Category: ссср

Category was added automatically. Read all entries about "ссср".

Драгунский

Денис Драгунский. Как они нас любят!

Как сильно они нас любят!

Один человек сильно разочаровался в своем друге. Решил, что это не друг вовсе, а настоящий негодяй и последняя сволочь. И что с ним надо окончательно порвать. Не общаться и не встречаться. Никогда! Ни разу! Поэтому он сначала долго звонил ему домой, потом на работу, выяснил, что он в командировке довольно далеко и надолго, и поэтому он взял билет на самолет, а потом долго искал гостиницу, где он остановился, потом часов шесть ждал его у дверей номера, а когда тот появился – сухо произнес: «Ты сволочь и негодяй! Понял?»
И гордо вышел прочь.
Что сие означает?
Сие означает, что данный персонаж просто жить не мог без своего друга. Был к нему ужасно привязан.
Хотя, казалось бы: не хочешь общаться – не общайся. Сам не звони, а на звонки отвечай торопливо и сухо. Но нет! Обожаемый объект не отпускает. Хочется все время быть рядом, все время обозначать свое небезразличие.
Такое бывает и в политике.
Взять, например, партию «Союз Правых Сил».
Вряд ли кого-нибудь еще так поливают. Особенно усердствуют в поливе именно те, кто считает себя людьми образованными, социально успешными, демократически настроенными, что особенно важно. Свободолюбцами и искателями истины.
Ну, казалось бы – есть какая-то там партия. Были какие-то мальчики в штанишках. Когда-то, где-то, как-то отметились на пегом политическом горизонте России. Какие-то там реформы. Реформишки. Реформулечки. Ерунда, одним словом. Проехали.
Но нет. Куда там. Ехать еще долго. Конца не видно.
Кто разрушил великую державу? СПС. Кто виноват, что мужики пьют, а бабы не рожают? Кто сдуру попер в Госдуму? СПС. Кто опять осрамился, облажался, спотыкнулся, сглупил, сморозил, сбрендил, шмякнулся, так что брызги в стороны летят? СПС. У кого нет никаких шансов ни на что? У СПС.
И вот так -7х24.
Любят. Жить не могут без.

Драгунский

органы разберутся!

НИ ПРИ ЧЁМ

Жил-был в городе Хабаровске мальчик 17 лет. Впрочем, может быть, дело было в Воронеже. Или в Вологде. Не так важно.
Мальчик учился в десятом классе. Он был в комсомоле, ходил на все митинги и демонстрации, кричал «ура» товарищу Сталину и, вместе со всеми, требовал расстрелять троцкистов, зиновьевцев и бухаринцев, как бешеных собак. Он даже сам нарисовал такой плакатик и поднимал его над головой. Было фото в молодежной газете, он сохранил этот номер, спрятал в папке, где лежали его документы – свидетельство о рождении, аттестат за восьмой класс и две похвальные грамоты.
Это было в 1937 году.
Но вот в 1938-м его арестовали. Вместе с половиной класса. Ему вменили участие в антисоветской террористической организации с целью убийства товарища Сталина. Подельниками были ребята, с которыми он учился все школьные годы. Предложили написать всю правду о преступной деятельности всей их подпольной организации. Конечно, немного побили. Выбили три зуба и сломали ребро; чепуха, если по большому счету
Мальчик был в некоторой растерянности. Он точно знал сам про себя, что он лично ни в какой террористической организации не состоял. Он также ничего не слышал и не подозревал антисоветского о своих товарищах. Все это был какой-то бред. Но, с другой стороны, если он ничего не знал – значит ли это, что ничего не было? Вдруг они конспирировались? Да, но почему тогда его тоже арестовали? Ответ: либо по ошибке, либо – скорее всего – по ложному доносу! Эти враги народа решили его утопить, из мести, ненависти, из бессильной ярости, черт их знает.
Поэтому мальчик начал писать письмо товарищу Сталину. Оно, как положено, начиналось словами о «чудовищной ошибке в результате клеветнического доноса», и должно было закончиться клятвой в верности, в желании отдать свою кровь по капле, и всё такое...
Но мальчик не успел дописать свое письмо.
На пороге камеры показались вохр и следователь.
- Этот на выход, - брезгливо сказал чекист. - Юраков, отведи!
Мальчик натурально обделался.
- Блядь! – сказал чекист. – Юраков, стащи его в мыльню. А потом сам знаешь.
***
Дело обстояло так:
Верочка Нисс, дочка второго секретаря обкома ВКП(б), дружила с этим мальчиком, они ходили в кино, и он ей два раза дарил ландыши. Поэтому она вечером сказала папе:
- Пап, Вадьку забрали, ну зачем? Он хороший.
- Тьфу на вас на всех! - сказал усталый Трофим Альбертович Нисс.
- Ну пап! - заныла Верочка.
- Ой, - сказал Трофим Альбертович, и позвонил кому надо.
***
Поэтому вохр Юраков выдал мальчику полотенце и новые штаны, потом проводил его в цейхгауз, где вернул ему одежду, а далее отвел в кабинет к следователю.
Следователь объявил мальчику об отсутствии события преступления и отобрал подписку о неразглашении.
***
Поэтому мальчик до самой своей смерти - а умер он аж в 2009 году, в возрасте 88 лет - был убежден, что все было в целом правильно и справедливо.
Вот, например, его тоже арестовали. Да-с, при Сталине, представьте себе! Если угодно, в тридцать восьмом году. Арестовали по ошибке, а скорее всего – по ложному доносу.
Но ведь разобрались!
***
Потому что объяснить ему никто ничего не мог.
Трофим Альбертович Нисс был арестован через неделю и расстрелян еще через месяц, а Верочка отправилась в Кокчетав, где умерла от воспаления легких. Начальник из НКВД, который дал указание отпустить мальчика, тоже был расстрелян, вместе с Ниссом. Следователь застрелился сам, а вохра Юракова никто не спрашивал, да ему и без разницы было.
***
В общем, разобрались.
Тем более что мальчик и в самом деле был ни при чем.
Драгунский

dunhill bruyere

ВОЖДЬ И ЕГО ПИСАТЕЛЬ

Загадку самоубийства Фадеева мне раскрыл старый писатель-чекист NN незадолго до своей смерти. Он просил меня молчать тридцать лет; минуло сорок, и теперь я могу рассказать эту историю.

- Тут три легенды, - сказал NN. – Номер один – тяжелый запой, как было сказано в медицинском заключении, прямо под некрологом. Это для народа. Застрелился по пьянке, с кем не бывает. Номер два – что ему невыносимо тяжело было встречать людей, которых он, фактически, сажал, и вот они вернулись из лагерей. Это для интеллигенции. Легенда номер три – искреннее и злое письмо в ЦК. Что, мол, партийные чиновники извели его талант под корень. Это – для отделов культуры обкомов и райкомов. Чтоб не увлекались администрированием.
- А на самом деле? – спросил я.
- Сейчас, – старик развязал тесемки на картонной папке и вытащил простую общую тетрадь, перелистал. Я увидел четкий фадеевский почерк. – Вот. Его заметки на память. Сорок седьмой год.

«Совещание у тов. Сталина по премиям. 12 крупных писателей. Сидим в приемной. Ждем полчаса. Поскребышев входит: «подождите». Ждем еще час. Поскребышев: «вы, вы, вы, и тов. Фадеев». Ведут двое военных. Коридор, комната. Чай, боржом, печенье. Сидим вчетвером еще сорок мин. Мол.чел. в штатском, сильно пахнет шипром: «Тов. Фадеев, идемте. Остальные обождите». Ведет, вводит в кабинет. На столе трубка, папиросы. Но дыма нет. Книга, какой-то том Ленина (не рассмотрел). Входит мол. ген-лейт: «Присядьте. Тов. Сталин неважно себя почувствовал, у него проф. Виноградов». Я: «Мне подождать?» Он: «Вот замечания тов. Сталина». Дает мне список лауреатов. Синим карандашом кто-то вписан, кто-то вычеркнут. Встаю: «Могу идти?» Он: «Посидите полчаса». Сам сидит за письм. столом! Потрошит папиросы, набивает трубку, нюхает, выковыривает спичкой, и опять. Я: «Тов. Сталин меня примет?». Он отвечает: «Трубка у тов. Сталина английской марки Дунхилл – белая точка на мундштуке, видите? Фирменный знак». Я: «Тогда я пойду?» Он: «Полчаса, сказано! Тов. Сталин очень внимателен к нуждам писателей. И носит потертый китель, понятно?». Полчаса прошло, он нажал кнопку. Вошел который шипром воняет. Отвел меня к нашим. Они: «Ну, что?» Я говорю, какой на товарище Сталине китель, какая у него трубка и какие он дал замечания. Потом мы четверо рассказываем это всем остальным. Поскребышев на нас смотрит: «Что, рады встрече с тов. Сталиным?» Все как закричат: «Счастливы! Счастливы! Какой он великий и простой!».
Через неделю в «Метрополе» - тот молодой ген.лейт. С двумя балеринками. «Тов. Фадеев!» «Тов. генерал!» Он балеринок отослал. Сели, выпили. Я: «Тов. генерал, я своим писателям рассказал, как я с тов. Сталиным встречался, а они теперь интервью дают, как он их принимал, это правильно?» Он: «Все о-кэй! Не бзди горохом!». Грубо и на ты. Я: «Как тов. Сталин себя чувствует?» Он ржет: «Хоть ты и писатель, а мудак!» Я все понял. Мудак, верно. Последний из мудэге, ха-ха-ха».

NN закрыл тетрадку и вздохнул:
- Он был очень наивен. Для него это был страшный удар. Стал пить. Но ждал, что на съезде Хрущев сознается, что никакого Сталина не было. А Хрущ начал всё валить на несуществующее лицо. На портрет в газете. И вот этого бедный Саша Фадеев не вынес. Стал алкашам на станции всю правду рассказывать. Они его избили. Не поверили. Народ, сука, не поверил! Он пришел домой и застрелился.
- То есть, вы хотите сказать…
- Ты что, такой же мудак? – засмеялся старый чекист.
- Но как же…
- Ай, я вас умоляю! – сказал он. – Геловани-Шмеловани. Монтаж-шмонтаж.
- Допустим, - сказал я. – А почему тогда Сталин умер? Жил бы до ста лет.
- Берия смешал все карты, - сказал старик, пряча тетрадь в папку. – Он хотел быть первым. Ну и напоролся. Вождь бывает только на портрете, запомни.
- А кто был этот молодой генерал-лейтенант? – спросил я.
- Неважно! – сказал старик и завязал тесемки.
Liberte

этнография и антропология

ЧЕРНАЯ «ВОЛГА»

Отдельные молодые читатели спрашивают: а что такого крутого в черной «Волге»? Для них черная «Волга» - это разбитое дребезжащее левое такси. Почему начальник ездит на этом рыдване, а не на «Мерседесе»?
Конечно, таких вот внеисторических молодых людей очень мало.
Но и они заслуживают уважительного разговора.


Итак. О черных «Волгах».
Молодому жителю России не худо бы знать, что в СССР (даже в Москве) до середины 1980-х было ну совсем мало иномарок. Один процент, наверное. Ну, два (умоляю не придираться к цифре). Но очень, очень мало. Они были сразу видны в потоке машин, и на парковке тоже. В основном это были машины посольств и торгпредств. Иномарки в личном пользовании были у отдельных знаменитостей.
Чиновники ездили на отечественных автомобилях.
Самые главные (члены и кандидаты в члены Политбюро) – на больших (длинных, семиместных) ЗИЛах. Секретари ЦК, не являющиеся членами и кандидатами в члены ПБ - на малых (коротких, пятиместных) ЗИЛах. Министры, замы председателя Совета министров, заведующие отделами ЦК, первые секретари обкомов партии и приравненные к ним лица (напр., главный редактор «Правды», начальник 4 ГУ МЗ СССР - то есть главный кремлевский врач) – на «Чайках». Остальное начальство – на черных «Волгах». Включая замминистров, директоров крупных НИИ, секретарей обкомов, генералов…
Белые, серые и иные «Волги» продавались свободно – настолько свободно, насколько легко и просто в СССР было купить машину. По факту ими владели продвинутые товарищи. А простой народ ездил на «Жигулях», «Москвичах» и «Запорожцах». 

Конечно, кто-то мог купить черную
«Волгу». Чаще всего – списанную из государственного автохозяйства.
Но черная «Волга» и «Волга» черного цвета… Почувствйте разницу!
На черной «Волге» вдобавок стоял номер специальной серии, и это было видно за версту. В Москве это были серии МОС, ММК, МКА (ну и какие-то еще, наверное). В областях – номер начинался с двух нулей. Типа «00-34 РЯЗ».
Естественно, к черной «Волге» полагался водитель. Эти машины делились на «служебные» (на работу с работы и по делам) и «персональные» (круглые сутки в распоряжении). 

Итак, черная «Волга» – это символ, визитная карточка власти. Фраза «он теперь на черной «Волге» ездит» - означала  «он теперь ой-ой-ой, большой начальник».
Все это было, еще раз подчеркиваю, до середины 1980-х.