Category: психология

Category was added automatically. Read all entries about "психология".

Драгунский

Денис Драгунский. Как они нас любят!

Как сильно они нас любят!

Один человек сильно разочаровался в своем друге. Решил, что это не друг вовсе, а настоящий негодяй и последняя сволочь. И что с ним надо окончательно порвать. Не общаться и не встречаться. Никогда! Ни разу! Поэтому он сначала долго звонил ему домой, потом на работу, выяснил, что он в командировке довольно далеко и надолго, и поэтому он взял билет на самолет, а потом долго искал гостиницу, где он остановился, потом часов шесть ждал его у дверей номера, а когда тот появился – сухо произнес: «Ты сволочь и негодяй! Понял?»
И гордо вышел прочь.
Что сие означает?
Сие означает, что данный персонаж просто жить не мог без своего друга. Был к нему ужасно привязан.
Хотя, казалось бы: не хочешь общаться – не общайся. Сам не звони, а на звонки отвечай торопливо и сухо. Но нет! Обожаемый объект не отпускает. Хочется все время быть рядом, все время обозначать свое небезразличие.
Такое бывает и в политике.
Взять, например, партию «Союз Правых Сил».
Вряд ли кого-нибудь еще так поливают. Особенно усердствуют в поливе именно те, кто считает себя людьми образованными, социально успешными, демократически настроенными, что особенно важно. Свободолюбцами и искателями истины.
Ну, казалось бы – есть какая-то там партия. Были какие-то мальчики в штанишках. Когда-то, где-то, как-то отметились на пегом политическом горизонте России. Какие-то там реформы. Реформишки. Реформулечки. Ерунда, одним словом. Проехали.
Но нет. Куда там. Ехать еще долго. Конца не видно.
Кто разрушил великую державу? СПС. Кто виноват, что мужики пьют, а бабы не рожают? Кто сдуру попер в Госдуму? СПС. Кто опять осрамился, облажался, спотыкнулся, сглупил, сморозил, сбрендил, шмякнулся, так что брызги в стороны летят? СПС. У кого нет никаких шансов ни на что? У СПС.
И вот так -7х24.
Любят. Жить не могут без.

Драгунский

двадцать часов лёту

A BIT OF WARMTH

- Сашенька приехал, – сказала Анна Алексеевна, входя в кухню.
- Ага, – сказал Николай Сергеевич, глядя в сторону.
- Только что звонил, – Анна Алексеевна показала мужу мобильник, на котором еще не погас экран.
- Ага, - повторил тот.
- Он зайдет, - сказала Анна Алексеевна. – Вот прямо через полчасика, сказал, зайдет.
- Странное какое слово. «Зайдет». Заходят в гости! Нюша, вот ты представляешь себе, я звоню, например, с работы… – (Николай Сергеевич, несмотря на свои шестьдесят пять, на пенсию не собирался). – Звоню я, значит, с работы, и говорю: «Нюша, я через полчасика зайду». А?
- Что ты цепляешься?
- Заходят в гости! – разозлился Николай Сергеевич. – А это его дом!
- Ну что ты в самом деле! – на глазах у Анны Алексеевны показались слезы. – И так тошно, а ты еще цепляешься. Он же уж полтора года как не был. Вот, заехать хочет, а ты не рад?
- А вообще-то мы с тобой как раз через полчаса собирались выйти погулять, так ведь?
- Не хочешь, чтоб он приходил, так и скажи! Я ему сейчас перезвоню и скажу: «Не приходи!» Так хочешь?
- Да делайте, что хотите.
- Только ты не цепляйся к нему, ладно? – сказала Анна Алексеевна. – Чтоб мы просто спокойно посидели, поговорили…
- О чем?! – Николай Сергеевич выпрямился, даже привстал со стула, но потом вдруг ссутулился, сел и стал допивать чай.
- Обещаешь не цепляться? Давай вообще об этом не говорить. Обещаешь?
- Ладно, ладно. Обещаю.
***
Пришел Сашенька, красивый, тридцатипятилетний, высокий. Обнялись.
- Привет, как дела? – спросил он, целуя маму и папу.
- Спасибо, хорошо, – сказали оба, сначала папа, потом мама.
- Есть будешь?
- А что у вас есть? – Сашенька залез в холодильник, долго шарил по полкам. – Слушайте, а что-нибудь овощное у вас есть?
- Фасоль мороженая, - сказала Анна Алексеевна. – Брокколи тоже мороженые. Огурцы доели. А хочешь, я спущусь куплю чего хочешь, магазин же в доме! Ты же знаешь! Что купить?
- Не-не-не, я сам сбегаю, что ты, мам!
И с какой-то даже радостью бросился в прихожую.
Через полчаса вернулся с небольшим пакетом. Ловко нарубил салат из помидоров, огурцов, редиса и обильной зелени: укроп, киндза, петрушка, зеленый лук. Получилась целая миска. Поставил на круглый стол в кухне, сказал:

- Будете?
- Нет, нет, кушай, - сказала Анна Алексеевна. – Сметаны дать?
- Спасибо, не надо. А ты, пап? – пододвинул миску к отцу.
- Нет, спасибо, - сказал Николай Сергеевич.
Сашенька молча медленно жевал, глядя в окно и вспоминал вчерашний разговор с психологом, который и посоветовал ему непременно навестить маму с папой.
Эти визиты были тяжелы и ему, и родителям. Родители не могли понять, зачем он уехал так далеко и практически навсегда. Всякий раз, когда он вдруг оказывался в Москве, они укоряли его – вернее, задавали обидные вопросы. Обидные потому, что он сам на них не мог ответить.
Поэтому он и пошел к психологу: надо быть современным человеком, надо по трудным поводам обращаться к специалистам. Он так и родителям говорил, в ответ на их нытье «мы старые, а ты нас бросил». Во-первых, не бросил, а просто уехал в другую страну. Сейчас не тогда! А во-вторых, если вдруг возникает какая-то необходимость или трудность, то в наше время уже надо не сыну звонить, как полвека назад. Есть специалисты от и до: покупка, доставка, уборка, врачи и все такое прочее. Но он сам чувствовал, что здесь есть что-то не до конца ясное.
***
- А в самом деле? – спросил психолог. – Конечно, вы имеете право, глобализация и все такое, но почему именно в Австралию?

- А почему нет?
- А почему да? – настаивал тот. – У вас там какие-то особо хорошие условия? В смысле заработка?
- Нет. Как везде.
- А почему тогда не Берлин, к примеру? Не Рим, не Лондон?
- Вот и они так говорят! – вздохнул Саша. – «Из Берлина до нас три часа! Мы бы знали, что ты рядом!»
- А ведь и в самом деле, – сказал психолог. – Сколько прекрасных европейских стран! Зачем в такую даль? Может быть, они правы?
- Знаете анекдот? – возмутился Саша. – Ты за меня или за медведя?
- Знаю, – кивнул психолог. – Конечно, я за вас. Но если бы я вам говорил «ай-ай-ай, мой бедный Александр, ах, как вас достали эти ужасные родители!», то ко мне не стоило бы приходить. Так вот. Они, разумеется, правы. Со своей, разумеется, стороны. А в чем правы вы? Зачем Австралия? Вы от них хотите скрыться? Убежать? Заслониться двадцатичасовым перелетом? И разницей во времени в двенадцать часов, когда у вас день, у них ночь, ах, как удобно чтобы не звонить? Так?
- Не так! – вспыхнул Саша.
- Нет, так! – твердо сказал психолог. – Признайтесь: вы удрали от мамы с папой, спрятались. Как будто вам пятнадцать лет, и вы поехали к девочке в гости, и нарочно не оставили телефон, чтоб хоть полдня оттянуться, так? Так, так! Но вам не пятнадцать, вам тридцать пять. И не на полдня, а на годы. Зачем? Вернее, почему?
Саша молчал, наливаясь краской.
Потом взялся за подлокотники кресла, приподнялся.
- Хотите прервать разговор? – сказал психолог. – С вас все равно пять тысяч.
Саша уселся в кресло поглубже и мрачно замолчал.
- Может быть, они на самом деле какие-то ужасные? – вдруг спросил психолог. – Вы же мне про них ничего так и не сказали. Они были к вам жестоки? Во всем отказывали? Наказывали? Требовали?
- Нет! – крикнул Саша. – Наоборот! Они были… То есть они и есть прекрасные родители. Самоотверженные. Все для меня делали. Отказывались от отдыха, от новой машины, от забора на даче, от дорогих зубов даже! Я случайно подслушал. Я очень ценю. Я очень благодарен. Но я не хочу!
- Что?
- Быть обязан.
- Почему?
- Потому что я хочу жить своей жизнью, а не расплачиваться.
- А не расплачивайтесь. Просто живите. Но не очень далеко.
- Не могу! Я пробовал. В Варшаве, в Праге, даже в Барселоне. Все время хочется к ним. Австралия спасает. Иногда хочется из Австралии перебраться в Новую Зеландию. Это на глобусе кажется близко, а так – четыре часа лёту. Еще четыре часа. И еще хочу с ними как следует поссориться.
- Я вас понимаю, – вдруг сказал психолог. – Но ссориться все-таки не надо. Мало ли как жизнь повернется. Вдруг Австралию закроют. Что тогда?
- Как? – Саша с испугом взглянул на психолога.
- Да очень просто! – засмеялся тот. – Как в семнадцатом веке открыли, так и закроют. Для иностранцев. Шучу. Но кто знает, – он посерьезнел и сказал: – Не ссорьтесь. Старайтесь общаться легко. Собственно, что нужно вашим родителям, да и вам тоже? Немного тепла. Только и всего.
***
Саша доел салат, посмотрел на часы.
- Торопишься? – спросил Николай Сергеевич.
- Да нет… - Саша пожал плечами. – Расскажите, как вы?
- Нормально. Ты лучше сам расскажи, как ты?
- Тоже нормально.
Николай Сергеевич знал, о чем запрещено говорить: где Саша живет в Австралии, то есть какая у него квартира, и сколько он за нее платит. Где и кем он работает и сколько получает. Есть ли у него постоянная подруга или невеста. С кем дружит и общается. Зачем он приехал в Москву, какие у него здесь дела и как это связано с работой и заработками – это была вообще самая запретная тема.
То есть получалось, что говорить можно только о кино. В смысле, о сериалах. Но Николай Сергеевич не любил сериалы, а Анна Алексеевна смотрела какие-то другие, так что и о сериалах разговора тоже не получалось.

- Может, приляжешь после обеда? – спросила Анна Алексеевна.
- Да разве это обед! – засмеялся Саша.
- Конечно! Травки пожевал, и всё. Давай я тебе борща согрею. Котлеты есть, хочешь?
- Не-не-не! Только не это.
- Веган, что ли? – спросил Николай Сергеевич, очень нейтрально спросил, стараясь не хмуриться и не улыбаться, то есть чтобы ни в коем случае не обидеть.
- Просто разгрузка, – Саша похлопал себя по животу. – Стараюсь следить за пузом!
Снова посмотрел на часы. Прошел из кухни в комнату. Достал с полки книгу. Сел на диван, полистал ее, почитал недолго.
- А то возьми с собой! – сказала Анна Алексеевна.
- Да нет, спасибо, – он встал, поставил книгу на место.
Подошел к родителям, обнял их:

- Ну, мне пора.
- Пока, пока!
Поцеловались.
***
Выйдя из подъезда, Саша поднял голову. Мама и папа стояли на балконе. Он помахал им рукой и двинулся к арке, ведущей из двора на улицу.
В арке остановился, и достал из правого внутреннего кармана тоненькую, страничек на тридцать, записную книжку. Туда он заносил самые важные вещи.
Открыл ее. Вверху странички было написано:

16.07.2019. Mom & Dad. A bit of warmth.
Достал авторучку. Хотел вычеркнуть. Но потом просто поставил галочку.
Драгунский

чистая психология

С МОСТА В РЕКУ

Один человек договорился в маленьком частном автосервисе, что ему посмотрят мотор, что-то там постукивало. Там мастер, он же хозяин, был знакомый. Договорился на девять, потому что сервис начинал работу именно с девяти.
Приехал в девять часов ноль три минуты. А там у мастера уже стоит какая-то машина, вся почти разобранная. И мастер спокойно так говорит:

- Извини, друг, так вышло, тут один кент заехал буквально только что, без четверти девять, я только пришел, только переоделся. Говорит: «глянь». Я глянул, туда-сюда, тут работы до обеда. Так что извини.
Этот человек, конечно, огорчился. Но подумал - ничего, бывает. Как-то починился в другом месте. Но потом однажды вышел утром, сел в машину, завелся, а движок опять стучит.
Раз - и рванул в тот автосервис, к знакомому мастеру. Приезжает - никого. Время без четверти девять. Мастер выходит, комбинезон застегивает. Этот, значит, человек говорит:

-Вот, опять стучит, глянь.
А мастер спокойно так отвечает:
- Извини, друг, у меня тут на девять часов один кент записан.
Этот человек сел в машину, поехал куда глаза глядят, доехал до моста через реку.

Запарковался у газона и думает:
«Что ж это такое? Значит, сначала этот парень какого-то кента передо мной пустил, и на полдня? Хотя я к нему блин был записан нах! А меня вот так же пустить не захотел, потому что к нему какой-то кент был записан? То есть какой-то кент всегда важнее меня? То есть значит у меня на морде написано, что об меня можно ноги вытирать? Чистая психология. И что? Значит, теперь всю жизнь мне так жить?»

Он вышел из машины и забрался на мост.
Встал посередке, оперся об ограду, поглядел на воду, какая она там внизу холодная и серая, и вспомнил еще разные такие случаи. Как продавщица кому-то ласково укладывала покупки в пакет, а ему бросила пакет поверх кефира и сочника с творогом. Не говоря уже о курьерах, которые ему звонили, и говорили, что опаздывают, пробки, много доставок и все такое. «Ага, - думал он. - Но ведь к кому-то они едут в первую очередь! А меня на самый конец оставляют! Значит, они меня даже по голосу вычисляют! Что же делать? Только с моста в реку».
Он посмотрел вниз, прицелился, но вдруг раздумал.
Сбежал с моста, сел в машину и помчался в тот автосервис.


Там всё еще никого не было.
- Ну? - сказал он. – Слышь, глянь! Пока свободен, а?
- Тот кент звонил, что задерживается, - сказал мастер. - Через полчаса будет, я все равно не успею, ты извини!
Тогда этот человек поглядел вокруг, взял монтировку и убил мастера одним метким ударом в висок.
Подумали на того кента, который приехал через полчаса. Подержали полгода в СИЗО, но потом, кажется, отпустили. Этот человек точно не знал, что там и как, и особо не интересовался, чтоб не навлечь на себя подозрения.


Зато он стал спокойным и уверенным в себе. Курьеры приезжают к нему минута в минуту, а продавщицы даже в самых отвязанных «Пятерочках» укладывают ему покупки в пакет и говорят: «Спасибо, за покупку, приходите к нам ещё!».
Драгунский

любовь – не вздохи на скамейке

ПСИХОПАТОЛОГИЯ СОВМЕСТНОЙ ЖИЗНИ

Шизофрениками восхищаются.
Психопатам покоряются.
Депрессивных жалеют.
Олигофренов принимают, как данность.
Невротиков – просто любят.

Кто любит, жалеет, восхищается?
Да те же самые!
Шизофреники восхищаются шизофрениками, покоряются психопатам, жалеют депрессивных, и далее по списку во всех направлениях.

Разумеется, если встречаются два одинаковых, так сказать, типа – то возможны некоторые дополнительные эффекты.
Два шизофреника, скорее всего, разведутся по каким-то очень важным, высоко принципиальным соображениям.
Два психопата будут ссориться и даже драться.
У двух депрессивных в доме будет, мягко говоря, неубрано. У шизофреников, впрочем, тоже – но по-другому. У депрессивных – пыль на тусклом паркете и нестиранный бабушкин абажур над столом с заляпанной скатертью, а у шизофреников – посуда и пепельницы на полу, тут же кипы книг, дисков, фотографий, старых журналов; картинки и записочки, приколотые к обоям.
Зато у двух олигофренов всё будет дружно-весело, чисто-мыто и по-доброму.
А у двух невротиков будет полное разнообразие жизненных коллизий.

- Как же нормальные? - спросите вы.
- Да покажите мне хоть одного нормального! - отвечу я со смехом. Но потом со всей серьезностью добавлю: – Легкая олигофрения и/или не слишком выраженный невроз – это и есть так называемая «норма».
Драгунский

популярная психология

РАЗГОВОР КВАРТИРОСЪЕМЩИКА С ХОЗЯИНОМ

- У вас нет посудомоечной машинки, - сказал будущий жилец.
- Не нравится – ищите другую квартиру, - сказал хозяин.
- Что вы, что вы, очень нравится! А можно, я за свой счет поставлю машинку? Потом, когда я съеду, она останется вам.
- Не надо.
- То есть чтобы я забрал ее с собой?
- Нет! То есть чтобы вы не смели ставить машинку, вешать новые крючки в ванной, переставлять цветы с места на место, убирать чучело совы со шкафа, менять занавески и вообще что-то трогать!
- Можно хотя бы пару картинок повесить? – спросил будущий жилец.
- Гвозди в стену? Вы, наверное, с ума сошли?
- А можно ко мне придет в гости девушка?
- В гости можно. Ненадолго и не слишком часто. А ночевать нельзя. Сначала она останется ночевать, а потом этак незаметно переедет к вам жить. Ползучая оккупация. Сами пожалеете! Локти искусаете!
- Это уже вас не касается! - возмутился жилец.
- Мне ваша горькая судьба без разницы, - холодно ответил хозяин. – Но я сдаю квартиру одинокому мужчине. И вот это напрямую касается меня. Кстати, имейте в виду, я буду присматривать за квартирой. Буду вас навещать каждый второй вторник, плюс еще раз в месяц без предупреждения.
- Спасибо, я подумаю, - искатель квартиры повесил трубку и обратился к девушке, которая сидела рядом с ним на диване: - Жлоб и хам. Просто гестаповец какой-то. Чтоб мы у него там по струнке ходили. Ну его!

Набрал новый номер.

- А вот скажите, - говорил он своему новому собеседнику. – Вы не будете против, если ко мне вдруг придет в гости девушка?
- Да ради бога!
- А если она останется у меня ночевать?
- Смешной вопрос! Не выгонять же ее ночью на улицу.
- Спасибо! А вот если в Москву приедет из Мариуполя брат моей девушки, можно он у нас поживет пару-тройку дней.
- Конечно!
- А если он будет со своей девушкой?
- Сколько угодно.
- А если потом её мама подъедет? Мама девушки брата моей девушки?
- Мама – это святое.
- А вот если мы с девушкой летом уедем в отпуск, можно в квартире поживут наши друзья? Цветы поливать, и вообще.
- Да пусть поживут!
- Спасибо, я подумаю, - искатель квартиры повесил трубку и обратился к девушке, которая сидела рядом с ним на диване: - Ишь ты, на все согласен! Прямо как будто заманивает, завлекает! Маньяк, наверное. Ну его!
Драгунский

судебная психиатрия и психология

НИКОГДА ВСЕГДА

Я никогда не мучил животных.
Я никогда не выпивал больше 200 граммов водки (или больше 1 бутылки сухого вина или больше 5 бутылок пива) за один вечер.
Я никогда не выкуривал больше 15 сигарет в сутки.
Я никогда не принимал наркотические и психотропные средства.
Я никогда не испытывал неприязни к своему отцу.
Я никогда не удовлетворял половое влечение необычным способом.
Я никогда не рассматривал свой кал в унитазе.
Я никогда не обращался к врачу с жалобами на сильную головную боль, плохое настроение или постоянную усталость.
Я никогда не считал ступеньки на лестницах.

Я всегда учился на «хорошо».
Я всегда работал добросовестно и прилежно.
Я всегда знал, что существует Бог (или некая Высшая Сила).
Я всегда делал утреннюю зарядку, а потом принимал душ и растирался махровым полотенцем.
Я всегда ходил с ребенком гулять по воскресеньям.
Я всегда целовал жену после полового акта и говорил ей «я тебя люблю».
Я всегда уважал своих родителей, и родителей жены, и вообще старших, и начальство на работе, и руководство страны.
Я всегда подавал нищим старикам или инвалидам.
Я всегда тщательно запирал дверь, даже если выходил буквально на минуту.

Но вот почему, почему, почему поздним вечером 31 декабря, когда я стоял один на автобусной остановке, ехать к теще и тестю на Новый год – жена была уже там, она еще утром уехала помогать готовить – почему, когда к остановке подъехала машина такси, и высунулась девушка, и спросила, где тут ресторан «Вермильон», вы не скажете, как тут по улице номера идут, дом сто семнадцать – это вперед, или мы уже проскочили? – почему я ее вытащил наружу и убил головой о бордюр тротуара?
Не знаю.
Драгунский

заметки по логике

СМЫСЛ ЖИЗНИ. ВОСЕМЬ ВАРИАНТОВ

«Я прожил хорошую, осмысленную жизнь», - хочет сказать человек.
Но, чтобы сказать это, нужно:
1. Что-то хорошее сделать в этой жизни.
2. Получить признание окружающих.
3. Самому оценить свою жизнь и работу как хорошую.

Получается восемь вариантов:

да да да - совсем счастливый человек
да да нет - очень требовательный к себе
да нет да - непризнанный с высокой самооценкой
да нет нет - непризнанный с низкой самооценкой

нет да да - крошка Цахес во всей своей красе
нет да нет - крошка Цахес с низкой самооценкой
нет нет да - одинокий бездельник-фантазер
нет нет нет - кандидат в самоубийцы

Даже интересно, каких больше.
Liberte

заметки по логике

ПРОЦЕДУРА, ТОЛЬКО ПРОЦЕДУРА 

В недавнем законопроекте о борьбе с абортами, в частности, предусматривается следующее –
* замужние женщины смогут делать аборт только с письменного согласия мужа (несовершеннолетние – с согласия родителей или опекунов);
* женщин заставят рассматривать УЗИ абортируемого эмбриона, проходить собеседования с психологами и священниками;
* врач получит право отказываться делать аборт по убеждениям. 

Не обсуждая данный проект по существу его содержания, обратим внимание на технические проблемы. 

Как быть с письменным согласием мужа, если брак зарегистрирован, но супруги не живут одной семьей? И наоборот, если люди живут в незарегистрированном браке? Как поступать со взрослыми незамужними женщинами? У кого они должны просить согласие на аборт? У местной ячейки ОНФ или в районной санэпидстанции? А если ни у кого, то получится совсем глупо – брак станет дискриминирующим моментом.

Кто обеспечит женщине беседу со священником нужной конфессии? Вдруг она исповедует какую-то экзотическую религию? Да и само слово «священник» заключает в себе дискриминацию: в исламе и иудаизме нет священников. А если женщина неверующая? Ей только психолог? А верующей, значит, психолог и священник? Или к неверующей приведут доцента кафедры философии?
Имеет ли женщина право выбирать психолога? Если да, то это крайне хлопотно. А навязывание психолога – это насилие над личностью. Не говоря уже о том, чтобы заставлять рассматривать зародыш. Тогда любого больного надо обязать рассматривать снимки своих внутренних органов перед любой операцией. 

Еще момент, который имеет неожиданно широкое значение. Врач, значит, по своим убеждениям имеет право отказаться делать аборт? Не просто «может», договорившись с начальством (как сплошь и рядом случается на любой работе по любому поводу), а именно «имеет право», законное право.
Тогда вопрос: а врач имеет ли право по своим убеждениям отказываться от других медицинских манипуляций, или от лечения других категорий граждан? Если да, имеет право – то это откроет широчайший простор для злоупотреблений и просто капризов: «Я евреев не лечу, потому что они Христа предали». Чем не убеждения? Убеждения, конечно! Если же в других случаях не имеет права отказаться, а в случае аборта имеет такое право – то женщина, пришедшая на аборт, превращается в уникально дискриминируемое лицо. 

Еще раз подчеркиваю – я не вдаюсь в существо законопроекта, я лишь говорю о низком качестве данного законодательного предположения.

Драгунский

уже в продаже




ИЗ ПРЕДИСЛОВИЯ: 

Мне все время снятся сны. Иногда страшные, иногда интересные, иногда смешные, часто – непонятные. Некоторые повторяются. Несколько ужасных и загадочных снов я запомнил на всю жизнь; потихоньку пытаюсь понять их значение.

Довольно часто снятся рассказы. Иногда бывает наоборот – напишу рассказ, а он мне потом приснится. Кстати, в моих рассказах действие часто происходит во сне: героям что-то снится, и они, проснувшись, не сразу могут разобраться, где сон, а где «на самом деле».
Особенно забавно, что эти рассказы – со снами героев – снятся мне. То есть получается довольно хитрая конструкция. Матрешки своего рода. Или китайские ажурные шары. Но что поделаешь.

В общем, для меня сны – очень важный кусок реальности.

В этой книге записаны сны, которые мне снились с 1 января по 31 декабря 2010 года. Целый год я спал с блокнотом под подушкой. Спросонья в темноте делал быстрые заметки, отмечал опорные моменты, чтобы наутро вспомнить и записать весь сон. Иногда просыпался, садился в кровати и делал более обширные записи. А иногда я шел в другую комнату, садился за стол, надевал очки и записывал все подробности. Бывало, что просыпался утром со свежим ярким сном в голове, и тут же хватал блокнот и ручку.

Получился дневник снов. «Ночник», если можно так выразиться.
Тут все сны, которые я видел и запомнил. Которые не запомнил – тех, можно сказать, и не было, потому что я про них ничего не знаю: не запомнил, я же говорю.

Вот, например, 1 апреля и 27 апреля мне ничего не снилось. Или я не запомнил, что одно и то же. Поэтому эти дни остались без снов.

Сны записаны так, как они снились.
Безо всяких изъятий, сокращений, исправлений.
Но главное – без расширений, домыслов и дописываний.

Наверное, какой-нибудь психолог (или просто умный человек) узнает обо мне что-то такое, что я вовсе не собирался рассказывать, выставлять на всеобщее обозрение и анализ. Узнает то, чего я и сам о себе не знаю. Поймет меня лучше, четче, глубже, чем я сам себя понимаю.
Но таковы условия игры. Условия, которые я сам себе поставил и выполнил.

Может быть, мои родные и друзья будут недовольны, разочарованы. Надеюсь, что не обижены. Мне остается только уповать на их снисхождение.

В конце концов, это всего лишь сны.

Драгунский

филологические досуги - к предыдущему

СЛОВО О СЛОВАХ

Спасибо большое!
Но увы, все предложенные варианты не подошли.
Они либо частные, историческо-технические («плебей», «холоп», «лакей», «челядь», «дворня», «подчиненный», «омега»), либо очень абстрактные («конформист»). Либо описывают временное состояние («смирившийся»), либо указывают на слишком общие эмоциональные черты («кроткий», «робкий», «бесхребетный», «слабохарактерный»).
Предлагаются также жаргонные или новоизобретенные слова: «терпила», «шестерка», «пацак», «овощ», «саб», «пашка», «угожденец».
Или слова, которые воспринимаются как грубость: «убогий», «быдло».
Хорошее слово «верноподданный».
Но мало того, что оно длинновато (везет немцам, у них есть Untertan). Оно все-таки обозначает специфические отношения внутри монархического устройства. Несмотря на всю его позднейшую семантику.
Так что, может быть, не будем драться с великим и могучим русским языком?


Друзья и читатели пишут:
-
Никуда не деться от слова раб. К тому же обидно оно только для самих рабов, причем рабов безоговорочных. Как только у человека возникает желание попробовать перестать быть рабом, слово начинает терять обидный для него смысл.
-
Каково явление, таково и слово.
- Р
абовладельцы - тоже носители рабской психологии, как и рабы. Это одна модель, которая меняется в зависимости от внешних условий. Что и показал 1917-й год.
-
Термин "раб" для описанного вполне подходит.
-
Еще Чехов же писал о необходимости "по капле выдавливать из себя", причем, не в первом и не во втором значении, значит, "раб", наверное, и есть самое меткое и подходящее слово.
-
Ну, раз уж началась политкорректность, предлагаю так: "Лицо с альтернативным чувством самоуважения". Беда в том, что политкорректность - это и есть рабская психология. Чёрное нужно называть чёрным. Белое - белым. Раба - рабом.

Такие дела.
См. следующий пост. В защиту рабов