?

Log in

No account? Create an account

Entries by category: политика

Как сильно они нас любят!

Один человек сильно разочаровался в своем друге. Решил, что это не друг вовсе, а настоящий негодяй и последняя сволочь. И что с ним надо окончательно порвать. Не общаться и не встречаться. Никогда! Ни разу! Поэтому он сначала долго звонил ему домой, потом на работу, выяснил, что он в командировке довольно далеко и надолго, и поэтому он взял билет на самолет, а потом долго искал гостиницу, где он остановился, потом часов шесть ждал его у дверей номера, а когда тот появился – сухо произнес: «Ты сволочь и негодяй! Понял?»
И гордо вышел прочь.
Что сие означает?
Сие означает, что данный персонаж просто жить не мог без своего друга. Был к нему ужасно привязан.
Хотя, казалось бы: не хочешь общаться – не общайся. Сам не звони, а на звонки отвечай торопливо и сухо. Но нет! Обожаемый объект не отпускает. Хочется все время быть рядом, все время обозначать свое небезразличие.
Такое бывает и в политике.
Взять, например, партию «Союз Правых Сил».
Вряд ли кого-нибудь еще так поливают. Особенно усердствуют в поливе именно те, кто считает себя людьми образованными, социально успешными, демократически настроенными, что особенно важно. Свободолюбцами и искателями истины.
Ну, казалось бы – есть какая-то там партия. Были какие-то мальчики в штанишках. Когда-то, где-то, как-то отметились на пегом политическом горизонте России. Какие-то там реформы. Реформишки. Реформулечки. Ерунда, одним словом. Проехали.
Но нет. Куда там. Ехать еще долго. Конца не видно.
Кто разрушил великую державу? СПС. Кто виноват, что мужики пьют, а бабы не рожают? Кто сдуру попер в Госдуму? СПС. Кто опять осрамился, облажался, спотыкнулся, сглупил, сморозил, сбрендил, шмякнулся, так что брызги в стороны летят? СПС. У кого нет никаких шансов ни на что? У СПС.
И вот так -7х24.
Любят. Жить не могут без.

ЭКСТРЕМИЗМ

Антон Пиксанов, студент Высшей Школы Промышленной Политики, вошел в здание Следственного управления. В просторном холле на пластиковых диванах сидели люди, глядя кто в пол, кто в планшет. Время от времени раздавался нежный звук колокольчика, люди вскидывали глаза на большое табло, там выплывали цифры, кто-то один вставал и шел в коридор, идущий из холла в освещенную неяркими плафонами даль.
Антон огляделся. К нему тут же подошла девушка, хорошенькая, улыбчивая, в синей форме с клетчатым галстуком:
- Чем я могу вам помочь?
- Мне к следователю.
- У вас повестка? Покажите, если вам не трудно, я вам дам талончик.
- Нет, - сказал Антон и сглотнул. – Я инициативно.
- Прошу вас сюда, - сказала девушка и подвела его к терминалу.
На экране светились плашки: «воровство из супермаркетов», «домашнее насилие», «иностранная агентура», «коррупция», «наркомания и наркоторговля», «нарушения ПДД», «неуплата налогов»,  «политический экстремизм», «разжигание вражды и ненависти»,  «хулиганство».
- Выбирайте, - сказала она и тактично отвернулась.
Антон нажал на «экстремизм». Вылетел талончик.  «К-204».
- Присаживайтесь, - девушка указала на диван. – Следите за табло.
Она отошла в сторону и занялась другим посетителем.

**
- Сакулин, Петр Николаевич, - сказал следователь, привстав и протянув Антону визитку. – Будем знакомы! – они пожали друг другу руки. – А вы, значит, Пиксанов Антон Алексеевич… - он назвал его год рождения, место жительства, курс и номер учебной группы. Засмеялся: - Когда вы приложили палец к терминалу, сюда пришли все данные! – на секунду повернул к Антону экран своего компьютера. – Чем порадуете? Экстремизм? Ну-с, кто у нас там отметился по части экстремизма? Слушаю вас и записываю.
- Я, - сказал Антон.
- Вы? – поморщился следователь, покликал мышью. – Вы уверены? На вас ничего нет. Буквально ни капельки. Ни митингов, ни подписей в петициях, никаких ненужных связей… Шутите?
- Нет, - сказал Антон. – Все очень серьезно.
- Так. Ну и в чем же ваш экстремизм?
- Я хочу, - Антон снова сглотнул, - свергнуть президента!
- Отлично, - сказал следователь. – То есть ничего хорошего, на самом деле, но тем не менее. Итак, вы хотите свергнуть президента. Два вопроса. Кто он? Как его зовут? Где он проживает?
- Меня никто не подучивал! Не подзуживал и не агитировал! – покраснел Антон. – Я сам!
- Я не в том смысле! Вы меня не поняли. Итак, вы хотите свергнуть президента. Кто он?
- Как кто? Президент.
- Спасибо. Зовут его как? Сколько ему лет?
- Я не знаю, - Антон смешался. – Президент и есть президент. Я с детства знаю, что у нас есть президент. Хочу его свергнуть, вот.
- А где вы его будете искать? И как свергать? Конкретно что делать?
- Ну… Я подумаю.
- Какая прелесть, - улыбнулся следователь. – Второй вопрос: почему вам пришло в голову такое интересное желание?
- Откуда я знаю? – Антон отвечал зло. – Что я, психолог? Я говорю, что хочу свергнуть президента, а вы как адвокат какой-то, честное слово.
- Уважаемый, - следователь покосился на экран своего компьютера. – Уважаемый Антон Алексеевич, сдается мне, что вы лжете. Вы не хотите свергнуть президента. Вы не можете доказать, что вы действительно экстремист. Даже что вас посещали такие экстремистские мысли.
- Вот! – Антон вытащил из кармана флешку. – Тут вся моя переписка за последние двенадцать лет. Почти что с детства. С друзьями, с девочками. Вот тут я писал своей подруге в ноябре: «Страшно жить. Тоска. Тупик и бессмыслица. Кто виноват? А ты сама, что ли, не знаешь? Его давно пора убрать из нашей жизни. Раз и навсегда».
- Читал, - сказал следователь. – Ничего страшного. Во-первых, неясно, о ком это вы. Может, о Толике Смирницком? Который с октября месяца, извините, дерёт вашу подругу Алёну Санину – так ее зовут? - наперегонки с вами?

- Вы откуда знаете? – Антон чуть не заплакал.
- А во-вторых, - следователь все так же улыбался, – Допустим, вам надоел президент, и вы пишете об этом своей девочке. Ну и что? У нас свобода слова. Почитайте газеты. Загляните в интернет. Президента несут по кочкам кому не лень. И что теперь? Всех арестовывать? Тюрем не хватит. Да и зачем? Какая чепуха. Мы свободная страна, сколько раз повторять!
- Значит, я могу идти? – спросил Антон.
- Куда?
- Домой.
- Да, разумеется, разумеется, - следователь как будто задумался, прикрыл глаза и пробормотал: - Вам просто страшно, да? Вот ваши друзья. Клюев под судом, Лабуцкий под судом, Амхаров и Кутаев в СИЗО, Мандельбаум в розыске, Фадеев, Росстанёва и Кретова уже отбывают срок… А вы на свободе, и вам от этого страшно. Хотя вы ничем не лучше них. Да? – он поглядел Антону в глаза. – Признайтесь. Просто страшно. Лучше сразу в тюрьму, чем этот страх, чем это ужасное чувство, что вдруг на улице тебя схватит полиция, и вкатят пятёру за сопротивление? И вы пришли сами. То ли сдаться, то ли очиститься от этих, как бы сказать, самоподозрений. Так?
- Даже не знаю, - сказал Антон.
- Зато я знаю, - сказал следователь. – То, что вы сейчас сделали, называется «заведомо ложный донос». Это серьезное правонарушение.
- Сам на себя? – Антон растерялся.
- А какая разница, на кого? – следователь встрепенулся и сдвинул брови. - Осталось понять, зачем вы это сделали. Зачем-то вам надо оказаться под арестом. Проникнуть в места лишения свободы. Для чего? Чтобы написать репортаж и переправить на Запад? А может, вы специально решили отвлечь наших сотрудников от поисков настоящих экстремистов? Будем разбираться.
Он нажал клавишу на столе.
Антон вскочил и рванулся к двери.
Дверь открылась. Вошли двое полицейских, схватили его за руки.
- Вы задержаны, - сказал следователь. – Разъясняю вам статью пятьдесят один. Можете молчать до прибытия адвоката. Я буду ходатайствовать перед судом о вашем аресте. Находясь на свободе, вы можете воздействовать на своих друзей, склоняя их к противоправному поведению.
***
Через полтора года СИЗО ему, кроме заведомо ложного доноса, вкатили еще распространение порнографии, потому что в айфоне нашли его селфи с Аленой Саниной в полуголом виде. Адвокат настаивал, что соски не видны, но судья не внял.
***
«Может, и в самом деле свергнуть? – думал Антон Пиксанов, сидя за дощатым столом и хлебая суп алюминиевой ложкой. – Но как бы узнать, где он живет, и как его зовут…»

От имени и по поручению...

«Российская газета» в своем федеральном выпуске №4493 от 16 октября 2007 г. опубликовала письмо, адресованное  президенту РФ. В. Путину http://www.rg.ru/2007/10/16/pismo.html


В нем, в частности, говорится:

Российская академия художеств еще раз обращается к Вам с просьбой, чтобы Вы остались на своем посту на следующий срок, выражая мнение всего художественного сообщества России, более 65 000 художников, живописцев, скульпторов, графиков, мастеров декоративно-прикладного, театрально-декорационного, народного искусства. <…> Мы надеемся, что Вы учтете мнение десятков тысяч художников и деятелей отечественных культуры и искусства о необходимости Вашего пребывания и после 2008 года на посту главы Российского государства.

От имени всех представителей творческих профессий в России,

З. Церетели, президент Российской академии художеств; Т. Салахов, вице-президент Российской академии художеств; А. Чаркин, ректор СПб. ГАИЖСиА им. И.Е. Репина; Н. Михалков, президент Российского фонда культуры


Вот такое письмо я отправил в «Российскую Газету», ее главному редактору


Уважаемый Владислав Александрович,
В возглавляемой Вами газете в №4493 от 16 октября 2007 г. опубликовано письмо президенту Российской Федерации В.В. Путину, подписанное четырьмя известными деятелями культуры. В этом письме они уговаривают президента нарушить Конституцию и остаться главой государства на третий срок.

Господа Церетели, Салахов, Чаркин и Михалков пишут, что он обращаются «от имени всех представителей творческих профессий в России».

Заверяю Вас, что я, будучи представителем творческой профессии, и в голове не держал обращаться к главе государства с таким провокационным заявлением.

Прошу Вас опубликовать на страницах возглавляемой Вами газеты опровержение, из которого было бы ясно, что я, Драгунский Денис Викторович, не имею никакого отношения к этому письму, и не давал согласия упомянутым лицам выступать от моего имени.

Искренне Ваш,

Денис Драгунский, журналист, драматург


Если среди читателей этого блога есть литераторы, журналисты, переводчики, художники, кинематографисты, фотографы, архитекторы, дизайнеры – все, кто считает себя представителем творческой профессии – предлагаю им написать письмо в редакцию «РГ»

e-mail главного редактора "Российской газеты" Фронина В.А:
office@rg.ru
адреса для копий:
Отдел по связям с общественностью -
achernega@rg.ru
Отдел политики -
politika@rg.ru
Отдел "Общество" -
society@rg.ru
Культура -
culture@rg.ru