто, как фанатик-крестоносец своему Петру Пустыннику, как тупой эсэсовец своему фюреру, как красный кхмер своему Пол Поту. Лолу не остановишь. Лола готова ради этого ничтожного Монни на любое преступление и даже на смерть. Почему? Должна же быть какая-то реальная причина?
- Наверное, у него большой хер, - сказала она.
- ???
- Да, скорее всего, - спокойно продолжала она. – Но большой по-настоящему, без дураков, не менее восьми дюймов. А может быть, и все девять. Ну и соответствующей толщины, конечно.
- Какой-то бред, - я помотал головой.
- Что ты! – улыбнулась она. – Ты уже немолод, друг мой, но обещаю тебе: ты еще узнаешь много забавного и интересного про эту жизнь… (мне тогда было к пятидесяти). Потом она посерьезнела и добавила, докторально подняв палец: Но имей в виду, не все женщины таковы. О, нет, что ты! Далеко не все! Но и такие тоже есть, и их не так уж мало.
***
А кстати! Был у меня приятель (ныне покойный), который испытывал от своих выдающихся половых параметров существенные неудобства. У него была страшной силы оглобля. Те самые девять дюймов. Мы все вместе линеечкой меряли. Завидовали. Он гордился и радовался – хо-хо, мол, ребята! Нам было лет по девятнадцать-двадцать тогда.
Но иногда чуть не плакал:
- Трахнешь, бывало, тетеньку лет тридцати, так, почти случайно, в ходе легкой пьянки. Потом она звонит: «Давай встретимся». Ну, давай. Потом еще раз. Ну, давай еще раз. Потом она мне уже надоест, у меня новая девчонка, я влюблен по новой, а она не отстает. Звонит, домой припирается. (Он жил один). Я ее выгоняю. Матом ругаю. Даже оскорбляю! Уйди, говорю, на хэ, старая ты бэ! А она на колени падает. В буквальном смысле!
«Ты бей меня, но еби! Миленький родненький хорошенький, еби меня, я тебе что хочешь…»
«Что ты мне “что хочешь”?»
«Куплю тебе что хочешь!»
«Что я тебе, проститут?»
«Все тебе сготовлю, постираю, поглажу!»
«Что я тебе, муж?»
Отшагиваю от нее. А она вот прямо на коленях ползет, цепляется.
Ну вот что делать? Бить же не станешь!
Поднял с полу, выволок, вытолкал из квартиры. Заперся. Она звонит, колотится. Подождал, ухо к двери приложил. Вроде тихо. Вроде ушла. А мне за хлебом надо, время полседьмого, булочная закрывается.
Вышел, она в подъезде ждет…
- Пизданутая, точно, - сказал я.
- Ага. И вот таких пизданутых у меня по пять в году.
***
Потом он, кажется, «перешел в другую лигу».
А потом то ли сам умер, то ли помогли… Не знаю.
В общем, всё.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 47 comments