clear_text (clear_text) wrote,
clear_text
clear_text

Categories:

Денис Драгунский. Воспоминание

 Рассказ моего приятеля

 

Меня господин Зубкофф просил не вспоминать про старое. Дескать, это глупо и не электорабельно. Наверное, он прав.


Но мне, как назло, вспомнилась поучительная история из ранешних времен. Ее мне рассказал человек, который прямо после путча 1991 года был назначен главой районной комиссии, которая разбиралась, кто из чиновников поддержал путчистов, а кто остался верен законной власти. Это была формальная кадровая процедура. Кстати, итоги работы этих комиссий не имели вообще никаких последствий – даже чисто кадровых.

Итак, мой приятель вызывал к себе на беседу начальника районного управления КГБ. Этот человек, старший офицер, был мертвенно бледен, стоял навытяжку, во всем признался, и умолял только об одном – чтобы сохранили жизнь его жене и ребенку. Именно так – жизнь. Он не просил ничего для себя, потому что точно знал, что с ним будет через полчаса, на заднем дворе райисполкома, у глухого кирпичного забора. Он даже не просил, чтобы жену и ребенка не трогали – он понимал, что это нереалистично. Он просил, чтобы им всего лишь сохранили жизнь, где-нибудь там, Сибири или в республике Коми.

Тут мой друг понял, какую судьбу готовили эти люди для него, для его сотрудников, для их семей.

Почему застрелился, прежде выстрелив в свою жену, министр внутренних дел СССР тов. Пуго В.К.? Почему повесился честный старик маршал Ахромеев? Неужели их так подкосил провал путча и грядущий распад СССР? Они сделали над собой то, что собирались сделать над побежденными сторонниками перестройки, гласности и демократизации. Поскольку точно знали, что в случае провала им светит ровно то же самое.

Но они поторопились.

В августе 1991 сильно повезло России, всем бывшим союзным республикам, а также бывшим братским социалистическим странам. Не только потому, что мы теперь живем в мире свободы. Еще и потому, что победившие демократы никого не стреляли и не вешали, ничьих жен и детей не отправляли по этапу. Даже не ввели запреты на профессии. А также позволили временно запрещенным коммунистам обратиться с иском в Конституционный суд. Можно спорить, были ли последние два решения мудрыми и дальновидными, или наоборот, это было непростительное легкомыслие.

Но в любом случае это было гуманно. А гуманность все-таки лучше жестокости.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 36 comments