Category: авто

Драгунский

Денис Драгунский. Как они нас любят!

Как сильно они нас любят!

Один человек сильно разочаровался в своем друге. Решил, что это не друг вовсе, а настоящий негодяй и последняя сволочь. И что с ним надо окончательно порвать. Не общаться и не встречаться. Никогда! Ни разу! Поэтому он сначала долго звонил ему домой, потом на работу, выяснил, что он в командировке довольно далеко и надолго, и поэтому он взял билет на самолет, а потом долго искал гостиницу, где он остановился, потом часов шесть ждал его у дверей номера, а когда тот появился – сухо произнес: «Ты сволочь и негодяй! Понял?»
И гордо вышел прочь.
Что сие означает?
Сие означает, что данный персонаж просто жить не мог без своего друга. Был к нему ужасно привязан.
Хотя, казалось бы: не хочешь общаться – не общайся. Сам не звони, а на звонки отвечай торопливо и сухо. Но нет! Обожаемый объект не отпускает. Хочется все время быть рядом, все время обозначать свое небезразличие.
Такое бывает и в политике.
Взять, например, партию «Союз Правых Сил».
Вряд ли кого-нибудь еще так поливают. Особенно усердствуют в поливе именно те, кто считает себя людьми образованными, социально успешными, демократически настроенными, что особенно важно. Свободолюбцами и искателями истины.
Ну, казалось бы – есть какая-то там партия. Были какие-то мальчики в штанишках. Когда-то, где-то, как-то отметились на пегом политическом горизонте России. Какие-то там реформы. Реформишки. Реформулечки. Ерунда, одним словом. Проехали.
Но нет. Куда там. Ехать еще долго. Конца не видно.
Кто разрушил великую державу? СПС. Кто виноват, что мужики пьют, а бабы не рожают? Кто сдуру попер в Госдуму? СПС. Кто опять осрамился, облажался, спотыкнулся, сглупил, сморозил, сбрендил, шмякнулся, так что брызги в стороны летят? СПС. У кого нет никаких шансов ни на что? У СПС.
И вот так -7х24.
Любят. Жить не могут без.

Драгунский

этнография и антропология

НАРОДНЫЕ ЛЕГЕНДЫ О ЛИЧНО ДОРОГОМ 

№ 1
Однажды Брежнев ехал по Кутузовскому проспекту. Как положено, кортежем: сначала машина ГАИ, дальше «Волга» с охраной, дальше две главные машины: «ЗИЛ» сопровождения - левее и на полкорпуса впереди, а за ним уже брежневский «ЗИЛ». Дальше вторая «Волга» с охраной, ну и сзади еще одна машина ГАИ.
Всего ничего, по нынешним-то временам.
Вот. Едут они, мчатся. В вдруг его «ЗИЛ» - ррраз! – и резко к тротуару.
Все остальные пронеслись мимо и потом задним ходом – вжжжых – обратно.
А Брежнев вышел из «ЗИЛа», зашел в гастроном, подошел к прилавку и спрашивает:
- Орехи у вас есть?
Продавец честно отвечает:
- Нет орехов, дорогой Леонид Ильич.

- Очень жаль, - сказал Брежнев.
Вышел из магазина, сел в машину и уехал.
С тех пор в этом магазине всегда были орехи. Грецкие, фундук и арахис. Вся Москва туда за орехами ездила.

№ 2
Брежнев жил вообще-то скромно. У него была обычная трехкомнатная квартира. Правда, в хорошем сталинском доме, на Кутузовском.
Но не совсем обычная. У него на кухне был третий кран. Там был такой секретный подземный водкопровод, от гастронома напротив. Кран с водкой. То есть горячая вода, холодная вода и водка. Зайдет он, бывало, на кухню, нальет себе полстаканчика, выпьет – и на работу. 

№ 3
Брежнев как умер?
Утром, как всегда, позвонил на работу, то есть в ЦК КПСС, сказал, что выезжает. Но ему плохо с сердцем стало. В общем, час его нет, два часа нет, три часа нет. Наконец, в ЦК КПСС хватились – где Леонид Ильич? Три часа назад сказал, что выезжает, а куда-то пропал. Стали ему звонить по телефону. А там никто не подходит.
Приехали к нему на квартиру. Звонят в дверь, никто не открывает. Ну, позвали милицию, сломали дверь, а он там на полу лежит, мертвый.

Liberte

этнография и антропология

ЧЕРНАЯ «ВОЛГА»

Отдельные молодые читатели спрашивают: а что такого крутого в черной «Волге»? Для них черная «Волга» - это разбитое дребезжащее левое такси. Почему начальник ездит на этом рыдване, а не на «Мерседесе»?
Конечно, таких вот внеисторических молодых людей очень мало.
Но и они заслуживают уважительного разговора.


Итак. О черных «Волгах».
Молодому жителю России не худо бы знать, что в СССР (даже в Москве) до середины 1980-х было ну совсем мало иномарок. Один процент, наверное. Ну, два (умоляю не придираться к цифре). Но очень, очень мало. Они были сразу видны в потоке машин, и на парковке тоже. В основном это были машины посольств и торгпредств. Иномарки в личном пользовании были у отдельных знаменитостей.
Чиновники ездили на отечественных автомобилях.
Самые главные (члены и кандидаты в члены Политбюро) – на больших (длинных, семиместных) ЗИЛах. Секретари ЦК, не являющиеся членами и кандидатами в члены ПБ - на малых (коротких, пятиместных) ЗИЛах. Министры, замы председателя Совета министров, заведующие отделами ЦК, первые секретари обкомов партии и приравненные к ним лица (напр., главный редактор «Правды», начальник 4 ГУ МЗ СССР - то есть главный кремлевский врач) – на «Чайках». Остальное начальство – на черных «Волгах». Включая замминистров, директоров крупных НИИ, секретарей обкомов, генералов…
Белые, серые и иные «Волги» продавались свободно – настолько свободно, насколько легко и просто в СССР было купить машину. По факту ими владели продвинутые товарищи. А простой народ ездил на «Жигулях», «Москвичах» и «Запорожцах». 

Конечно, кто-то мог купить черную
«Волгу». Чаще всего – списанную из государственного автохозяйства.
Но черная «Волга» и «Волга» черного цвета… Почувствйте разницу!
На черной «Волге» вдобавок стоял номер специальной серии, и это было видно за версту. В Москве это были серии МОС, ММК, МКА (ну и какие-то еще, наверное). В областях – номер начинался с двух нулей. Типа «00-34 РЯЗ».
Естественно, к черной «Волге» полагался водитель. Эти машины делились на «служебные» (на работу с работы и по делам) и «персональные» (круглые сутки в распоряжении). 

Итак, черная «Волга» – это символ, визитная карточка власти. Фраза «он теперь на черной «Волге» ездит» - означала  «он теперь ой-ой-ой, большой начальник».
Все это было, еще раз подчеркиваю, до середины 1980-х.

Драгунский

Корова и подойник

ДАЧНОЕ. АДМИНИСТРАТИВНЫЙ РЕСУРС

 

В комментариях написали: жаль Кремлева. Плохо жить, когда с тобой не хотят водиться. Избегают, отворачиваются, не здороваются.

Да уж чего хорошего. Но вот эпизод.


В 1980 году я купил машину. Решил построить гараж. На заседание правления мы пришли всей семьей. Мать (поскольку она была юридическим владельцем дачи) читает заявление: "прошу разрешить… такой-то плошади… план прилагается". Чистая формальность.

 

Тут встает Фрося Кремлева. Член правления.

- Я против. У члена кооператива товарища Драгунской нет автомобиля. Автомобиль принадлежит сыну члена кооператива. Вопрос снимается.

Бывший министр Жимерин, тоже член правления, чуть очки с носа не уронил:

- Ефросинья Яковлевна! Вы… это… Вы серьезно?

- Абсолютно! – гордо сказала Фрося. – Член кооператива имеет право построить гараж для своей машины. Для своей собственной. Точка.

И победно взглянула на наше семейство.

- Ничего, - сказал председатель. – Член кооператива товарищ Драгунская тоже купит себе машину. С течением времени.

- Вот пусть тогда и приносит заявление, – сказала Фрося. – А мы рассмотрим.

Я несколько смутился. Вдруг действительно запретят? Но Жимерин выручил.

- Товарищи! Один человек сначала покупает корову, а потом – подойник. А другой – сначала подойник, потом корову. Ничего страшного. Я лично голосую "за".

Проголосовали. При одном воздержавшемся.

 

Зачем это ей было? Чтобы увидеть чужую растерянность. Подчиненность. Зависимость от своего каприза.

Ее муж не платил солдатам не для того, чтобы сэкономить рубль. Или чтоб таким хитрым способом поднять дисциплину в соседней воинской части.

А чтобы насладиться чужой беспомощностью. И собственной безнаказанностью.

Об этом, кстати, прямым текстом писал маркиз де Сад.

Мелким поселковым садистом был Кремлев. Вот с ним и не водились.

 

Конечно, все непросто. Наверное, у него было тяжелое детство, полное горя и лишений. Наверное, этим объясняются сложности его характера.

Надо ли ему сочувствовать? Жалеть его?

Возможно.

Но сначала давайте научимся жалеть и любить себя. Мы не заслуживаем участи боксерской груши. Даже если нас бьет человек с трудным детством и горькой судьбой.