Category: криминал

Category was added automatically. Read all entries about "криминал".

Liberte

тотемчики и табубушки

ОБ УНИЖЕНИИ СЕКСУАЛЬНОЙ ЖИЗНИ 

Тут говорят: ну хорошо, допустим, ДСК не насиловал горничную. Допустим, всё было по взаимному согласию. Допустим даже, что она сама его соблазнила с целью последующего шантажа. Но сам факт, что почтенный господин пускается в такие приключения – ужасен, позорен и неумолимо влечет за собой неприятности.
А что тут ужасного? 

Дело не в том, что опять «сам виноват».
Проблема глубже.
Почему-то секс – это стыдно.
Еда – не стыдно, сон – не стыдно, стяжательство, карьеризм – не стыдно.
Объясните мне, пожалуйста, что ужасного и позорного в сексе?
Именно в сексе, а не в изнасиловании.
Секс связан с изнасилованием как игра в солдатики с кражей оловянных фигурок у своего приятеля и коллеги по данному хобби. Воровать нехорошо, да. Но разве играть в солдатики стыдно – из-за того, что в игре случается жульничество?
Не надо говорить, что секс, особенно «свободный секс»,  может принести беду. Потому что беду может принести всё – и вождение автомобиля, и чтение книг, и любой бизнес.


Почему, если Стросс-Кан был бы обжора, коллекционер или болельщик, музыкант-любитель или фанатик фитнеса, то это было бы ничего. Хотя все эти увлечения могут поставить человека в смешное, глупое или даже стыдное положение.
А то, что он писал любовные смски коллеге – ах, ужас-ужас-ужас.
Объясните на пальцах. Без фырканья, закатывания глаз, пожимания плечами и всегдашнего «ну, в общем, сами понимаете».
Пока не понимаю.

Liberte

все равно он сексуальный маньяк и сволочь

СТРОСС-КВАС 

– Смотрите! – вдруг закричал мальчик. – Продают квас! Вот здорово!
Действительно, далеко в перспективе улицы можно было разглядеть желтую цистерну с квасом, окруженную толпой. Девочка посмотрела и презрительно пожала плечами.
– Вовсе не квас, а керосин, – сказала она.
– Квас, квас, – радостно и доброжелательно воскликнул мальчик.
– Керосин, – сказала девочка тоном, не допускающим возражений.
Это мог быть, конечно, и керосин, который развозили в подобных же цистернах, но в данном случае это был действительно квас.
– Квас. Я вижу, – сказал мальчик.
– Керосин, – ответила девочка.
– Квас.
– А вот керосин.
Но в это время машина приблизилась, и мы увидели цистерну, вокруг которой стояли граждане с большими стеклянными кружками в руках.
– Я говорил – квас, – с удовольствием сказал мальчик.
– Не квас, а керосин, – сквозь зубы процедила девочка, ее глаза зловеще сузились и губы побелели.
Машина остановилась.
На бочке было написано золотыми славянскими буквами слово «Квас».
Красавица в относительно белом халате полоскала толстые литые литровые и пол-литровые кружки и подставляла их под кран, откуда била пенистая рыжая струя.
– Я же говорил, что квас, – с великодушной, примирительной улыбкой сказал мальчик.
– Керосин, – отрезала девочка и отвернулась.
Они вылезли из машины, выпили по полной литровой кружке.
– Ну? – спросил мальчик с торжеством. – Кто был прав?
– Все равно был керосин, – ответила девочка и высокомерно вздернула подбородок, на котором блестели капли кваса.
(Валентин Катаев, «Святой колодец»)

Liberte

этнография и антропология

ВЗАИМНАЯ ИГРА ВООБРАЖЕНИЯ 

Есть женщины, которые убеждены, что любой мужчина – насильник. Что мужчина видит в женщине только средство удовлетворить свою похоть. Что он не признает за женщиной права самой выбирать, самой принимать решение. Потому-то он ее и насилует – что уверен в своем праве распоряжаться ею. 

Я часто это слышу, и очень удивляюсь. Потому что знакомые мне мужчины – это, коротко говоря, порядочные люди. Разговоры о том, что каждую женщину непременно насиловали сколько-то раз в жизни, мне странны. Мне кажется, это скорее вымыслы, замешанные на садо-мазохистских желаниях. А ужасающие рассказы о внезапных похищениях на улице и последующих жестоких изнасилованиях бывают похожи на фантазии о групповом сексе. 

Но есть мужчины, которые убеждены, что любая женщина – проститутка. Что женщина видит в мужчине только средство получить деньги, наряды, карьеру. Что она не признает в мужчине такие качества, как доброта, нежность, верность. Потому-то она ярко красится, показывает ноги и всегда готова вступить в связь ради выгоды. 

Мне это тоже странно слышать. Потому что знакомые мне женщины совсем не похожи на проституток. Шутки на тему «порядочная женщина стоит очень дорого» – это всего лишь мечты неудачников. А разговоры о продажности и доступности, похотливости и алчности всех, ну просто всех на свете женщин - это подростковые сексуальные фантазии. О большом-пребольшом публичном доме, куда пускают студентов и старшеклассников по льготной цене. Даже смешно. 

Получается обмен любезностями, обмен фантазиями. В ответ на: «каждая женщина шлюха» получайте: «каждый мужчина – насильник». 

Сказанное не отменяет печального факта: изнасилования случаются, и жестокие насильники, увы, существуют. Существуют также и женщины, готовые обменять свою благосклонность на какие-то выгоды.
Но эти факты, в свою очередь, не отменяют фантазий.
Человека могут реально преследовать, следить за ним. И при этом он может страдать бредом преследования.
Человек может быть подавлен реальным горем. И при этом страдать реактивной депрессией.
Наверное, так же обстоят дела с «насильниками» и «шлюхами».

Драгунский

никто не обязан свидетельствовать

ПЕРЕХОДНЫЙ ПЕРИОД

Агеев – это была компромиссная фигура.
Он пришел к власти в результате сложного сговора элит. Он должен был обеспечить стабильность на переходный период. Люди, которые привели его на высший пост, сами точно не знали, сколько этот период продлится. Но никто не хотел торопиться. 

На пятый день после вступления в должность он утром остановил свой кортеж на Новом Арбате. Вышел из бронированного лимузина в сопровождении всего двух охранников. Собралась небольшая толпа. Он со всеми здоровался. Высокий молодой мужчина стал долго и сбивчиво рассказывать, как у него вымогают непосильную взятку.
- Постой, постой, - улыбнулся Агеев. – Да, а ничего, что я на «ты»?
У него была очень обаятельная улыбка. Как у Юрия Гагарина.
- Конечно! - сказал тот человек.
- Слушай, ты мужик, нет? – спросил Агеев. – Ты в армии служил? У тебя друзья-приятели есть? А? Вы что, сами разобраться не можете?
- В смысле? – не понял тот.
- Ну, ты не мужик, - Агеев вздохнул, помрачнел и пошел к машине. 
Телекамер вокруг не было, но к вечеру об этом знала вся страна.

Назавтра Агеев устроил встречу с министрами в прямом эфире.
Одному он сказал:
- Это вы всё хорошо докладываете. А мне доложили, что у вас вилла в двадцать миллионов. Откуда дровишки? Или мне неправильно доложили?
- Это имущество моей супруги, - сказал министр, побледнев.
- А ты что, альфонс? Извини, что на «ты». А супруга твоя разбогатела до того или после того? А? Не слышу!
И, обернувшись в камеру, сказал:
- Все члены правительства, их замы и члены их семей арестованы. Приглашаю здоровых мужиков быстренько собраться у Кремля. Начинаем формировать народную гвардию. Трусов и слабаков прошу не беспокоиться. И не мешать! 

Через пятнадцать лет репрессий и чисток Агеев заявил, что страна готова к демократии, и провел свободные выборы.
Естественно, его назначенец проиграл.
Агеев уехал из Кремля на дачу. В поселок «Загорянка».
Через неделю за ним пришли. С ордером на арест.
- Пристрелил бы на месте, - сказал офицер, надевая на него наручники.
- Нет уж, - сказал другой. – Мы его будем судить в прямом эфире. 

Когда Агеева ввели в зал и усадили в куб из бронированного стекла, судья спросил его, как положено спрашивать подсудимого:
- Ваше имя, фамилия, год и место рождения…
- Неважно, - ответил Агеев.
- Почему?
- Потому что я вам всем приснился, - сказал он.
Улыбнулся своей гагаринской улыбкой.
И перестал сниться.

Драгунский

социальный герой

ВЫРАЖЕНИЕ РУК

У него были красивые руки. И сам он был хорош – мужественное, грубоватое, но умное лицо. Иногда жестокое, иногда задумчивое. Фигура тоже – рослый, широкоплечий. Таких актеров часто приглашают на роль социального героя – рабочего вожака; или карателя, перешедшего на сторону восставших; или преступника, в судьбе которого скрываются бездны несправедливости и горя; ну, понятно, в общем.
Его снимали именно в таких ролях. Обычно это бывают герои второго плана, но зрители их запоминают.
Но главное, конечно, руки. Большие, сильные, выразительные – они вели за собой лицо и голос. Они перевоплощались, в них была судьба. Режиссеры снимали их крупным планом. Как он потирает руки с холода, или ворошит угольки в костре, или закуривает, или закрывает кулаками лицо – образ был готов.
Он готовился к роли своим особым методом. Если играл лидера забастовщиков – шел работать на гибнущий завод. Если крестьянского сына – уезжал на полгода в деревню, снимал комнату у какой-нибудь старухи, а в уплату копал огород и чинил крышу. Если охранника в тюрьме – нанимался в СИЗО.
Достоверность получалась сама. Всякий раз другое лицо, другой голос, другие повадки, другие руки.
Конечно, семьи у него не было. Никакая женщина не могла вынести таких отлучек. 

Однажды он собирался играть таежного охотника. Уехал в Сибирь. И перебил себе правую кисть волчьим капканом. Конечно, руку прооперировали, все срослось, хотя побаливало. Ну и что, он же не скрипач, в конце концов.
Но руки стали как не свои. Они больше не играли, не говорили. Ничего не выражали. Он так же закуривал, так же грел их над огнем, так же закрывал лицо кулаками – так, да не так.
Его перестали снимать.
У него была квартира и хорошая сумма в банке: не имея семьи, он почти не тратил свои гонорары. Надо было осмотреться, подумать.
Однажды на киностудии он встретил актрису из провинции, совсем девочку. Тонкая, тихая, с сияющими глазами. Как одинокая свеча в бедной деревенской церкви: ему сразу пришел на ум этот образ.
У нее тоже была неудача. Утвердили на роль, она уволилась из театра в своем городе, а тут все сорвалось.
Они стали жить вместе. Потом поженились. Потом она родила ребенка. Не от него. Но зато забрала себе его деньги и отсудила квартиру.
Такие, брат, дела. 

Вот что рассказал мне пожилой плохо пахнущий мужик, пока я сидел на лавочке, на троллейбусной остановке около студии «Мосфильм».
- Такие дела, - кивнул я.
- Полсотни-то дашь? – спросил он.
- Дам, - сказал я.
Он взял бумажку, вежливо стараясь не касаться моих пальцев своей крупной красивой грязной рукой.
- А сотню?
- Сотню не дам, - сказал я. – Да, а какие это фильмы были? Где ты играл?
- Неважно, - сказал он. – Давно это было.
Ну, неважно так неважно. 

Liberte

полезные советы в быту

ПАМЯТКА ПОДПИСАНТУ

Опять начинаются скандалы с письмами и заявлениями.
Вот, появилось т.н. «Письмо 55».
Не вдаваясь в его обсуждение по существу, хочу поделиться некоторыми советами и рекомендациями. Считаю это важным, потому что, скорее всего, будут появляться всё новые и новые открытые письма, призывы и манифесты.
Будущему подписанту полезно знать следующее: 

Рекомендуется подписывать письма «в защиту», а не наоборот.

Допустим, Ваш подзащитный оказался нехорошим человеком. Вы всегда сможете отговориться принципами христианского (мусульманского, иудейского, буддийского, абстрактного) гуманизма. Милость к падшим, и всё такое. Если же тот, кого Вы осуждаете, окажется хорошим человеком, Вы окажетесь сами знаете где. И даже если он будет оставаться нехорошим – то Вас все равно будут упрекать по части «милость к падшим». Эти слова, кстати, выбиты на граните в центре Москвы, на постаменте памятника Пушкину. Такие слова в таких местах зря не пишутся. 

Но! Рекомендуется защищать слабого от сильного, а не наоборот.
Вряд ли стоит защищать ректора от студента, главного режиссера от гримера-стажера, начальника тюрьмы от обитателя карцера, Кадаффи от повстанцев и т.п. Лично, в делах и разговорах – ради Бога. Но в открытых письмах – ни-ни! 

Рекомендуется подписывать письма по вопросам, в которых Вы разбираетесь.
Письмо в защиту геометров от нападок алгебраистов, подписанное актерами и живописцами, выглядит смешно. А еще смешнее тут выглядят актеры и живописцы. 

Внимательно прочитайте весь текст письма.

Запомните – судить о письме и о Вас будут не по общему смыслу послания, а по самой гадостной фразе, которая случайно туда затесалась. 

И самое главное: авторитет подписавшего зависит от содержания письма.

Если письмо в защиту – даже самый маленький авторитет растет. Если наоборот – даже самый большой авторитет рушится.
Например. Если академик подпишет письмо в защиту арестанта, то люди подумают: «надо разобраться, все-таки заслуженный человек его защищает. И какой этот академик добрый человек!»
А если он подпишет письмо с требованием перевести этого арестанта с общего режима на строгий, люди подумают – ну и дерьмо же этот академик! 

Данный пост прошу рассматривать как мое личное обращение в защиту несчастных подписантов «Письма 55».
Они не виноваты. Они просто не читали данную Памятку.

Liberte

филологические досуги

БЕЗ ЭКСТРЕМИЗМА

Давно пора, чтобы один неопределенный круг лиц произвел действия неопределенной модальности в отношении другого неопределенного круга лиц.
А то уже столько оценочных суждений накопилось…

Драгунский

этнография и антропология

ИЗ ЭНГЕЛЬГАРДТА. 2

Про семью и любовь
– Василий вчера Ефёрову жену Хворосью избил чуть не до смерти.

– За что?

– Да за Петра. Мужики в деревне давно уже замечают, что Петр (Петр, крестьянин из чужой деревни, работает у нас на мельнице) за Хворосьей ходит. Хотели все подловить, да не удавалось, а сегодня поймали.

– Да Василью-то что?

– Как что? Да ведь он давно с Хворосьей живет, а она теперь Петра прихватила. Под вечер Василий подкараулил Хворосью, как та по воду пошла, выскочил из-за угла с поленом, да и ну ее возить; уж он ее бил, бил, смертным боем бил. Если бы бабы не услыхали, до смерти убил бы. Замертво домой принесли, почернела даже вся. Теперь на печке лежит, повернуться не может.

– Чем же кончилось?

– Сегодня мир собирался к Ефёру. Судили. Присудили, чтобы Василий Ефёру десять рублей заплатил, работницу к Ефёру поставил, пока Хворосья оправится, а миру за суд полведра водки. При мне и водку выпили.

– А что ж Хворосья?

– Ничего, на печке лежит, охает.


Примечания
1. Схема событий: Ефёр и Хворосья – муж и жена. У Хворосьи любовник Василий. Но она вдобавок стала жить с Петром. Поскольку Петр – из чужой деревни, все мужики его выслеживали. (Мужики смотрят за бабами своей деревни, чтобы не баловались с чужими ребятами; со своими однодеревенцами ничего – это дело мужа, а с чужими – не смей. – вставной комментарий Энгельгардта.) Поскольку Василий сильно избил Хворосью, «мiръ» присудил ему предоставить Ефёру работницу, пока Хворосья выздоровеет.
2. Имя Хворосья – Ефросинья, Euphrosyne (радость). Имя Ефёр – Евфер, Eutheros (удачливый охотник).
3. Полведра – 6 литров.

Драгунский

не, не, не, да, да, не, не, не, не, не

ОДИННАДЦАТАЯ ЗАПОВЕДЬ?

Не верь в неправильных богов, не молись изображениям, не произноси имени Бога просто так, каждый седьмой день отдыхай, почитай родителей, не убивай, не развратничай, не воруй, не лжесвидетельствуй, не завидуй.

Восемь из десяти – негативные. Не делай то-то и то-то.
Позитивных только две – соблюдай выходной день и уважай маму с папой.
Это, конечно, важно.
Но достаточно ли?

Интересно, есть ли на свете Большая Позитивная Заповедь?
Делай так, и все будет хорошо.

VD&DV

еще один побочный результат распада СССР

КТО СЛЕДУЮЩИЙ?

Детей любят, их обнимают, тискают, гладят, целуют. Ребенок привлекателен в качестве объекта для телесной ласки. Кто не верит, пусть посмотрит, как мамы тетёшкают своих младенцев. Здесь эротика не только педофильская, но еще и инцестная (поскольку ласкают детишек родные мамы) да еще в половине случаев гомосексуальная (поскольку ласкают они девочек, дочек). Это, как говорится, медицинский факт. Но точно так же, как люди справляются с агрессивными импульсами и страхом смерти, надо уметь справляться и с педофильско-инцестным драйвом.
Всегда справлялись. А сейчас что-то сорвалось. Какие-то скрепы сломались в обществе и в душах. Люди и начали бояться самих себя. И создали ужасающую фигуру педофила.


Смерть педофилам! Пожизненное заключение! Электронный браслет! Кастрация! Публикация сведений о педофилах!
Однако преступления под названием «педофилия» нет. Есть изнасилование малолетних, секс с малолетними, развратные действия с малолетними.
Насилие над ребенком ужасно, отвратительно. Оно гораздо хуже, чем насилие над взрослым. Потому что это насилие над слабым и доверчивым человеком. Но чем оно хуже насилия над беспомощным стариком или инвалидом? Чем оно хуже сексуального использования психически больного или слабоумного? Чем оно, наконец, хуже массового убийства мирных жителей во имя бредовых идей – то во имя чистоты расы, то во имя диктатуры пролетариата?
Все это – в равной степени мерзость. Однако преступления над стариками, инвалидами и слабоумными не выделяют в особо ненавистную категорию. А что касается планомерных убийств мирных жителей, то многие склонны этих преступников оправдывать или, как минимум, объективно разбираться в их мотивах.


Увы, сексуальные преступления против детей совершаются, и преступники должны сурово наказываться. Но одно дело – реальные негодяи, и совершенно другое дело – истерия по поводу Педофила с большой, так сказать, буквы.
Педофил – сегодня это мифологическое средоточие зла.

Но Педофил не вечен.
Кто следующий? На ком сконцентрируется социальная ненависть, которая придет на смену ненависти телесной?
Наверное, это будет адвокат. Еще более вероятный кандидат на роль Зловредного Другого – богач из непроизводственной сферы. Очередной финансовый кризис – и главным врагом станет банкир, брокер, аудитор. Ну и адвокат – до кучи.
Одним словом, консультант.
Как только справятся с педофилами, примутся за консультантов. 


Подробнее - колонка на "Частном корреспонденте":
http://www.chaskor.ru/article/obraz_zlovrednogo_drugogo_16230