Category: знаменитости

Category was added automatically. Read all entries about "знаменитости".

Драгунский

Денис Драгунский. Как они нас любят!

Как сильно они нас любят!

Один человек сильно разочаровался в своем друге. Решил, что это не друг вовсе, а настоящий негодяй и последняя сволочь. И что с ним надо окончательно порвать. Не общаться и не встречаться. Никогда! Ни разу! Поэтому он сначала долго звонил ему домой, потом на работу, выяснил, что он в командировке довольно далеко и надолго, и поэтому он взял билет на самолет, а потом долго искал гостиницу, где он остановился, потом часов шесть ждал его у дверей номера, а когда тот появился – сухо произнес: «Ты сволочь и негодяй! Понял?»
И гордо вышел прочь.
Что сие означает?
Сие означает, что данный персонаж просто жить не мог без своего друга. Был к нему ужасно привязан.
Хотя, казалось бы: не хочешь общаться – не общайся. Сам не звони, а на звонки отвечай торопливо и сухо. Но нет! Обожаемый объект не отпускает. Хочется все время быть рядом, все время обозначать свое небезразличие.
Такое бывает и в политике.
Взять, например, партию «Союз Правых Сил».
Вряд ли кого-нибудь еще так поливают. Особенно усердствуют в поливе именно те, кто считает себя людьми образованными, социально успешными, демократически настроенными, что особенно важно. Свободолюбцами и искателями истины.
Ну, казалось бы – есть какая-то там партия. Были какие-то мальчики в штанишках. Когда-то, где-то, как-то отметились на пегом политическом горизонте России. Какие-то там реформы. Реформишки. Реформулечки. Ерунда, одним словом. Проехали.
Но нет. Куда там. Ехать еще долго. Конца не видно.
Кто разрушил великую державу? СПС. Кто виноват, что мужики пьют, а бабы не рожают? Кто сдуру попер в Госдуму? СПС. Кто опять осрамился, облажался, спотыкнулся, сглупил, сморозил, сбрендил, шмякнулся, так что брызги в стороны летят? СПС. У кого нет никаких шансов ни на что? У СПС.
И вот так -7х24.
Любят. Жить не могут без.

Драгунский

про эмансипацию в широком смысле слова

ЖЕНЩИНА И ПОЛИТИЧЕСКАЯ ФИЛОСОФИЯ

В политической философии есть у нас один писатель, вернее – писательница, который – вернее, которая – представляет собою замечательное явление.
Сегодня, в день борьбы женщин за свободу и равноправие, уместно будет вспомнить о ней и передать ей привет.
Это Божена Львовна Рынска.
Предвижу недоумение. Спешу объясниться.
Да, в текстах Божены Рынской много всяких гламурных и амурных штучек. Много платьев, сумок и кремов. Много любовных происшествий.
Но все это не имеет никакого значения для оценки того вклада в политическую философию, который внесла, и с пчелиной прилежностью ежедневно продолжает вносить Божена Рынска.

Взять, к примеру, Достоевского.
Он был игрок, безвольный до бесстыдства. Он был антисемит. Он был шовинист. Он на полном серьезе мечтал о захвате Стамбула, то есть о большой крови.
Но мы его ценим не за это. Мы его за это даже не упрекаем. Ибо он велик как тайновидец бездн человеческой души.
Не то что бы я сравнивал Божену Львовну с Федором Михайловичем.
И однако. Все ее клатчики и юбочки, тусовки и любимые мужчины отступают в тень перед тем важнейшим, что она вслух произнесла, что она годами пытается вдолбить в наши невосприимчивые головы и сердца.
А именно:

Главное в этом мире – честь. Личное достоинство человека. И не честь вообще, а своя собственная. И не честь в принципе, а чисто конкретно: ударили – дай сдачи.
Перед этим отступают в тень все рассуждения о партиях и ценностях, о моделях модернизации, об эволюции и революции, и пр., и пр. Более того, при отсутствии личной чести и личного отпора – эти слова не стоят бумаги, на которой написаны.

До тех пор, - пытается до нас достучаться Божена Львовна, - пока мы не научимся обижаться на данного конкретного обидчика, и давать ему немедленный соразмерный отпор, до тех самых пор ничего у нас не получится. Ничегошеньки.
И она совершенно права.
А я – совершенно серьезен.
Liberte

новые жанры

ОБЪЯВЛЕНИЕ

В понедельник 1 июня в 18.00 в магазине «Москва» на Тверской

В пятницу 5 июня в 17.00 в магазине «Московский Дом Книги» на Новом Арбате

Во вторник 9 июня в 17.00 в магазине «Молодая Гвардия» на Полянке

Это называется - автор представляет книгу.
Как это делается не знаю, никогда не видел. Наверное, буду выкрикивать:
- А вот кому сборник коротких рассказов! Про жизнь и любовь! А также воспоминания детства и всякие разные интересные случаи!
В общем, буду стоять за прилавком.
Если кто в это время окажется рядом - заходите, пожалуйста.

Драгунский

эпистолярный жанр

НО ПУСТЬ ОНА ВАС БОЛЬШЕ НЕ

Когда-то давно я был влюблен в одну девочку. Я еще совсем маленький был, в восьмом классе. Поэтому любовь была очень строгая.
Мы ходили в театры. Мы были на "вы". Она брала меня под руку только когда было очень скользко. И то ненадолго.
Но у меня просто голова кружилась рядом с ней идти, и вообще быть вместе. И я думал, что так будет всегда: снежная улица, вечер, мы стоим у подъезда, и говорим, говорим, говорим, она просит подержать сумочку, пока она перематывает платок на голове, на своей гладкой темной головке с тургеневским пробором, она протягивает мне сумочку, мы на секунду сталкиваемся пальцами, и у меня все замирает внутри.
Потом она ушла к другому.
- У нас с ним серьезно, - сказала она.
То есть со мной, значит, было так, в шутку?
Но неважно; я понял, что теперь это совсем неважно.

Я долго болтался по холодным улицам, съел три порции мороженого. Три вафельных стаканчика с маргариновыми розочками. Их я выплюнул.
Ждал, что у меня вот-вот начнется ангина, ломота и жар.
Но, наверное, я был слишком убит, чтобы вдобавок простудиться.
Пришел домой. И решил написать ей письмо.
Конечно, я не рассчитывал этим письмом вернуть ее. Или устыдить, или, боже упаси, обидеть на прощанье. Я просто хотел ей сказать, что у меня это было тоже серьезно, серьезней некуда. Хотел, чтобы она поняла мои чувства. А они были довольно сложные. Примерно вот такие:

"Я любил Вас, - писал я на тетрадном листе шариковой ручкой. - Наверное, моя любовь еще не совсем прошла, но это уже неважно, не беспокойтесь, да я и сам не хочу, чтобы вы грустили. Но я Вас любил, правда. Я любил Вас молчаливо и отчаянно, я боялся сказать Вам лишнее слово, а тем более прикоснуться к Вам. А как я Вас ревновал ко всем, кто вокруг, страшно вспомнить! Но при этом я любил Вас ласково и честно, странное сочетание, правда? Ну, хватит. Пускай тот, с которым у Вас серьезно, полюбит Вас так же, как я. Как говорится, дай Бог".

Подписался. Сложил вчетверо. Но решил не отправлять.
Потому что все равно ее никто никогда не будет любить, как я.
Зачем же зря издеваться?
Драгунский

Эпистолярный жанр

ОТЗОВИТЕСЬ, ВЕТЕРАНЫ

 

Одна женщина написала в газету письмо. Вот такое:
"Отец мой был солдатом, но я его почти не помню. В сорок четвертом было мне три годика. Помню, на рассвете подошел он к моей кроватке, нагнулся, взял меня на руки, крепко обнял и поцеловал. Как сейчас помню его колючие усы, жесткую шинель и запах солдатского табака. Он сказал: "Прощай, доченька! Иду бить врага". Потом обнял маму и ушел. Больше мы его не видели. Обращались в архив - получили ответ: в списках убитых не значится. Вот с тех пор у меня мысль - может, он жив? Мама померла, и никого у меня на свете нету. Отец, если ты живой, отзовись!" Имя, фамилия, число и адрес.

 

А через два года эту женщину пригласили в областное управление КГБ и показали письмо из Уругвая. Вот такое:

"Дорогая доченька! Бог помог найти тебя! Запрос, сама знаешь, послать не мог, пробовал окольными путям, все впустую, да один наш друг тайком сюда приехал и нечаянно нашел эту самую газету. Ох, доченька! Врага мы не побили, не судьба. А так живу я хорошо, не жалуюсь, торгую обувным товаром. Если сможешь, приезжай, будем жить всей семьей". Имя, фамилия, число и адрес.

 

Следователь КГБ попросил ее прислать отцу приглашение, чтобы он приехал навестить родную дочь, а тут его немножко допросят и совсем не обязательно повесят, потому что он совсем не обязательно военный преступник. Может, просто оступился человек.

 

Она взяла бланк для приглашения, но вечером уехала в другой город, вышла замуж, через год развелась, оставив себе мужнину фамилию, потом переехала в Тюменскую область и там снова вышла замуж за болгарского строителя. Потом поехала с ним в отпуск в Болгарию и оттуда, через много границ, убежала к отцу.

 

Это оказался совершенно незнакомый смуглый старик с женой доньей Кармен и сыновьями Мигелем, Пабло и Хайме. Но потом они все подружились.