Category: праздники

Category was added automatically. Read all entries about "праздники".

Драгунский

Денис Драгунский. Как они нас любят!

Как сильно они нас любят!

Один человек сильно разочаровался в своем друге. Решил, что это не друг вовсе, а настоящий негодяй и последняя сволочь. И что с ним надо окончательно порвать. Не общаться и не встречаться. Никогда! Ни разу! Поэтому он сначала долго звонил ему домой, потом на работу, выяснил, что он в командировке довольно далеко и надолго, и поэтому он взял билет на самолет, а потом долго искал гостиницу, где он остановился, потом часов шесть ждал его у дверей номера, а когда тот появился – сухо произнес: «Ты сволочь и негодяй! Понял?»
И гордо вышел прочь.
Что сие означает?
Сие означает, что данный персонаж просто жить не мог без своего друга. Был к нему ужасно привязан.
Хотя, казалось бы: не хочешь общаться – не общайся. Сам не звони, а на звонки отвечай торопливо и сухо. Но нет! Обожаемый объект не отпускает. Хочется все время быть рядом, все время обозначать свое небезразличие.
Такое бывает и в политике.
Взять, например, партию «Союз Правых Сил».
Вряд ли кого-нибудь еще так поливают. Особенно усердствуют в поливе именно те, кто считает себя людьми образованными, социально успешными, демократически настроенными, что особенно важно. Свободолюбцами и искателями истины.
Ну, казалось бы – есть какая-то там партия. Были какие-то мальчики в штанишках. Когда-то, где-то, как-то отметились на пегом политическом горизонте России. Какие-то там реформы. Реформишки. Реформулечки. Ерунда, одним словом. Проехали.
Но нет. Куда там. Ехать еще долго. Конца не видно.
Кто разрушил великую державу? СПС. Кто виноват, что мужики пьют, а бабы не рожают? Кто сдуру попер в Госдуму? СПС. Кто опять осрамился, облажался, спотыкнулся, сглупил, сморозил, сбрендил, шмякнулся, так что брызги в стороны летят? СПС. У кого нет никаких шансов ни на что? У СПС.
И вот так -7х24.
Любят. Жить не могут без.

Liberte

с праздником!

ПОЗДРАВЛЯЮ ВАС, ДОРОГИЕ ЖЕНЩИНЫ!


Я желаю вам любви. Любить и быть любимыми. Но это - скорее дань традиции. Это не главное. Любить мужчину, и чтоб он тоже любил, - это, конечно, приятно, но не в этом долгое и прочное счастье, которого я вам желаю от всей души.


Счастье - в самостоятельности, в независимости, в собственной повестке дня, в выполнении своих планов, в накоплении и приумножении социального капитала - умений и знаний прежде всего, а также друзей и знакомых, единомышленников - тех, на кого можно положиться.


"Мужчина - покровитель и защитник женщины"? Забудьте. Трухлявая сказка, лопнувшая еще в XIX веке. Покровитель и защитник - это через полгода деспот и эксплуататор. Оно вам надо? Семья - это отряд в составе двух бойцов, а не барин и служанка (или султан и наложница).


Будьте самостоятельны, деятельны, бодры, энергичны, умны - и тогда любовь станет еще одним украшением вашей и без того прекрасной жизни, а не тусклым лучиком, который иногда освещает нищую каморку.


Будьте счастливы!
Драгунский

сон на 17 февраля 2015 года

ЛАВРУХИН И КСУПТЫ

Приснился сон настолько странный, что до сих пор удивляюсь – не приснилось ли мне, что это мне приснилось.
Однако вот.

Меня зовут к столу, и я иду по коридору какой-то старой, интеллигентной, уютной квартиры, мимо застекленного книжного шкафа, и вдруг, покосившись на свое отражение, останавливаюсь и вижу – это не я.
Это седой худощавый мужчина, с челкой, с аккуратными усиками, в очках.
Я легко узнаю его – это писатель Алексей Иванович Пантелеев.
То есть я понимаю, что я – это теперь писатель Пантелеев. Лёнька Пантелеев. Автор «Честного слова» и всё такое. На минуточку мне становится интересно: а куда же девался я, Д.В.Драгунский?
Но я уже вхожу в столовую, и вопрос как-то тает. Поскольку теперь я вижу себя - Пантелеева - еще и в зеркало, старинное резное зеркало, которое висит между двумя окнами
Стол под абажуром. Скатерть. Тарелки, приборы, все очень красиво и немного старомодно, в духе ленинградских шестидесятых.
«Ах, да! – понимаю я каким-то краешком сознания. – Ведь Алексей Иванович Пантелеев скончался двадцать семь лет тому назад, а тут он – то есть я – еще не совсем старик, так что ясно…».
Сажусь за стол, рядом со мной жена, молодая и красивая грузинка Элико, а напротив – наша дочь Маша, темноволосая застенчивая девочка.

Элико раздает еду.
- Ого! – говорю я. – Откуда такие чудесные ксупты?
Ксупты – это такая особая еда, вроде блинчиков, хитро сложенных, набитых всякой вкусной начинкой. Их очень хлопотно готовить.
Элико говорит:
- Это нам Лаврухин передал. Вроде как пригласительный гостинец. Лаврухины нас сегодня зовут на ужин. Будут ксупты с икрой и рябчиками, ведь сейчас масленица! А вот это – чтоб мы заранее попробовали.
«Лаврухины – это наши соседи, - вспоминаю я, уже как Алексей Иванович Пантелеев. – Писатель Лаврухин, да, да, конечно».
Элико протягивает мне толстый аппетитный, румяный, пористый ксупт на большой серебряной ложке. Я подхватываю его своей вилкой и отправляю в рот. Вкус нежного чуть поджаристого теста и тонко смолотого фарша с приправами.
И вдруг – ай! Хрусть! Черт!
Хватаюсь за щеку. Кажется, я сломал зуб. Даже еще хуже! Сломал зубной протез, верхний, слева. Прикрывая рот рукой и что-то бормоча, выскакиваю из-за стола и бегу в ванную. Выплевываю нажеванную массу изо рта и осторожно снимаю протез. Так и есть. Кусок искусственного зуба и розовой пластмассовой десны – расколот, едва держится. И в нем, в этой щели, торчит какая-то тонкая спица.
Сзади меня обнимает Элико. Успокаивает, помогает сполоснуть раковину, и вдруг кричит:
- Постой! Ничего не трогай! Секунду!
Прибегает с увеличительным стеклом.
- Так, - говорит она, рассмотрев протез и торчащую в нем непонятную спицу. – Это, вот это вот – это человеческая кость!

Мы возвращаемся в столовую.
Маша смирно сидит на стуле, но видно, что она испугана.
- Говорю вслух, открыто, при нашей дочери! – медленно произносит Элико. – Нас хотели накормить человеческим мясом. Это кусочек человеческой кости!
- Что делать? – спрашиваю я.
- Донести в милицию, немедленно, - говорит Элико. – Это же людоеды! Тебе не страшно? – Маша начинает дрожать и плакать. – У нас ребенок! Как я ее отпущу из дому? – обнимает дочку. – Не бойся, родная, мы тебя не отдадим людоедам… - поворачивается ко мне. – Скорей звони в милицию!
- Я никогда не стану доносчиком! – вдруг надменно говорю я.
- Тогда я позвоню, - говорит Элико.
- Я не потерплю, чтоб моя жена стала доносчицей! – отвечаю я.
- Что же делать? – спрашивают меня Элико и Маша.
- Да ничего не делать, - легкомысленно говорю я. – Выйти из ситуации, как из чужой комнаты. Выбросить эти чертовы ксупты в помойку. Вечером в гости к Лаврухиным не ходить. Напечь самим блины и устроить масленицу. А я пока пойду поищу адрес зубного техника.
- Хорошо, - говорит Элико. – А если Лаврухин вдруг зайдет? Мол, где вы, мы вас ждем, что ему сказать?
- Да как он зайдет? – со смехом отмахиваюсь я. – Писатель Лаврухин давно умер! Еще до войны!
- Но он же утром приходил и приносил вот эти ксупты! – говорит Элико. – А ведь сейчас не до войны! Сейчас уже сильно после войны!
- Да ладно, ерунда… – говорю я, бодрясь.
Раздается звонок в дверь.
- Лаврухин! – в ужасе кричат Элико и Маша.
Так громко, что я просыпаюсь.
Драгунский

сны на 22 и 23 февраля 2013 года

ПЕРВЫЙ РАЗ ВИЖУ

Приснился вот такой сон:
Приемное отделение больницы. Широкий коридор, желтый линолеум на полу,
дерматиновые скамейки вдоль стен.
На скамейках сидят беременные женщины. Совсем на сносях. Возле каждой – мужчина (муж, наверное), и еще какие-то тетушки, родственницы.
Осматриваюсь. Рядом сидит какая-то довольно молодая особа, тоже на сносях. Рыжеватая, с короткой стрижкой, со светлыми глазами. Вообще-то я ее первый раз вижу. Однако понимаю, что она со мной, что я ее сюда привел. Стараюсь понять, кто она мне. Жена? Любовница? Сестра, дочь, просто знакомая? Никак не могу сообразить.
Но зато, наконец, соображаю, что это роддом. И я, значит, привел эту особу рожать. Я ее про себя называю «девушка». Ну что ж, раз так вышло – подожду, когда ее примут, отведут в палату. А там, может, соображу, кто она такая.
Она, кстати говоря, на меня вообще не смотрит. Сидит и читает какую-то затрепанную книжку.
Вдруг кто-то рядом говорит, что муж должен присутствовать при родах. Это, конечно, непривычно, и даже страшно, но – нужно. Все тетки, которые окружают рожениц, громко и одобрительно гомонят: «Да, да, правильно, такая поддержка!» - и обращаются к мужчинам: «Ты пойдешь? Не забоишься?» Те кивают: «А то! А как же!».
Интересные дела. А мне что делать?
Я же ей никто. Чего ради я должен присутствовать при ее родах?
Но, с другой стороны, как-то неловко оставлять ее одну. У всех, значит, во время родов кто-то будет рядом – а она одна останется? Нехорошо.
Ладно! – решаю я. – Пойду с ней.

Тут открывается дверь в один из кабинетов.
За столом сидит женщина-врач. Смотрю на нее и вижу, что это Таня В., в которую я был влюблен в восьмом классе. Разумеется, уже взрослая. Но всё такая же.
Вхожу в кабинет, сажусь к столу напротив нее и говорю:
- Привет, Тань. Вот такое дело. Я привел девушку рожать, и, по всем правилам, должен при этом деле присутствовать. Так что ты оформи все, как положено, я готов.
Говорю негромко, перегнувшись к ней через стол, почти касаясь своей щекой ее щеки.
- Привет, - говорит она. – По каким еще правилам? Нет таких правил, ты что! Давай я ее сейчас положу, ты мне напиши свой телефон, и как только она родит, я тебе позвоню. Все будет нормально.
- А как же присутствовать при родах? – говорю я.
- Не надо! – говорит Таня. – Незачем. Давай, пиши свой телефон.
- Ага! – говорю я, отодвинувшись от нее и глядя ей в глаза. На ней красивые очки в тонкой оправе. – Ага! Ты просто не хочешь, чтоб я присутствовал при родах этой девушки! Ты ревнуешь!
- Дурак был, дурак и остался, - смеется Таня и гладит меня по лицу рукой.
Всё.

Сон на следующий день:
Сырая холодная зимняя ночь. Тает, капает, скользко, промозгло.
Мы с какой-то женщиной быстро и как-то суматошно ходим по улицам, то и дело останавливаясь, глядя вверх, всматриваясь в туманное серое небо.
Потому что там, наверху, летает мальчик. Наш сын. Сам летает, взмахивая руками. Мы боимся, что он заденет за провода и его убьёт электричеством.
Нам страшно, потому что мы видим – ему с каждой минутой все труднее летать. Он садится передохнуть на сугроб, на крышу киоска, на дерево, потом взлетает снова, с натугой, едва-едва, тяжело и неуверенно, едва пролетая между проводами.
Звучит в ушах: «подняться хочет и не может…висят поломанные крылья…»
Почему этот летающий мальчик – наш сын?
Кто эта женщина?
Я ее первый раз вижу. Я вообще никогда таких не видел: совсем маленького роста, полная, но с очень тонкой талией, с черными косами по бокам узкого бледного лица. Как будто портрет в витой деревянной рамке.
Драгунский

Jenseits von Gut und Böse

ПО ТУ СТОРОНУ ДОБРА И ЗЛА:
ПРОГРАММА ТНТ НА 9 МАЯ


10:30 Женская лига
11:00 Звездные невесты
12:00 Деффчонки. 1-я серия
12:30 Деффчонки. 2-я серия
13:00 Деффчонки. 3-я серия
13:30 Деффчонки. 4-я серия
14:00 Деффчонки. 5-я серия
14:30 Деффчонки. 6-я серия
15:00 Деффчонки. 7-я серия
15:30 Деффчонки. 8-я серия
16:00 Деффчонки. 9-я серия
16:30 Деффчонки. 10-я серия
17:00 Деффчонки. 11-я серия
17:30 Деффчонки. 12-я серия
18:00 Деффчонки. 13-я серия
18:30 Деффчонки. 14-я серия
18:55 СВЕТЛОЙ ПАМЯТИ ПАВШИХ В БОРЬБЕ ПРОТИВ ФАШИЗМА. МИНУТА МОЛЧАНИЯ
19:00 Деффчонки. 14-я серия
19:30 Деффчонки. 15-я серия

(http://www.tvpager.ru/tnt/)
Драгунский

филологические досуги

НЕКРОПАСТ

Окно обнимало квадратом
хлеб выпечен, вкусен квасок,
к палатам, полам и халатам
на праздник есть лишний кусок.

Кончаясь в больничной постели –
вольно ж без работы гулять! –
ты держишь меня, как изделье
и внутренней силы печать.
Драгунский

и еще раз о подарках

ВЫПИТЬ, ЗАКУСИТЬ И ЗАПОМНИТЬ

Один мой знакомый сказал, что ему вообще надоело получать подарки.
Дело было так. Он меня позвал на день рождения. Я спросил:
- А что тебе подарить? Есть у тебя wish-list?
- Бутылку, - тут же сказал он.
- А какую?
- Лучше красное вино. Или хорошие конфеты. Или вкусные какие-нибудь фрукты в корзинке. Курил бы – попросил бы хорошего табачку. Но бросил недавно, вот какая незадача.
- Понятно, - сказал я.
Хотя мне ничего не было понятно.

Но он объяснил:
- Мне всю жизнь дарили совершенно бессмысленную, но при этом довольно дорогую чепуху, муру, ерунду и хреновину. И я поступал с людьми точно так же. Бумажники, зажигалки, графины, шкатулки и вазочки… И не выкинешь ведь! Представляешь, сколько барахла скопилось за сорок лет самостоятельной жизни? Умножь на десять – среднее количество гостей. А ведь еще день рождения жены. Страшное дело.
- Значит, я тебе дарил бессмысленную чепуху? – обиделся я.
- Но ведь и я тоже, старичок! – сказал он. – Мы квиты. А теперь я хочу получать в подарок вкусные вещи. Выпивку тоже. Полакомиться и забыть. Вернее, запомнить, как было приятно.

Но я нашелся:
- А если я тебе подарю свою новую книгу?
- Новая вышла? Поздравляю, старик! Книжка от автора – это приятно. А сколько она стоит?
- В магазине – триста с чем-то, - сказал я и честно добавил: – Но я, как автор, брал в издательстве по сто десять.
- Тогда приложи бутылку, - сказал он.
- Идет, - сказал я.
Драгунский

снова о подарках

ЧЕКИ, ФОНДЫ, ЯЙЦА

«Ночь. Последние рождественские гости откатили уже свои полные подарков трейлеры домой. Теперь они, лежа в постели, с нетерпением ждут послезавтрашнего дня, когда они смогут пойти в магазин обменять свои подарки или же получить за них деньги».
(Петер Хёг. «Смилла и ее чувство снега». II, 1.)
То есть в некоторых странах подарки дарят с магазинными чеками. И не видят в этом ничего, кроме удобства. Хотя на наш взгляд это странно.

А у меня в 1970 – 1980-е годы был «подарочный фонд». Целая полка в шкафу.
В те времена было довольно трудно вот так зайти в магазин и с ходу купить что-то приличное и не очень дорогое. А друзей-приятелей-коллег было очень много. Дни рождения случались чуть ли не два раза в месяц. Поэтому я если вдруг видел что-то подходящее – от хорошей книги до шелкового кашне – то старался купить, для будущих подарков, впрок. Если, конечно, в кармане были деньги. Но если деньги были, покупал без колебаний.
Потому что потом замучаешься бегать искать подарок.
Не наши дни, сами понимаете.

Почему-то вспомнил бабушку Риту.
Она всегда говорила маме, когда та уходила на работу:
- Алла, если встретишь яйца, возьми!
Мама и папа ужасно смеялись. Они часто повторяли: «если встретишь яйца». Это превратилось в домашнюю шутку. Как сейчас говорят, «мем». Но я не понимал, чего тут смешного.
Если встретишь – надо брать: железное правило эпохи авосек.
Вот и я, уже взрослым человеком, если встречал что-то годное для подарка – тут же брал и тащил в «подарочный фонд».
Драгунский

только раз в году

ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ

у меня сегодня.
Я забыл про деньрожденный пост.
Вспомнил, когда увидел поздравления в комментах к предыдущему.
Спасибо всем! За добрые слова, пожелания, и, главное - за то, что читаете мои посты и пишете свои отзывы.
Я вас люблю, правда.