Category: недвижимость

Драгунский

Денис Драгунский. Как они нас любят!

Как сильно они нас любят!

Один человек сильно разочаровался в своем друге. Решил, что это не друг вовсе, а настоящий негодяй и последняя сволочь. И что с ним надо окончательно порвать. Не общаться и не встречаться. Никогда! Ни разу! Поэтому он сначала долго звонил ему домой, потом на работу, выяснил, что он в командировке довольно далеко и надолго, и поэтому он взял билет на самолет, а потом долго искал гостиницу, где он остановился, потом часов шесть ждал его у дверей номера, а когда тот появился – сухо произнес: «Ты сволочь и негодяй! Понял?»
И гордо вышел прочь.
Что сие означает?
Сие означает, что данный персонаж просто жить не мог без своего друга. Был к нему ужасно привязан.
Хотя, казалось бы: не хочешь общаться – не общайся. Сам не звони, а на звонки отвечай торопливо и сухо. Но нет! Обожаемый объект не отпускает. Хочется все время быть рядом, все время обозначать свое небезразличие.
Такое бывает и в политике.
Взять, например, партию «Союз Правых Сил».
Вряд ли кого-нибудь еще так поливают. Особенно усердствуют в поливе именно те, кто считает себя людьми образованными, социально успешными, демократически настроенными, что особенно важно. Свободолюбцами и искателями истины.
Ну, казалось бы – есть какая-то там партия. Были какие-то мальчики в штанишках. Когда-то, где-то, как-то отметились на пегом политическом горизонте России. Какие-то там реформы. Реформишки. Реформулечки. Ерунда, одним словом. Проехали.
Но нет. Куда там. Ехать еще долго. Конца не видно.
Кто разрушил великую державу? СПС. Кто виноват, что мужики пьют, а бабы не рожают? Кто сдуру попер в Госдуму? СПС. Кто опять осрамился, облажался, спотыкнулся, сглупил, сморозил, сбрендил, шмякнулся, так что брызги в стороны летят? СПС. У кого нет никаких шансов ни на что? У СПС.
И вот так -7х24.
Любят. Жить не могут без.

Драгунский

этнография и антропология

МЫСЛЬ

Недавно ехал на такси, и таксист меня развлекал беседой. Рассказывал, как разменивал квартиру, чтобы отселить сына с молодой женой. Говорил он так:
- Жили с женой и сыном в нормальной двушке. Сын стал подрастать, вы поняли мою мысль?
- Понял, - сказал я.
- Уже взрослый молодой человек! Девушки начались, вы поняли мою мысль? - я кивнул. - А так за одну зацепился, вроде серьезно, вы мою мысль поняли? Свадьба! Переехали к нам, стали жить вчетвером. А через полгода у нее уже пузико круглится. Вы поняли мою мысль? Я жене так и говорю: "скоро ребенок родится, ты поняла мою мысль?" Решили разъезжаться. А тут у нас как раз бабушка умирает, вы поняли мою мысль? Лишняя недвижимость лишней не бывает, вы мою мысль поняли... Решили так: сделаем им двушку и нам двушку, да так, чтобы недалеко друг от друга жить, внуки, то да сё, вы поняли мою мысль?
- Понял!!! - сказал я. Возможно, слишком громко.
- Понимаю! - сказал он. - Я понял вашу мысль! Вам про обмен квартиры неинтересно.... А вот недавно моя "Тойота" крепко забарахлила, вы поняли мою мысль? Надо менять! У меня были сбережения, но они ушли на ремонт квартиры, вы поняли мою мысль? Я кредиты не беру, это мое правило, вы поняли мою мысль? Решил пока без машины. Старую продал. А деньги положил в банк, вклад "Прибыльный", вы поняли мою мысль?
- Понял, - сказал я.
- Неправильная была мысль, - с горечью сказал он. - Они, суки, процент снизили. Чтоб им на том свете черти в жопу кочергу, вы поняли мою мысль?
- Не совсем, - сказал я. - Вы что, сами не соображаете? Эти высокие проценты - это ловушка для... Вы поняли мою мысль?
- Вы хотели сказать, "для лохов"? - обиженно уточнил он.
- Нет! - сказал я проникновенно. - Для добрых и честных людей!
- Хорошо, что вы поняли мою мысль! - сказал он.
- Я сам такой, - успокоил его я.
- Да, - он задумчиво вздохнул. - Этот мир не для нас с вами. Не для добрых и честных! Вы поняли мою мысль? Жена сына вот тоже... Близнецов родила. Их теперь четверо в двушке. А мы с женой тоже в двушке, но вдвоем... Она недовольна. Вы поняли мою мысль?
- Приехали, - сказал я. - Стоп.
- Вам же надо было к Чистым прудам! А это Сретенка, вы поняли мою мысль?
- Прогуляюсь, - сказал я. - Вы поняли мою мысль?
- А не жарко? Тридцать два в тени.
- Я понял вашу мысль, - сказал я. - Ничего страшного.
Драгунский

люди, львы, орлы и куропатки

ЭКОЦЕНОЗ

Одна моя знакомая рассказывала: когда она еще студенткой была, ее родители устроили для неё "родственный обмен" с родной бабушкой, у которой была комната в коммуналке. То есть бабушку прописали к себе, а внучку - в бабушкину комнату. Поскольку внучка была уже студентка, и ей на будущую жизнь нужна была жилплощадь. Но бабушка, конечно же, продолжала жить у себя, а внучка - у себя, с мамой-папой.
Однако соседка по коммуналке, молодая замужняя женщина, написала донос в прокуратуру. Что прописанная студентка на самом деле здесь не живет, и надо лишить ее права на жилплощадь. Зачем? Затем, что в этом случае после смерти бабушки эта комната досталась бы доносчице и ее семье.
В прокуратуре, однако, встали на сторону внучки, и вот почему: внучка довольно часто бывала у бабушки, помогала ей, и нагрянувшая однажды прокурорская проверка застала ее в халатике и с веником в руках.

Но я не о том.
Прошло несколько лет. Бабушка умерла. Внучка, уже закончив институт, переехала от родителей в эту комнату в коммуналке. И соседка, которая путем доноса хотела отхапать у нее жилплощадь, стала как ни в чем не бывало общаться, просить трешку до получки и даже брошку пойти в гости.

Я знаю чуточку похожую историю. Хотя куда более драматичную. Одну женщину арестовали по доносу соседки - это ей следователь сказал, и сказал также, что соседка нацелилась на ее комнату. Но все кончилось хорошо - всего пятью годами спецпоселения, а насчет комнаты соседке вышел облом: не дали. Ждала комната свою хозяйку. А потом соседка-доносчица как ни в чем не бывало с ней общалась и всё такое. Включая одолжить соль и спички.

Можно сказать: ах, как эти люди аморальны! Изо всех сил, путем доноса, пытаться отнять у человека жилье, а не вышло - ну, тогда давайте будем дружить!
Я думаю, что эти люди, если можно так выразится, "до-моральны".
Тут общение на зоологическом уровне. Пришел в лес новый зверь - надо попробовать его выгнать. Не вышло - ну, значит, придется жить с ним рядом.
Вот, собственно, и вся мораль.
Драгунский

на свободу с чистой совестью

СИЛЬНАЯ ЖЕНЩИНА

Виктор Иванович заново учился принимать ванну и душ. Он взбивал пену, погружался в нее, разгонял пузыри и фыркал, потом становился под теплый щекотный дождик, потом вылезал на кафельный пол, кутался в махровую простыню и шлепал в комнату. Подходил к окну, смотрел на Манеж и кремлевскую стену.
Была осень 1956 года. Он отсидел всего десять лет из выданных двадцати пяти. Ему выплатили много денег. Дали новую звезду, за высидку лет, как он пошутил в уме. Дали квартиру в новом доме на Ленинском проспекте, но там еще работали маляры, так что пока он жил в гостинице "Москва". Ходил обедать и ужинать в ресторан, приучаясь пользоваться вилкой и ножом, чайной ложечкой и лопаткой для рыбы.
А потом, воскресным утром, надел только что пошитый мундир с золотыми погонами и широким галуном, взял такси и поехал на Большую Черкизовскую. К себе.
Но на всякий случай позвонил из автомата напротив.
Она тут же взяла трубку. Как будто ждала.
- Нина, - сказал он. - Это Витя.
- Сейчас, - сказала она. Он слышал в трубку, как она прошла к двери, плотно ее закрыла и снова вернулась к телефону. - Да, здравствуй.
- Нина, мне вернули честь и свободу. Я здесь. У дома.
- Ах, как торжественно звучит, - тихим низким голосом сказала она. - Один раз ты уже сломал мою жизнь, вот этими разговорами, про победу и свободу. Оставил беременную, нищую, жену врага народа. Не смей ломать мне жизнь еще раз.
- Нина, - сказал он, - кто у нас родился?
- У меня родился сын, - сказала она. - У нас с мужем растет сын.
- Нина, я хочу его увидеть, я умоляю тебя...
- Хорошо, - сказала она, помолчав и подумав. - Зайдешь через пять минут. По часам, понял? На две минуты. Но дай мне честное слово.
- Честное слово офицера, - сказал он.
- Через пять минут, понял? - и повесила трубку.
Из подъезда вышел человек в наспех надетом плаще. Сел на лавочку у подъезда, развернул газету и стал читать.
На лестнице почти не пахло кошками, хотя какая-то Мурка мягко шла по щербатым ступенькам.
Дверь была недавно покрашена. Номерок сменили.
Он позвонил. Послышался детский топот. Десятилетний мальчик отворил и закричал:
- Мама, к нам генерал пришел!
- Вам кого, товарищ генерал? - спросила Нина, выйдя в прихожую.
Она была очень красива, особой красотой много переживших, но не сдавшихся женщин. Мать семейства. Хозяйка дома. Ценный специалист на работе. И возлюбленная вон того гражданина, который сейчас сидит на лавочке и читает газету.
- Простите, - забормотал Виктор Иванович, не сводя глаз с мальчика и придумывая какую-то ерунду: - А, простите, полковник Перфилов здесь проживает?
- Нет, - сказала Нина. - Вы ошиблись адресом.
- Да, наверное, - сказал Виктор Иванович и нагнулся к мальчику. - Как тебя звать?
- Коля.
- До свиданья, Коля! Дай пять! Расти большой. Извините.

Рассказав мне эту историю, Виктор Иванович добавил:
- Сильная женщина. Настоящая. Другая бы что-то переиграла, наверное. Все-таки генерал-лейтенант, крупная должность в Генштабе, квартира в новом доме.
- Откуда ей было знать про должность и квартиру? - сказал я.
- Я ей потом звонил пару раз, - сказал Виктор Иванович.
Драгунский

этнография и антропология

КРАСНЫЙ КОНВЕРТ

Я стал миллионером сразу, как приехал в Америку. Вернее, не сразу, а недели через полторы. Не совсем миллионером, а кандидатом.
Но по порядку. Я приехал, снял квартиру, через несколько дней зарегистрировал телефонный номер. И довольно скоро нашел в почтовом ящике конверт.
Он был с целлофановым окошечком. Оттуда выглядывали жирные буквы:
"Denis Dragunsky! Congratulations! You are a millionaire!"
В письме было сказано, что компьютер выбрал меня из сотен тысяч телефонных абонентов. И назначил мне выигрыш в 10.000.000 долларов. То есть я стал настоящим миллионером. Потому что один-два миллиона - это несерьезно. Налоги, подарки родственникам, то да се... Десять - другое дело.
Правда, я еще был неокончательным миллионером. Оставался всего один шаг. Принять участие в розыгрыше главного приза. Для этого нужна была самая малость: подписаться на два печатных органа из приложенного списка.
Я тогда не знал, что такое junk mail, то есть спам. Не знал, что нормальные люди кидают такие послания в мусорный бак, не читая. Поэтому я подписался на Washington Post и на Time Magazine. И не жалею. Подписка, кстати, была очень дешевая.
Я уж совсем забыл про это, как вдруг через полгода мне приходит новое письмо.
Там написано: "Денис Драгунский! Вы выиграли!"
И ни слова больше. Интересные дела.
Еще через неделю новое письмо: "Денис Драгунский! Ждите красный конверт!"
Ого, - думаю. Вот это да!
Дней через десять красный конверт приходит. Открываю.
"Денис Драгунский! Поздравляем Вас! В дополнительном утешительном туре Вы выиграли великолепный искусственный бриллиант ценой в 250 долларов! Согласны ли Вы принять выигрыш?"
Согласен, - отвечаю. Тем более что там приложена открытка для ответа.
Приходит новое письмо:
"Дорогой победитель! Фирма-партнер поставляет нам искусственные бриллианты только в виде готовых перстней. Оправа для Вашего выигрыша стоит 400 долларов. Переведите нам эту сумму, и станьте владельцем перстня ценой в 650 долларов. Таким образом, 250 долларов - Ваш чистый выигрыш!
P.S. Вы вправе потребовать камень без оправы. Мы готовы специально для Вас распилить готовый перстень и извлечь Ваш выигрыш. Стоимость этой дополнительной услуги - 250 долларов".
Вот и вся история.
Газету и журнал, однако, целый год читал с удовольствием и пользой.
Драгунский

воспитание чувств

РУБЛИК

 

Однажды пришел точильщик в наше парадное. То есть оно было "черное", а не парадное. В этом доме у квартир был парадный ход с улицы - и черный со двора, ведущий на лестницу без лифта. Туда выходили двери кухонь маршальско-министерских квартир.

У нашей коммуналки был только черный ход, разумеется.

Домработницы притащили ножи. Я стоял и смотрел на искры, снопом бегущие из-под лезвия, которое звенело, касаясь вертящегося круглого камня.

 

Домработница тети Кати Фурцевой куда-то задевалась. Точильщик был хромой. Он попросил меня отнести ножи на четвертый этаж. Сказал цену - девять рублей. Я взбежал наверх, постучал. Открыла сама тетя Катя, в красивом домашнем платье. Она улыбнулась и дала мне десятку. Я побежал вниз и отдал деньги точильщику. Он дал мне рубль сдачи.

Я помчался назад, затарабанил в дверь, и протянул тете Кате рубль:

- Вот сдача!

Она сказала:

- Ну, что ты, мальчик! Возьми рублик себе!

- Зачем? - растерянно спросил я.

- Ну... - задумалась тетя Катя. - Ну, положи в копилочку.

Именно так она сказала. И закрыла дверь.

У меня не было копилочки. Но я пошел вниз, размахивая рублем, ибо тогда (до реформы 1961 года) он был размером в небольшую салфетку. Особенно по сравнению с пятилетним мальчиком, то есть со мной.

 

У дверей нашей квартиры я наткнулся на маму. Она спросила, откуда у меня рубль. Я рассказал. Она забрала у меня рубль, крепко схватила за руку и поволокла наверх. Она постучала, дверь открылась, мама сунула рубль тете Кате Фурцевой и сказала что-то вроде того, что мы не нуждаемся в подачках.

Тетя Катя взяла рубль и что-то сказала вроде того, что не хотела обидеть.

 

Мама повернулась и пошагала вниз.

Я понял, что произошло что-то очень важное для меня лично. Мы к этому случаю никогда не возвращались. Даже папе не рассказали – не сговариваясь. Все было ясно. И очень полезно.