Category: религия

Category was added automatically. Read all entries about "религия".

Драгунский

Достоевский в подробностях

О НАШИХ И ВАШИХ СЛЕЗИНКАХ

Сейчас стали часто повторять: ни одна идея не стоит человеческой жизни.
Вроде бы всё верно. Но мне в этих гуманных и благородных словах слышится подловатая недоговоренность.

Почему подловатая?
Потому что произносящий эту фразу молча подразумевает: "ни одна ВАША идея не стоит человеческой жизни, ничьей - ни вашей, ни, тем более, нашей. А вот если речь идёт о НАШЕЙ идее, то мы за нее положим сколько хочешь наших жизней, а о ваших жизнях и говорить нечего – в пыль сотрем и сверху наплюем".
То есть ваша независимость, устройство вашей жизни по вашим меркам – это чушь, которая никак не стоит пролития ничьей крови. А если вы ее проливаете за это – вы гнусные садисты и маньяки.
Но наша независимость, устройство нашей жизни по нашим меркам – это высшая ценность, за которую не жалко уничтожить массу людей. И если мы за это проливаем кровь, свою и чужую, то мы – борцы за правое дело.
Почему я уверен в таком молчаливом предположении?
Потому что, если бы говорящий "ни одна идея не стоит человеческой жизни" на самом деле бы так считал, и не делил бы идеи и жизни на "наши" и "не наши" - он бы не искал негодяев за порогом своего дома, а первым делом проклял бы убийц 1918 – 1938 годов, для начала. Вот уж, когда сотнями тысяч убивали людей не на войне, а за чистую идею: за крестьянскую коммунию, за чистоту марксизма-ленинизма от троцкистов и бухаринцев. Но гуманисты, озаботившиеся капелькой крови и особенно слезинкой ребенка, говорят: "ну, это время такое было, и вообще не нам их судить".
То есть наших судить некому, да и нельзя
А ваших – нам судить, нам!

Что касается "слезинки ребенка" - о ней говорил Иван Карамазов (часть вторая, книга пятая, глава IV, "Бунт"). О том, что мировая гармония не может стоять на слезинке замученного (в книге - посаженного в темный карцер) ребенка. И поэтому Иван далее "возвращает билет", то есть объявляет о своем неверии в Бога.
То есть пункт номер один: тезис о слезинке ребенка вызывает отрицание Бога (так как Бог таких слезинок допускает просто океаны).
Пункт номер два. Святой Алеша Карамазов после рассказа о помещике, который затравил крестьянского мальчика собаками, восклицает "Расстрелять!" (негодяя-помещика), что вызывает восторг у Ивана. Но не надо быть крупным диалектиком, чтобы понять - расстрел помещика до слез огорчит его деточек. То есть мировая гармония (убить изверга) будет опять стоять на "слезинке ребенка".
И наконец. Это всё герои Достоевского говорят, а Достоевский, как учил Бахтин, "полифоничен", то есть герои сами за себя высказываются, а не от имени автора. Хорошо! Но что же сам автор?
А вот сам автор не раз высказывался за войну - и в Туркестане, и особенно чтоб воздвигнуть крест над Святой Софией и заодно захватить проливы. Царю писал об этом! Ну, не мог же он не понимать, что детские слезинки в Стамбуле просто из берегов выйдут!
Но это, очевидно, их слезинки. Басурманские.
Так что, дорогие мои друзья, я бы вам не советовал без толка и разбора использовать цитату про "слезинку ребенка", по бессмысленной пошлости своей сравнимую разве что с "мы в ответе за тех, кого приручили".
Драгунский

практикум по социологии

АРИЮ, НЕСТОРИЮ, ЕВТИХИЮ – АНАФЕМА!

Как узнать, сколько в России православных?
Довольно просто. Но нужен специальный опрос.
Примерно вот с такими вопросами:

1. Вы верите в какую-то высшую разумную силу, которая управляет миром? (Да, нет, затрудняюсь ответить)
{отсекаем атеистов-материалистов и агностиков}
Если «да», то –
2. Это (a) просто какая-то непостижимая высшая сила, или (b) Бог (Боги) в строгом соответствии с тем, что пишут в Священных Книгах?
{отсекаем самодеятельных мистиков}
Если (b), то –
3. Это (a) один Бог или (b) несколько Богов?
{отсекаем родноверов, кришнаитов и т.п. многобожников}
Если (а), то –
4. Ваша Священная Книга – это (a) Тора, (b) Ветхий и Новый Завет, или (с) Коран?
{выявляем христиан}
Если (b), то –
5. Вы сказали, что Бог – один. Но тогда Сын Божий Иисус Христос – (а) посланник Бога, исполняющий Его волю, (b) тоже Бог, или (с) одновременно и Бог, и человек?
{отсекаем ересь Ария и ересь Нестория}
Если (b), то –
6. У Иисуса Христа (а) одна Божественная природа, или (b) две – человеческая и Божественная?
{отсекаем ересь Евтихия}
Если (b), то –
7. Поскольку Иисус Христос есть Бог, исходит ли от него Святой Дух?
{отсекаем римско-католическое вероучение}
Если «нет», то –
Перед нами православный христианин в смысле понимания Бога.

Осталось лишь выяснить, воцерковлен ли он, ходит ли к Причастию.
Если да – то все в порядке.
Драгунский

защита чувств

ТЕОЛОГИЧЕСКИЙ ЦВЕТОК ЗЛА

Во всем мире ускоряется экономическая и технологическая гонка. От ее результатов зависит не только благополучие, но и само выживание стран и народов.
А мы все выше взлетаем в эмпиреи богословских дискуссий. Вера, святыни, кощунство, богохульство…
Это очень удобно для власти. Случись какая-то крупная неприятность – Бог наказал. Ну, или козни дьявола.
И не надо ничего делать – только усердно молиться.

И помнить – всякая власть от Бога!
То есть от богов.
Это - чтоб не оскорблять чувства язычников.

Колонка в "Новой Газете":
http://www.novayagazeta.ru/comments/54710.html
Драгунский

в честь праздника - старый пост (12.01.2010)

РЕЧЕ БЕЗУМЕЦ В СЕРДЦЕ СВОЕМ

В самом начале 1980-х я писал сценарий. Про школьников старших классов.
В сценарии был верующий десятиклассник. Лучше сказать, он искал Бога. Читал что-то духовное. Осторожно заходил в храм. Давал сам себе обеты: не курить, не пить, не ругаться скверными словами и не прельщаться женским полом. И даже иногда носил под рубашкой железные цепи - как будто бы вериги. Это было трогательно и смешно.
Он был нужен для полноты картины. Потому что среди героев сценария были самые разные мальчики и девочки: идеалисты и циники, богема и мещане, карьеристы и скромники. Я решил, что такая альтернатива тоже может быть. Вернее, она реально была. Потому что я знал таких ребят.
На киностудии сразу сказали:
- А вот это, вот все вот это, выкинуть безо всяких разговоров.
- Но почему? - воскликнул я. - Смотрите, ведь этот мальчик, в конце концов, становится нормальным парнем. Преодолевает, так сказать, свои колебания. Это ведь четко написано, правда ведь? Почему бы не показать его трудное духовное взросление?
И я полчаса нес всякую постыдную околесицу.
- Правда, правда, - устало сказал редактор. - Но только имейте в виду: согласно недавнему распоряжению Госкино, не только таких трудно взрослеющих ребят... Даже церковного здания в кадре нельзя, вы поняли? Даже в качестве проходной детали пейзажа купол с крестиком нельзя, вам всё ясно?

Даже интересно, было ли такое распоряжение на самом деле.
Посмотреть бы фильмы начала 1980-х именно под этим углом зрения.

Другой редактор, занимавший крупный пост в Госкино, тогда же говорил мне:
- А я не против хорошего, умного, уважительного фильма на такую тему. Я очень даже за. Я готов пробивать такой фильм через все инстанции. Давайте, напишите заявку на сценарий, заключим договор, начнем работать. Но, конечно, вы понимаете, это не может быть прямая пропаганда религии и церкви. Герою, который искренне верует в Бога, нужно противопоставить искреннего атеиста. И атеист должен победить его в этом вечном споре. Атеист должен доказать герою, и всем нам заодно, что никакого Бога на самом деле нет. Так доказать, чтобы я, я! - тут он откинулся в кресле и похлопал себя по груди, - чтобы я лично в это поверил. Вы сможете написать такой сценарий? Сможете убедить меня - а значит, и самого себя! - что Бога нет?
И он посмотрел на меня маленькими голубыми глазами сквозь сильные минусовые очки.
Драгунский

гнев, смиренномудрие и кротость

О МОЛИТВЕ НЕРАЗУМНЫХ ДЕВ

Некие неразумные девы за свою молитву в Храме были ввержены в узилище слугами кесаря.
Девы были неразумны, ибо молились не по правилам.
Но стократ неразумны те, кто видит в их молитве оскорбление Веры и Церкви.
Обличение клириков и мирян не есть оскорбление Церкви.
Обидные слова, брошенные Предстоятелю церкви Церкви, не есть оскорбление данной Церкви; и уж конечно не оскорбление всей Церкви Христовой. Переносить святость Церкви на ее Предстоятеля не свойственно Восточному Православию – это есть латинство, причем латинство новейшее, XIX века.

Особо хочется остановиться на строке:
«Срань, срань, срань Господня».

Это никоим образом не есть оскорбление. Ни для кого.
Ибо, во-первых, любая срань – для верующего по определению Господня. Как гласит Никео-Цареградский Символ Веры, Бог есть Единый (то есть Единственный) Отец, Вседержитель, Творец неба и земли, всего видимого и невидимого. Даже то, чего мы не видим и не можем увидеть, создал Бог, и опекает, и осеняет Своей милостью. Кольми же паче срань, которая у нас перед глазами!
И, во-вторых: что есть срань? Срань есть прах, земля, персть. «Прах еси, и во прах отыдеши!» сказал Бог Адаму (Быт. 3, 19). Бренность (от старославянского «брение» - глина, грязь) бытия неоднократно подчеркивается в христианских текстах («человек есть трава, которая увядает» - Пс.102,15; 1 Петра, 1, 24).
Наконец, вспомним молитву: Помяни, Господи, моего уныния смирение, кал сый и персть (то есть: «ибо я – срань и грязь»).
Срань Господня суть все потомки Адама и Евы, от дитяти до старца, от нищего до императора, от псаломщика до архипастыря.
Поэтому обижаться на слова «срань Господня», то есть считать себя чистыми и безгрешными – есть ослепление гордыни.

«Истинная добродетель всегда сопутствуется невозмущенным состоянием духа, тихою и сильною кротостию, которая постоянно служит признаком, что сердце находится под руководством и властию здравого разума», - писал святитель Игнатий Брянчанинов в 1859 году.
Сердце – то есть гнев свой – смиряйте, братья.
Драгунский

прыжок через пропасть: молитва святой Барбаре К.

ТЕПЕРЬ ОНИ ЗНАЛИ

Лора заворожённо смотрела, как бриллианты его запонок искристо посверкивают, нежно позванивая о граненый хрусталь изящного бокала, в котором ласково шипело шампанское «Дом Периньон».
Теперь она знала, что все это – и каминная с картинами старых мастеров в лепных рамах, и эта виднеющаяся в широкие стеклянные двери гостиная с тяжелыми кожаными диванами и персидскими коврами, и вся эта вилла в пять спален и шесть туалетов, не считая холла, столовой и бильярдной, вилла, которая стояла на поросшей соснами скале в уединенной бухте Бискайского залива, и маняще-блестящая ручка сейфа в кабинете Джорджа, да и сам Джордж, такой моложавый и подтянутый в свои сорок четыре – все это теперь принадлежит ей, Лоре Роули, скромной секретарше.
Ее родители, простые люди, папа-кочегар и мама-продавщица, трудились, не покладая рук, чтобы дать своей дочери хоть какое-нибудь скромное образование... и вот теперь их мечта, ее мечта – сбылась!

Джордж заворожённо смотрел, как волна золотых волос Лоры упала на ее смуглые гладкие юные чистые плечи; ее агатовые глаза из-под пушистых ресниц глядели на него робко, но вместе с тем смело, невинно, но вместе с тем страстно, обещая упоение наслаждениями медового месяца и тихие утехи супружества, ни с чем не сравнимое чувство – быть рядом с прекрасной женщиной, верной женой и нежной матерью их будущих детей.
Теперь он знал, что все это …ах, это пятнышко над левой лопаткой, малютка Лора не видела его, а если и видела, то считала это досадным дефектом своей прекрасной кожи, но Джордж заметил это в первый же день ее работы в его офисе, и когда она склонилась над бумагами, тайком поглядел в лупу и увидел треугольник, вписанный в круг и свастику посредине, и навел необходимые справки – это значило, что скромная Лора Роули, дочь кочегара и продавщицы, на самом деле была дочерью последнего из Великих Владык Белуджистана, наследницей золотых и алмазных копей, нефтяных скважин, озер, водопадов и морских портов – и все это теперь принадлежит ему, Джорджу Рипли, успешному, процветающему, богатому, но, в сущности, простому брокеру.
Его родители, папа – финансовый директор Bloomsley, и мама, сочинительница гламурных некрологов в Saturday Post, на последние деньги отправили его учиться в Wharton… и вот теперь их мечта, его мечта – сбылась!

Их губы соединились в первом прикосновении.
- Я счастлива, Джордж! Неужели ты – мой? – прошептала она.
- Я счастлив, Лора! Я твой навсегда! – прошептал он.
Драгунский

молитесь за обижающих вас

РИМСКИЙ ОБРЯД

- Надо с ней поговорить, - сказала мама.
- Надо, надо, - вздохнул папа. – Но с другой стороны: девочка окончила институт, работает. Готовит, стирает, гладит, убирает, домой приходит вовремя…
- Вот именно! – закричала мама. – Двадцать семь лет тетке, а она все девочка при маме с папой!
- Тссс! – папа дернул маму за руку. - Всё, хватит!
Слышно было, как открывается входная дверь.
- Не смей меня затыкать! – крикнула мама. Встала, распахнула кухонную дверь и громко позвала: - Татьяна! Иди-ка сюда.
- Сейчас, мамочка, я переоденусь, - послышалось из прихожей.
- Иди сейчас же, кому сказано!

Татьяна вошла, держа в руках плащ.
- Мы с отцом, - сказала мама, - уже немолодые люди. Но пока у нас еще есть силы и здоровье… и мы могли бы помочь… и для нас это была бы радость… - и вдруг заплакала: - Ты замуж собираешься?!
- Конечно, собираюсь.
У мамы тут же высохли слезы.
- В принципе собираюсь, - пояснила Татьяна. – Если встречу человека, которого полюблю, и если он меня полюбит…
- Пошла вон! – снова заплакала мама. Татьяна шагнула к двери. – Стой! – она остановилась. – А почему у тебя бойфренда нет, полоумненькая ты моя?
Татьяна пожала плечами:
- Потому что связь мужчины и женщины вне брака – это грех.
- В кого ж ты такая шибко православная? – захохотал папа.
- Я христианка римского обряда, - сказала Татьяна. – Я же вам говорила!
- А, да, да. Извини. Но ведь нормальные католики тоже как-то, - он поднял руку кверху и пошевелил пальцами, - в общем, как-то договариваются с богом. А?
Татьяна еще раз пожала плечами.
- Уйди, садистка! – закричала мама. – Стой! Ужинать будешь?
- Спасибо, мамочка. Буду, конечно.

В субботу папа внезапно вернулся с дачи.
Татьяна стояла у двери своей комнаты, накинув халат.
- Пожалуйста, посиди минут пять на кухне.
- У тебя мужчина? - сказал он. – Что плохого? Познакомь нас. Вы, полагаю, скоро повенчаетесь? По римскому обряду?
- Нет, – сказала Таня и чуть приоткрыла дверь. – Настя, оденься и выйди. Мой папа хочет с тобой познакомиться.
Он замахал руками, пошел в кухню, отвернулся к окну.
Через четверть часа вошла Татьяна.
- Прости, - сказала она.
- А бог простит? – спросил он.
- Не знаю, - сказала она. – Может быть. Бог прощает всех. Воров и убийц. А я не убила, не украла. Чем я виновата? Ты только маме не говори.
- Ладно, - сказал он. – Приберись, она через час приедет.

В понедельник он позвонил ей по мобильному. На работу. У нее было совещание, она не могла говорить, сказала, что перезвонит через час.
- Секунду! Одну секунду! – сказал он. – Ведь ты все выдумала, да? Скажи – да?
- Прости, - сказала Татьяна. – Да, да, разумеется. Да, конечно.
Он не понял, это она ему отвечала или кому-то на работе, кто был рядом.
А вечером не стал переспрашивать.
Liberte

о пользе среднего образования

ПРАВОСЛАВИЕ – В МАССЫ! 

Вчера в магазине ИКЕА я был свидетелем ужасающего случая. Двое молодых людей, лет восемнадцати, не более – современные такие, в джинсовых шортах – громко и горячо объясняли своей подруге:
- Православие ближе всего к исламу! Крупнейшие богословы так считают! Не к католичеству, не к буддизму, а именно к исламу!
Какая дикая каша в головах. При чем тут буддизм? А ислам при чем? В нем нет Христа и Троицы, нет Церкви и священства. Но ничего. Недавно одна дама объясняла мне, что «католики не верят, что Христос воскрес».

Если церковь, государство и значительная часть общества сказали «А», то надо говорить «Б».
Если считается очевидным, что Россия – православная страна, то уж будьте любезны, расскажите православному народу про Символ Веры. Про Троицу. Про Христа, у которого две природы, но одна сущность.
Объясните, что св. Валентин точно такой же русский святой, как св. Георгий. И что св. Ольга такая же итальянская святая, как и св. Елена. То есть что все они – общехристианские.
Объясните также, что сам термин «православие» обозначает в первую очередь «не арианство, не монофизитство, не несторианство, не яковитсво, и т.д., и т.п.» - то есть противопоставляет правильно верующих христиан многочисленным еретикам первых веков. И в этом смысле римская версия вероучения и церкви – такая же православная, то есть ортодоксальная, как константинопольская. И что только в дальнейшем это слово стало обозначать восточную церковь в противовес западной.
Объясните точно и доступно чем именно восточная, в т.ч. русская, церковь отличается от римской. Догматически и организационно.
Православные должны иметь об этом четкое представление.

В общем, погорячились мы с борьбой против ОПК.
Хотя я бы назвал этот курс ОХВ. Зачем лицемерить. Но не надо пустых слов про духовность и задушевность. Надо проще, по-школьному:
- Иванов, к доске. Почему Троица нераздельна и неслиянна?
- Сергеева, отвечайте, что значит, “сущий прежде всех век, им же вся быша”?
А как же без этого, раз уж мы живем в православной стране? 

«Да ну, зачем! – я много раз слышал в ответ. – Главное, чтобы люди верили, а все остальное неважно! Вера – вот что нужно людям!»
Но это уже чистейшее лютеранство…

Драгунский

рече безумец в сердце своем

РОЖДЕСТВЕНСКИЕ ВСТРЕЧИ

В самом начале 1980-х я писал сценарий. Про школьников старших классов.
В сценарии был верующий десятиклассник. Лучше сказать, он искал Бога. Читал что-то духовное. Осторожно заходил в храм. Давал сам себе обеты: не курить, не пить, не ругаться скверными словами и не прельщаться женским полом. Даже иногда носил под рубашкой некое подобие вериг. Это было трогательно и смешно.
Он был нужен для полноты картины. Потому что среди героев сценария были самые разные мальчики и девочки: идеалисты и циники, богема и мещане, карьеристы и скромники. Я решил, что такая альтернатива тоже может быть. Вернее, она реально была. Потому что я знал таких ребят.
На киностудии сразу сказали:
- А вот это, вот все вот это, выкинуть безо всяких разговоров.
- Но почему? - воскликнул я. - Смотрите, ведь этот мальчик, в конце концов, становится нормальным парнем. Преодолевает, так сказать, свои колебания. Это ведь четко написано, правда ведь? Почему бы не показать его трудное духовное взросление?
И я полчаса нес всякую постыдную околесицу.
- Правда, правда, - устало сказал редактор. - Но только имейте в виду: согласно недавнему распоряжению Госкино, не только таких трудно взрослеющих ребят... Даже церковного здания в кадре нельзя, вы поняли? Даже в качестве проходной детали пейзажа купол с крестиком нельзя, вам всё ясно?

Даже интересно, правда или нет.
Посмотреть бы фильмы начала 1980-х именно под этим углом зрения.

Другой редактор, занимавший крупный пост в Госкино, тогда же говорил мне:
- А я не против хорошего, умного, уважительного фильма на такую тему. Я очень даже за. Я готов пробивать такой фильм через все инстанции. Давайте, напишите заявку на сценарий, заключим договор, начнем работать. Но, конечно, вы понимаете, это не может быть прямая пропаганда религии и церкви. Герою, который искренне верует в Бога, нужно противопоставить искреннего атеиста. И атеист должен победить его в этом вечном споре. Атеист должен доказать герою, и всем нам заодно, что никакого Бога на самом деле нет. Так доказать, чтобы я, я! - тут он откинулся в кресле и похлопал себя по груди, - чтобы я лично в это поверил. Вы сможете написать такой сценарий? Сможете убедить меня - а значит, и самого себя! - что Бога нет?
И он посмотрел на меня маленькими голубыми глазами сквозь сильные минусовые очки.


Драгунский

галантерейное, черт возьми, обхождение

ТОНКОСТИ ОБРАЩЕНИЯ

 

Один знакомый профессор очень возмущался, когда получал письма с обращением "Уважаемый Сергей Николаевич".

- Фу! Хамство какое! – ворчал он. – Это в трактире половому так говорят: "послушай-ка, уважаемый". Надо говорить и писать "глубокоуважаемый".

- Глубокоуважаемый шкаф? – смеялся я.

- Ничего смешного! – говорил профессор. – Можно также "многоуважаемый", "высокоуважаемый". Но просто "уважаемый" - нельзя. Грубовато.

Тоже, кстати, проблема.

Как обращаться?

Dear, lieber, cher – в Европе и Америке принято за нейтральное обращение; у нас же в слове "дорогой" читается некая избыточная теплота. А "высокоуважаемый" – действительно, слишком уж надуто.

Ориентироваться на старинную нашу традицию?

 

Тогда придется запомнить, что "высокородие" выше, чем "высокоблагородие". Это довольно трудно понять и принять. Чисто фонетически.

Патриарх Московский, в нынешнюю Пасху поздравляя двух президентов – действующего и избранного, – обратился к ним "ваши превосходительства". Сам того, очевидно, не желая, он умалил достоинство президентов. Ибо так обращаться следует к чинам IV и III классов – действительному статскому советнику и тайному советнику.

А вот чины II и I классов – действительный тайный советник и канцлер – титулуются "ваше высокопревосходительство".

Почувствуйте разницу.

 

Хотя в конечном итоге все зависит от человека.

Мой приятель брал интервью у покойного митрополита Питирима (в миру К.В. Нечаева).

Он спросил:

- Простите, как мне к вам обращаться? Ваше высокопреосвященство? Владыка? Отец митрополит? Отец Питирим?

- Константин Владимирович, - был ответ.

По-моему, великолепно.